♡ Шелковое сердце ♡

~♪~♪~♪~♪~

   Они наконец-то покинули ателье.
Но девушка еще немного постояла за углом, прежде чем направиться к зданию. Что-то выкрикивая друг другу, мужчины удалялись восвояси, кажется, даже слегка чем-то разочарованные. Сглотнув, Момо метнулась к выбитым дверям.

Ей каким-то чудом удалось заметить этих двоих. Замешкайся она хоть на секунду — и одному Богу известно, чем бы закончилась их встреча.

Ателье стало выглядеть хуже некуда, хотя казалось: куда уж хуже? Пробираясь к двери бывшего материнского кабинета через весь разгром, учиненный этому и так мертвому месту, Окадзаки молилась, лишь бы тот был цел.
Дверь была на месте. Не выбита. Стекло на ней целое и невредимое.
Момо остановилась и дернула ручку двери, уже прекрасно понимая, что увидит за ней.

Ничего.

Кабинет был таким, каким она запомнила его в тот последний вечер после свидания с Кирю, когда вернулась, дабы сложить ожерелье на место.

Те двое словно не заметили это место.
Проигнорировали.
Пропустили.

Почему?

Девушка подошла к столу, отодвинула ящик. Стукнула по дну. Оно как обычно с грохотом свалилось на пол, а вместе с ним туда же полетело ожерелье.

   Недолго думая, Момо подняла его и сложила в карман.

~♪~♪~♪~♪~

— Это твоя мастерская?— Кирю остановился в дверях, оглядывая комнату.

— Ага. А еще, как любит выражаться мой отец, по совместительству спальня, жральня и купальня.

Парень прошел к ее рабочему месту, разглядывая какие-то наброски, некоторые из которых скрывались под кучей разнообразных тканей и ниток.

— Я тут прибрала, что смогла. Во всяком случае, извини за погром, чище здесь все равно не станет, сколько ни убирай.

— Могу я посмотреть?— поинтересовался Мицуки, указывая на толстый альбом.

Окадзаки утвердительно кивнула:

— Да. Только постарайся ничего не испортить. Я пойду поставлю чайник.

С этими словами она удалилась, а уже пару секунду спустя за стенкой раздался шум вскипающей воды.

Парень перевернул обложку, открывая перед собой первый лист. Наряд, изображенный на нем, выглядел весьма странно для глаза человека, никак не связанного с шитьём: какой-то острый, грязный, из-за слегка растершегося карандаша, непонятный, словно его составляли исключительно из треугольников, но Кирю быстро его узнал: в подобном костюме вела новогоднюю программу известная телеведущая. Он помнил, как смотрел ее вместе с Акари; она еще тогда восхитилась внешним видом той телеведущей.
Нежно-голубой костюм, искрящийся в свете фонарей, словно припорошенный снегом.

Листая страницы альбома все дальше и дальше, он не сразу заметил, как Момо вернулась в комнату с двумя чашками.

— Тебя так интересует мода?

— Да.— Долистав до конца, Мицуки вернул альбом на место.

— Я всегда считала, что нечто подобное парням чуждо.— Продолжила она, протянув ему чашку.— Я добавила побольше льда и немного сахара. На вкус вроде ничего.

Кирю сделал глоток.

— Ты весьма стереотипна.

— Наш мир сам по себе стереотипен.— Равнодушно пожала плечами Момо, усевшись на стул и закружившись на нем.— Волей неволей придется подстроиться под стандарты.

— Тоже правда,— со вздохом согласился парень.

Окадзаки уперлась одной ногой в пол, останавливая крутящийся стул, и вгляделась в парня. Она и жалела, и одновременно была рада тому, что дала ему свой адрес и номер телефона. Помимо нее в этой комнате бывают разве что лепестки сакуры, случайно залетающие в открытую форточку, или сквозняк, который девушка любезно нарекла «святым духом» — только благодаря ему она не скукоживается в аномально жаркие летние деньки. Но никто более.
«Мне несказанно повезло, что Кирю оказался достаточно воспитан, чтобы позвонить и спросить, может ли он прийти. У меня было время, чтобы спрятать все то, что видеть ему вовсе не обязательно. Мне не очень хочется, чтобы кто-либо знал о моей настоящей профессии».

— Все же,— заговорила она,— я не понимаю, зачем ты пришел. Делать тут нечего, только чаи гонять разве что.

— Неплохая альтернатива молчаливым посиделкам. Правда, я бы предпочел кое-что другое.— Добавил он, улыбнувшись.— Скажи, Окадзаки, ты когда-нибудь играла в приставку?

~♪~♪~♪~♪~

— Да у тебя, как я вижу, чуть ли не отдельный дом.— Проговорила Момо, усаживаясь на нежно-розовый пуфик.— Ты очень необычно живешь.

— Это хорошо или плохо?— поинтересовался Кирю, роясь в нижней полке шкафа.

— Это настораживает. Я знаю тебя не так хорошо, чтобы доверять.

— Но при этом ты пошла ко мне домой. Как же так?... О, нашел!— Мицуки вытащил достаточно большую коробку и чихнул.

— Будь здоров.

— Спасибки.

— А пошла я потому что ты языкастый оказался гаденыш.

— И под влиянием своих чар завлек тебя играть в приставку?— по-доброму улыбался он, что-то настраивая.

— Все верно!

— Не волнуйся, убивать я собираюсь только всяких монстров... Кстати, ты любишь зомби?... Так что конкретно твоя смерть в мои планы не входит.

— Зомби?— призадумалась девушка.— Не знаю даже... Я только в одну игру играла когда-то давно, в детстве. «Шелковый гримуар» называлась.

— И про что она была?— Кирю протянул Момо красный джойстик.

— Я точно не помню, честно говоря, но там... вроде как нужно ходить по деревне, общаться с жильцами и шить одежду.

— Так вот откуда ноги растут!

— Ну... почти.— Уклончиво ответила Окадзаки, ожидая, когда игра запустится.

— Наверное, ты ее сотню раз прошла.

— Нет. Я так и не смогла дойти до конца.

— Что?! Правда?

— Угу.— Девушка нажала на пару кнопок, уклоняясь от лазера.— Я доходила до середины и погибала, потому что меня считали ведьмой и прогоняли из деревни. Чтобы пройти дальше, нужно было найти какого-то конкретного персонажа.

— А, я понял. Старый добрый скрипт.

— Кто?

— Это определенное место или действие, которое должен совершить игрок, чтобы продолжить игру.

— А... ой,— Момо заболталась и пропустила несколько ударов.— Game over, Кирю. Я откисла.

— Слушай, может, я попытаюсь найти эту игру в интернете? Если получится, скачаю или куплю, а потом мы вместе попробуем пройти.

— Можешь,— спустя несколько секунд молчания коротко ответила она.

Продолжительный и упорный поиск ничего не дал. Все результаты, которые хоть как-то отвечали критериям Окадзаки, оказывались не тем, что искали парень с девушкой.

— Ты уверена, что точно помнишь то, как она выглядела? Может, ты что-то напутала?

— Может и напутала.— Пожала плечами Момо.

— А у тебя, случаем, не завалялась где-нибудь коробка от этой игры? Или ее фотография?

Девушка промолчала.

— Окадзаки?

— Вообще, эта игра все еще есть у меня...

— Так чего ты сразу не сказала?!— радостно воскликнул парень, вскакивая на ноги.

— Она сейчас находится не в самом...— она нервно сглотнула,— приятном для меня месте.

— Настолько не хочешь туда идти?— слегка понурился парень.— Даже если я схожу вместе с тобой?

Некоторое время она вновь молчала, словно борясь с самой собой где-то внутри, но вскоре сдалась, вздохнула.

— Вдвоем, я думаю, можно.

~♪~♪~♪~♪~

— Воу, это место даже не на территории Фуурин. Такое жуткое.— Поежился Мицуки, следуя рядом с Момо по потрескавшемуся от времени и воды асфальту.

— Немного.

— Теперь я понимаю, почему ты не хотела сюда идти.

— Я говорила вовсе не про это место.

— Да?

— Угу. Здесь, наоборот, я бываю часто. Особенно когда становится грустно, ноги сами приводят меня сюда. Я запираюсь в кабинете моей матери и по несколько часов сижу в тишине.

— Твоя мать работает здесь?— удивился Кирю.

— Нет.— Покачала головой девушка.— Моя мать мертва.

— Мне жаль, что я спросил...

— Ну чего ты!— замахала руками Момо.— Все не так. Я же сама... ляпнула. Читала, что, для того чтобы стать с человеком ближе, нужно рассказать ему что-нибудь о себе.

— Думаю, там подразумевалось другое. Все же, ты не обязана рассказывать о подобном.

— Это не какая-то тайна, знаешь ли.— Старая вывеска показалась за поворотом.— Если забьешь в поисковике «Окадзаки, трагедия» или нечто подобное, то тебе моментально выскочат статьи о женщине, пропавшей при таинственных обстоятельствах семь лет назад.

— И что это были за обстоятельства?

— Ну... вообще, никаких обстоятельств не было. Ни обычных, ни таинственных — она просто пропала. Осторожнее, тут стекло.— Предупредила девушка, проходя внутрь.

— Как я понимаю, ее нашли?

— Да. Пять лет спустя на берегу реки, протекающей в паре километрах от Макочи. Ее тело объели рыбы, так что понять, кто она, удалось не сразу. Судмедэксперт не смог установить, от чего она действительно умерла. Никаких порезов, никаких переломов, удушья или чего-то подобного. Все решили списать на самоубийство или наркотики, которые за продолжительное нахождение в воде с успехом могли вымыться из организма.

— Это ужасно, Окадзаки...— Мицуки запнулся, явно пытаясь подобрать слова, но Момо коснулась его плеча, останавливая.

— Не нужно ничего говорить, я рассказала тебе об этом не ради жалости.

— Извини.

— Знаешь, я не думаю, что мама опустилась бы до суицида или наркотиков. Хотя у нас с ней были не самые близкие отношения, я все равно не смогу поверить в это. Думаю, были и другие раны, но ее тело... а точнее то, что от него осталось, банально не способно было дать никакой другой информации.— Момо подошла к двери в кабинет и взялась за ручку.— Единственное, что меня все еще гложет, это из-за чего или кого она исчезла, где была все это время и почему по итогу оказалась в реке. И вообще... была ли она жива на момент утопления или уже нет...

— Прошло столько времени,— покачал головой Мицуки, оглядывая помещение.— Не думаю, что полиции удастся что-либо отыскать.

— Это дело забросили еще три года назад, так что ты прав. Ни я, ни кто-то другой никогда не узнает правды... Ладно! Пора завязывать с этой темой. Иди сюда и не волнуйся, за этой дверью комната, в которой всегда темно, так что лучше сразу достань фонарик и...

— Какой еще дверью?

Момо встала как вкопанная.

— За этой...— неуверенно проговорила она, открывая ее и делая рукой жест, мол, проходи.

Но Мицуки остался стоять неподвижно, с непониманием глядя на девушку.

~♪~♪~♪~♪~