Моя Евангелина | Billie Eilish

Через три дня.

Остаток недели пролетел как в тумане.

Занятия, походы за кофе, поздние ночи в библиотеке.

Шарлотта не давала мне скучать, таская меня с собой, как только ей становилось скучно. И на протяжении всего этого времени рядом была Билли.

Я игнорировала её.

По крайней мере, я так себе говорила.

Ни SMS, ни визитов, ни затяжных встреч.

И вот, наконец, наступила пятница.

Я стояла в своей комнате в общежитии, чемодан лежал открытым на кровати. Шарлотта, лежа на боку, напевала фальшиво, запихивая половину своего гардероба в сумку.

Выходные дома. С ней.

Сторона комнаты, где жила Шарлотта, выглядела так, будто там взорвалась чертова бомба: везде валялась одежда, в углу громоздились туфли, а половина её косметички высыпалась на стол.

— Можешь поверить, что я уже год в Майами, а ничего не видела за пределами Редвуда? — спросила она, вытаскивая летнее платье из-под кучи свитеров. — Что я вообще делаю со своей жизнью?

Я аккуратно сложила топ в чемодан. — Учишься. В этом-то и смысл.

Шарлотта закатила глаза и плюхнулась на подоконник, уже держа зажигалку в руке. Она приоткрыла окно, зажгла сигарету и высунулась наружу.

Я бросила на неё взгляд, покачав головой. — Ты же знаешь, если мимо пройдёт куратор...

— Расслабься, — сказала она, выпуская дым в влажный воздух. — Я знаю, что делаю.

Я невольно улыбнулась, схватила пару балеток и засунула их в угол чемодана.

Шарлотта повернулась ко мне, глаза у неё сияли. «Эти выходные будут классными. Солнце, пляж, еда для богачей. И твои красавцы-родители».

«Заткнись», — сказала я, швырнув в неё скрученную пару носков.

Она поймала их у груди, ухмыляясь. «Что?»

Я покачала головой, но все еще улыбалась.

Шарлотта сделала пару последних затяжек из сигареты, затушила ее и сунула пачку в сумку. Мы схватили чемоданы и потащили их по коридору. Я заперла дверь общежития за нами, и щелчок эхом разнесся по тихому зданию.

На улице мы перетащили чемоданы через парковку и погрузили их в багажник моей машины.

Я надела солнцезащитные очки и села за руль. Шарлотта залезла рядом со мной, бросив сумку к своим ногам.

Двигатель завелся, издавая низкий рык, и когда я выключил парковку, она откинулась на спинку сиденья, поглядывая на меня из-под лобья.

— У меня вопрос, — сказала она.

— И что же это за вопрос? — спросила я, выезжая с парковки.

Она указала на приборную панель, а затем — через окно на капот. — Я понимаю всю эту фишку с G-Wagon. Он крутой. Но почему розовый?

Я рассмеялась, выезжая на дорогу. — Я купила его, когда мне было шестнадцать. Тогда мне казалось, что это мило. Я думала о том, чтобы переоформить обшивку, но не знаю. К нему привязаны воспоминания. Мне кажется, что он... мой.

Шарлотта ухмыльнулась и покачала головой. «Ты привязана к своей машине Барби?»

«Что-то в этом роде».

Перед нами простирался город, колыхались пальмы.

Поездка заняла около часа, и солнце уже начало садиться, когда мы оставили Редвуд позади.

—

Я знала повороты наизусть, и мышечная память вела меня по последнему отрезку пути, пока впереди не появились ворота района, где жили мои родители.

Шарлотта выпрямилась на сиденье, заправив волосы за уши, и на её губах появилась едва заметная улыбка.

Мы катились по длинной подъездной дорожке, шины тихо скрипели по бледному камню.

По мере того как мы приближались, в поле зрения появился её дом: трёхэтажный, весь в белом и стекле, с балконами, расположенными один над другим. Справа вдали простирался океан, отражая последние лучи заката.

Он выглядел точно так же, как и тогда, когда я уезжала.

Я остановилась сбоку от дома, рядом с гаражом.

Я бросил взгляд на Шарлотту. У неё не то чтобы рот был приоткрыт, но глаза широко раскрылись, и она то и дело переводила взгляд с дома на океан и на машины.

— Ты пристально смотришь, — сказала я непринуждённо, заглушив двигатель.

Она моргнула, переведя взгляд обратно на меня, и покачала головой. — Ев... ты здесь живёшь?

— Да, — ответила я. Я сняла солнцезащитные очки и открыла дверь. — Пойдём. Моя мама, наверное, уже внутри.

Мы вышли из машины. Здесь воздух был теплее, солонее, и доносился слабый шум океана, раздающийся прямо за стенами.

Я открыла багажник и вытащила свой чемодан, а Шарлотта по-прежнему двигалась медленнее, чем обычно. Наконец она схватила свой чемодан и прижала его к боку, когда мы начали подниматься по широким каменным ступеням.

Всё выглядело так же: бледные мраморные полы, высокий открытый вестибюль, люстра над головой.

Шарлотта остановилась в доме, держа чемодан в руке, и медленно оглядывала всё вокруг.

Из задней части дома донесся быстрый стук каблуков по мрамору.

— Дорогая.

Из кухонного коридора появилась моя мама. Она подошла прямо ко мне, поцеловала меня в щеку, а затем обняла.

Отпустив меня, она повернулась к Шарлотте с легкой улыбкой.
— Шарлотта, как хорошо снова тебя видеть.

«И вас тоже», — сказала Шарлотта, все еще пытаясь осмыслить происходящее.

Мама протянула руку и слегка коснулась ее плеча. «Пойдемте, поможем вам обоим устроиться».

Она позвала, и из коридора появился Луис.

Он кивнул нам и взял наши чемоданы. Не то чтобы дворецкий, просто Луис. Он был здесь с незапамятных времен, обеспечивая бесперебойную работу дома.

«Спасибо, Луис», — сказала мама, а затем жестом пригласила нас следовать за ней.

Мы поднялись по главной лестнице. Я провела пальцами по перилам — отполированное дерево было гладким на ощупь. Я проходила по этой лестнице столько раз, что и сосчитать не могла.

В конце коридора мама остановилась перед двойными дверями моей комнаты.

Она распахнула их, и мы вошли внутрь.

Всё было точно так же, как я оставила.

Кровать, аккуратно застеленная теми же светлыми простынями, полки, по-прежнему заставленные книгами, которые я так и не успела дочитать, письменный стол у окна, пустой, за исключением маленькой лампы. Двери на балкон были приоткрыты, и занавески колыхались на ветерке, дующем с океана.

«Мы сохранили всё так, как тебе нравилось», — легко сказала мама.

Я кивнула, продвигаясь дальше вглубь комнаты. Те же стены, тот же вид из окна, то же пространство. Ничего нового.

Позади меня Шарлотта тихо выдохнула. — Ев... это просто безумие.

Я оглянулась через плечо на неё.

Она всё ещё стояла в дверном проёме, впитывая всё взглядом.

Луис аккуратно поставил наши чемоданы у стены, слегка кивнул и отступил назад.

«Устраивайтесь поудобнее, девочки, — сказала мама. — Я буду на кухне. Шеф-повар готовит ужин, а мне удалось уговорить вашего отца прилететь домой на выходные».

Она наклонилась, поцеловала меня в макушку, затем улыбнулась Шарлотте, после чего она и Луис исчезли в конце коридора.

Дверь тихо щелкнула за ними, и я даже не успела сесть, как Шарлотта бросилась на мою кровать, широко раскинув руки. — Этот матрас больше, чем вся наша общага, — вздохнула она, погружаясь в подушки.

Я покачала головой, сидя на краю кровати.

Но Шарлотта не из тех, кто может долго сидеть на месте.

Она снова вскочила и начала осматриваться, проводя пальцами по столу, книжной полке, впитывая каждую деталь. Затем она остановилась у двойных дверей напротив кровати.

— Что здесь? — спросила она, не дожидаясь ответа, и распахнула двери.

Свет включился автоматически, залив комнату.

Мой шкаф.

У Шарлотты отвисла челюсть.

Я откинулась назад, опираясь на ладони, и наблюдала за ней с кровати.

Вешалки с одеждой, аккуратно выстроенные рядами, туфли, выстроенные вдоль невысоких полок, ящики, встроенные в стену с маленькими латунными ручками. К дальней стенке прислонялось полноразмерное зеркало, в котором отражалась Шарлотта, медленно вращаясь и впитывая весь этот вид.

«Черт возьми», — прошептала она, проводя рукой по вешалке с платьями.

Через минуту она вышла из шкафа, накинув на себя платье. Какое-то шелковое платье, к которому я не прикасалась уже много лет. Она развернулась перед кроватью, улыбаясь.

— Можно мне это одолжить? — спросила она, подняв ткань до подбородка.

Я пожала плечами, откинувшись назад на локтях. — Конечно.

Ее улыбка стала еще шире, и она снова умчалась внутрь.

Следующие десять минут она провела там, наслаждаясь каждой секундой. Каждые несколько секунд она выходила в чём-то новом: в одной из моих старых курток, в топе с пайетками, о котором я даже не помнила, в солнцезащитных очках, которые она нашла засунутыми в ящик. Она позировала, надувала губы, смеялась над собой, а потом снова исчезала в шкафу.

Я просто сидела на кровати и наблюдала за ней.

Это было глупо. Но она выглядела счастливой.

«Ты уже закончила?» — позвала я, откинувшись на спинку кровати.

«Вовсе нет», — раздался голос Шарлотты из шкафа.

«Пойдем», — сказала я, вставая. «Нам нужно спуститься вниз».

«Ладно», — вздохнула она и через секунду снова появилась в своей одежде.

Я рассмеялась, покачав головой, когда она проскользнула мимо меня.

Мы вышли из моей комнаты, прошли по длинному коридору и начали спускаться по главной лестнице. На полпути вниз открылась входная дверь, и в дом вошёл мой папа с чемоданом в руке.

«Папа!» — я почти пробежала оставшийся путь и обняла его.

Шарлотта догнала меня сзади. «Здравствуйте, мистер Дэвенпорт».

Он улыбнулся ей, поправляя очки. «Думаю, с этим уже покончено, Шарлотта. Просто зови меня Уильям».

«Хорошо», — сказала она с улыбкой, и мы втроем вместе направились на кухню.

Запах чеснока и розмарина наполнил воздух ещё до того, как мы вошли внутрь. Мама стояла у центрального острова.

«Ещё чуть-чуть соли», — сказала она нашей поварихе Мэри, которая в знак протеста помахала ложкой.

«Всё уже идеально приправлено», — твёрдо ответила Мэри, даже не поднимая глаз.

Это была небольшая пожилая женщина с седыми волосами, зачесанными в пучок.

Папа пересек комнату, обнял маму за талию и поцеловал её в щеку. «Привет, дорогая».

«Уильям», — сказала она мягче, чем обычно, на мгновение прижавшись к нему, а затем отстранилась, чтобы поправить бокалы с вином.

Было странно смотреть на них вместе.

Я повернулась к Мэри с улыбкой. «Так что у нас на ужин?»

Она подняла глаза и приподняла бровь.

— Жареная курица с лимоном и травами, овощи на гриле и ризотто. И не волнуйся, хватит на добавку. Я знаю, как ты ешь, дорогая.

Шарлотта фыркнула, скрывая смех за кашлем.

— О, как я по тебе скучала, Мэри, — сказала я, опускаясь на один из табуретов у кухонного острова. «Еда в колледже просто ужасная».

Мэри слегка фыркнула, помахав мне ложкой. «Я упакую тебе огромный обед, прежде чем ты уедешь в воскресенье».

Я улыбнулась. Мэри была здесь столько же, сколько и Луис. Может, даже дольше. Она наблюдала, как я расту, из дверного проема кухни — всегда властная, всегда добрая.

«Ужин готов», — объявила она через мгновение, вытирая руки полотенцем.

Мы перешли в столовую, где стол уже был идеально накрыт на четверых — белое полотно, отполированное серебро, мерцающие свечи.

Мы сели: папа во главе стола, мама справа от него, Шарлотта и я напротив друг друга.

Мэри вошла с едой. Запах наполнил всю комнату. Она наклонилась, чтобы поставить блюда перед нами, а потом протянула руку и провела ладонью по моей щеке.

— Приятного аппетита, — тепло сказала она, прежде чем исчезнуть обратно на кухне.

Шарлотта слегка вздохнула после первого кусочка ризотто. — Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала. Мэри, усынови меня, пожалуйста.

Из кухни донесся голос Мэри: — Ешь, не болтай.

Мама тихо рассмеялась, покачав головой, а папа нарезал жареную курицу. Сделав несколько кусочков, он поднял на меня взгляд, держа в руке бокал с вином.

— Итак,Евангелина, — сказал он непринуждённым тоном, но с пронзительным взглядом. — Уже все парни за тобой бегают?

Мама, сидящая напротив, ткнула в него вилкой. — Или девушки.

Папа моргнул и быстро поправился: «Верно. Или девушки. Прости».

Я просто откусила ещё кусочек курицы, чтобы выиграть время. «Не совсем».

Шарлотта чуть не подавилась едой. «Не ври».

Я бросила на неё взгляд. «Я не вру».

«Она точно врет», — сказала она моим родителям. «Она ходила на свидание с Мейсоном, он же, типа, лицо школы Редвуд».

«Шарлотта», — предупредила я, но она не сдалась.

«Они пошли поесть пасту». Она подмигнула, улыбаясь.

Мама заинтригованно приподняла брови, а папа одобрительно кивнул.

Луис тихо появился из боковой двери с тёмной бутылкой вина в руках. Он обошёл стол, наполняя бокалы.

— Спасибо, Луис, — тихо сказала моя мама, и он едва заметно кивнул, прежде чем снова выскользнул из комнаты.

Шарлотта сделала длинный глоток.

— Это было всего одно свидание, — пробормотала я, откладывая вилку. — И оно даже не удалось.

— Не удалось? — переспросила мама, подперев подбородок ладонью. — Почему?

Я вздохнула, колючими движениями протыкая кусочек кабачка. — Потому что между нами ничего не было. Он... нормальный. Милый. Но он не... — Я остановилась, покачала головой. — Он просто не тот.

Шарлотта ухмыльнулась, глядя через бокал с вином, но на этот раз она промолчала.

За столом на мгновение воцарилась тишина — слышались только звон столовых приборов и слабый шум океана, доносившийся через открытые двери.

Шарлотта поставила бокал и взглянула на маму. «Миссис Дэвенпорт...»

Мама мягко покачала головой. «Пожалуйста, Шарлотта. Просто зови меня Миа».

Шарлотта быстро кивнула. «Миа». Она помедлила, а потом добавила: «Спасибо, что пригласили. Здесь... действительно очень мило».

Мама слегка улыбнулась ей. «Конечно. Мы рады, что ты здесь».

За столом на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком столовых приборов, стучащих по тарелкам. Папа налил себе еще немного вина, а мама спросила Шарлотту, как ей пока нравится Редвуд.

«Это мой второй год, — сказала она. — В прошлом году у меня была соседка по комнате, которая почти не разговаривала. Она была милой, просто... очень тихой. Мы не особо общались».

«А теперь у тебя есть Евангелина, — сказал папа, бросив на меня взгляд через бокал.

Шарлотта рассмеялась. — Да. Она, по крайней мере, отвечает на слова.

— Отвечает на слова? — повторила мама, приподняв брови и слегка улыбнувшись.

Шарлотта кивнула. — О, безусловно. Но в хорошем смысле. Она... уравновешенная. Держит меня в узде.

Я покачала головой, скрывая улыбку за стаканом с водой.

— Похоже, так и есть, — сказала мама, бросив на меня многозначительный взгляд.

К тому времени, как убрали наши тарелки, я уже наелась, но Мэри вернулась с подносом.

— Твое любимое, Евангелина, — сказала она, поставив передо мной маленькую тарелку с теплым шоколадным суфле, слегка присыпанным сахарной пудрой. Она быстро улыбнулась мне, а потом резко обратилась ко всем остальным.

— Пока не трогай, оно слишком горячее, — отчитала она папу, когда тот потянулся за вилкой. Он откинулся на спинку стула, подняв обе руки в знак сдачи.

— Да, Мэри, — пробормотал он.

Через мгновение Мэри поставила тарелки перед всеми остальными.

Когда Мэри снова вышла из комнаты, Шарлотта наклонилась ко мне и прошептала: «Она, безусловно, любит тебя больше всех».

Я просто улыбнулась и сделала первый кусочек.

Папа откинулся на спинку стула, изучая Шарлотту с вежливым любопытством. «Итак, Шарлотта... есть ли у тебя какие-то планы на то, чем ты хочешь заниматься после колледжа?»

Шарлотта слегка рассмеялась, крутя ложкой в центре тарелки. «Совершенно нет. Я решу, когда дойду до этого. Пока что я просто... смотрю, как пойдут дела».

Папа слегка приподнял брови. «Свободный дух».

«Именно», — сказала Шарлотта с улыбкой.

Я скрыла улыбку за бокалом.

В этот момент по дому слабо раздался звонок в дверь.

«Я открою», — сказала я, положив салфетку и вставая.

Я прошла по коридору, мимо прихожей, пока не появились в поле зрения высокие входные двери. Я открыла одну из них, и, не успев даже сказать ни слова, Нора обняла меня.

«О боже, это же ты!» — воскликнула она, крепко прижимая меня к себе. — Мне показалось, что я видела твою машину, проезжающую по улице чуть раньше. Мне просто нужно было убедиться, что ты здесь.

— Виновата, — сказала я, слегка отстранившись.

Она наклонила голову, ухмыляясь. — Так ты, наконец, бросила колледж?

— Нет, — ответила я сухо. — Просто приехала на выходные. С Шарлоттой.

Улыбка Норы померкла. «Твоя надоедливая соседка по комнате?»

Я нахмурилась. «Не груби».

«Ну и ладно», — сказала она, махнув рукой.
«Девочки позже придут ко мне на мартини. Заходи. Приведи Шарлотту».

«У меня был долгий день», — ответила я.

«Да ладно тебе», — настаивала она, подойдя ближе. «Разве ты не умираешь от желания увидеть всех?»

Из столовой по коридору донесся голос моего отца: «Кто там?»

«Нора», — ответила я.

«Привет, Уильям, привет, Миа!» — крикнула Нора, по-прежнему улыбаясь мне.

Она снова повернулась ко мне. «Видишь? Все будет хорошо. Просто зайди ненадолго».

Я вздохнула, но кивнула. «Ладно, хорошо. Мы заглянем позже».

«Прекрасно», — бодро сказала она, быстро сжав мою руку, прежде чем спуститься по ступенькам.

Я закрыла дверь, на мгновение прислонившись к ней, а затем вернулась в столовую.

Шарлотта тут же подняла глаза. «Чего же хотела её величество?»

«Она пригласила нас сегодня вечером к себе на мартини», — сказала я, снова опускаясь в кресло.

Шарлотта саркастически улыбнулась. «Не могу дождаться».

Мама рассмеялась, покачав головой, и мы вчетвером вернулись к десерту.