Моя Евангелина | Billie Eilish

На следующее утро.

Первое, что я заметила, — это свет, пробивающийся сквозь жалюзи.

Второе — боль.

Голова пульсировала так, будто кто-то засунул чертов барабан мне в череп и решил отрепетировать новое соло.

Я застонала, пошевелившись под простыней. Приоткрыла глаза. Белые стены. Постеры. Это не моя комната.

И тут до меня дошло.

Кровать Билли. Одежда Билли. Билли...

Место рядом со мной было пусто.

Паника пронзила мою грудь. Я приподнялась, оглядывая комнату, пока...

— Ты жива.

Я вздрогнула.

Билли сидела на другом конце комнаты, скрестив ноги на стуле у письменного стола, с открытым маленьким блокнотом на коленях.

Я прижала ладонь к пульсирующему виску. — Ты меня напугала.

— Хорошо, — её голос звучал ровно, но в нём слышалась едва уловимая нотка веселья.

Я снова огляделась, пытаясь восстановить в памяти события прошлой ночи. Я сглотнула. — Сколько времени?

— Десять тридцать, — ответила она, бросив на меня взгляд.

Я резко выпрямилась, сердце замерло. — Я опоздаю на занятия.

Она приподняла бровь, один раз перевернув ручку между пальцами. «И?»

«И...» — я уже встала на ноги, чуть не споткнувшись о брошенные у кровати туфли на каблуках. Пульс участился, пока я искала на полу свою сумку. «Я не хочу их пропустить».

Билли закрыла тетрадь с тихим щелчком. Она откинулась на спинку стула, пристально глядя на меня.

«Сядь», — сказала она спокойно и уверенно.

«Я не могу. Мне нужно...»

«Тебе нужен перерыв», — перебила она меня. «У тебя похмелье. Один пропущенный урок тебя не убьет».

Я открыла рот, готовая возразить, но под тяжестью её взгляда слова запнулись.

«Я не пропускаю занятия», — слабо пробормотала я.

Её губы изогнулись в улыбке. «Может, тебе стоит начать».

Наступила тишина.

Голова раскалывалась, тело просило воды, а Билли просто сидела там.

Мне это не нравилось.

Потому что чем дольше я стояла там, сжимая сумку, тем заманчивее звучал её голос.

Я опустила сумку и опустилась на край кровати. Голова всё ещё слегка пульсировала, но я заставила себя потянуться за телефоном на тумбочке. Экран загорелся слишком ярко.

Чёрт.

Шесть пропущенных звонков.

Шарлотта.

«Чёрт». Я секунду уставилась на экран, замерла с пальцем над ним, а потом снова перевернула телефон экраном вниз. Я ещё не готова была с этим справиться. Не сейчас.

Мой взгляд блуждал по комнате. Билли вернулась к своему столу, ручка скользила по страницам маленького блокнота.

Её волосы были заплетены в неаккуратную косу, пряди свободно спадали на лицо. На ней были спортивные шорты, длинные теннисные носки и мешковатая футболка с принтом, которая, судя по всему, пережила уже сотню стирок.

Моё белое платье лежало скомканной кучей в углу, ярко напоминая о прошлой ночи.

Я тихонько рассмеялась, голос у меня всё ещё был хриплым. «Это твоё хобби? Подбирать пьяных девчонок на вечеринках и позволять им ночевать здесь?»

Билли не ответила сразу. Ее ручка замерла, потом она тихо рассмеялась, и смех застрял у нее в горле.

Она закрыла тетрадь с мягким стуком, отодвинула стул и пересекла комнату.

У мини-холодильника она наклонилась, вытащила бутылку с холодной водой и вернулась ко мне. Она протянула ее мне, и в ее глазах мелькнула искорка. «Нет, — сказала она наконец, усаживаясь на край кровати. — Обычно они не остаются на ночь».

Я закатила глаза и выхватила бутылку из её руки. «Ты ловкая, да?»

Её губы изогнулись в улыбке. «Очень».

Я открутила крышку, откинула голову и сделала длинный глоток.

Билли откинулась назад, опираясь на ладони, плечи у неё расслабились. Пальцами она играла с шнурками своих шорт, скручивая их.

Я поймала себя на том, что пристально смотрю на неё.

Она без предупреждения протянула ко мне руку и обхватила мою лодыжку.

Медленно она приподняла мою ногу и уложила мою ногу себе на колени.

Прохладная ткань её шорт прижалась к моей коже.

В своде стопы все еще пульсировала тупая боль от вчерашних туфель на каблуках, но я не шевельнулась. Я просто смотрела на неё.

Её большой палец скользнул по внутренней стороне моей лодыжки, не рисуя ничего конкретного. Она не сразу посмотрела на меня, а только на мою стопу, лежащую у неё на коленях.

Наконец её глаза поднялись.

«Все ещё думаешь, что те туфли того стоили?»

Она откинулась ещё чуть-чуть назад, прижавшись спиной к стене, но её рука осталась на моей лодыжке. Её большой палец медленно скользил вверх и вниз по боковой стороне моей стопы — неторопливо, почти рассеянно, — но от этого по моей ноге пронзила волна жара.

Я сжала губы, пытаясь сделать вид, что ничего не происходит, но всё равно невольно вырвался тихий вздох.

Билли приподняла бровь. «Так и думала».

Её рука сменила положение, и затем её большой палец надавил на свод моей стопы — достаточно крепко, чтобы я выдохнула дрожащий смешок.

«Не задирай нос».

Она наклонилась вперёд, пристально глядя мне в глаза.

«Мне и не нужно. Ты сама делаешь это за меня».

Жар подступил к затылку, но я не отстранилась. Наоборот, я позволила своей стопе углубиться в её колени, проверяя её, проверяя себя.

— Ты молчишь, — тихо сказала она.

— Мне нечего сказать.

Её губы изогнулись в улыбке.

Она поправила хватку, кончиками пальцев коснувшись внутренней стороны моей лодыжки.

— Это будет впервые, — пробормотала она.

Ее пальцы сжались чуть выше моей лодыжки, а затем она слегка приподняла мою ногу.

Я замерла, застряв где-то между желанием резко отдернуть ногу и желанием посмотреть, что она сделает.

Ее губы опустились и прижались к внутренней стороне моей лодыжки.

Поцелуй.

Нежный.

Теплый.

Воздух вырвался из моих легких одним дрожащим выдохом.

Я уставилась на неё широко раскрытыми глазами, но она не отводила взгляда.

Она поцеловала меня снова, на этот раз прямо на кость, более решительно.

Мои пальцы крепко вцепились в простыни рядом со мной, как будто я пыталась удержаться.

Её взгляд скользнул к моему, а затем она наклонила голову, чтобы поцеловать меня чуть выше.

Кожа в этом месте была очень чувствительной, и в ту же секунду, как только её губы коснулись меня, у меня сжался желудок.

Она медленно продвигалась вверх.

Моё дыхание стало неровным.

К тому моменту, как она дошла до места чуть ниже колена, я уже не могла этого выносить.

Мои бедра инстинктивно дернулись, пытаясь сжаться, чтобы защитить себя, но она лишь крепче обхватила мою ногу, удерживая меня на месте, а большим пальцем рисовала круги на моей коже.

«Расслабься», — прошептала она, прижавшись ко мне, и вибрация её голоса пробежала по моим нервам, словно искры.

Ещё один поцелуй. На этот раз более медленный.

Более жадный.

Моя голова невольно откинулась назад, глаза на мгновение закрылись, пока напряжение внутри меня нарастало всё сильнее и сильнее.

Каждая частица моего тела кричала от предвкушения, умоляя её продолжать, подниматься выше, не затягивать это.

Но Билли не торопилась. Она задержалась, целуя меня чуть выше сгиба колена, слегка касаясь зубами — достаточно, чтобы я вздрогнула.

Ее рука скользнула выше по моему бедру, прижимая меня к месту.

А потом она остановилась.

Ее губы зависли чуть ниже края одолженных шорт, висевших на моих бедрах.

Достаточно близко, чтобы я могла почувствовать тепло ее дыхания, скользящего по моей коже.

Я с трудом сглотнула, уставившись на неё, тяжело дыша.

Она подняла глаза, и с этого низкого ракурса наши взгляды встретились; её губы изогнулись в ухмылке.

Её вид — светлые глаза, распущенная коса, губы, покрасневшие от поцелуев, пробиравшихся вверх по моей ноге, — чуть не сбил меня с ног.

Она ничего не сказала. Ей и не нужно было.

Тишина была мучительной.

Сердце колотилось в груди, пальцы по-прежнему сжимали простыню, ожидая, с нетерпением, её следующего шага.

Пальцы Билли играли с узлом на моём поясе.

А потом она потянула.

Как раз настолько, чтобы ослабить узел.

Пульс забился у меня в горле.

Она сдвинулась, пока не оказалась на коленях между моих ног на матрасе. Одно только это движение выбило из меня весь воздух: её колени вдавливались в простыню, её тело обрисовывалось на фоне моего.

Она наклонила голову, волосы рассыпались вокруг лица, когда она прижалась ближе. Тепло её дыхания скользнуло по моей челюсти, спустилось по горлу, прежде чем она снова приподняла голову — так близко, что наши губы едва не коснулись друг друга.

Её рука скользнула по моей щеке. Подушечкой большого пальца она медленно описывала круги по моим губам, надавливая ровно настолько, чтобы приоткрыть их. У меня сжалось сердце, каждый нерв напрягся под тяжестью этого прикосновения.

— Скажи мне, как сильно ты во мне нуждаешься,Ева.

Мой взгляд опустился на её рот, на изгиб её губ, на слабый блеск зубов, отражающих свет, а затем снова поднялся к её глазам.

Я сглотнула, и голос у меня запнулся. — А что я получу, если скажу?

Ее лицо было так близко, что я могла разглядеть каждую веснушку, каждую голубую искорку в ее глазах.

Она наклонилась, ее губы едва коснулись моей ушной раковины, а голос звучал так тихо, что казалось, будто он вибрирует прямо внутри меня.

«Если ты мне скажешь...»

Она на мгновение замолчала, пристально наблюдая за моим лицом.

«...я тут же опущусь на колени».

Она снова сделала паузу, губами коснувшись моей ушной раковины, и прошептала следующую фразу.

«Я буду целовать твои бедра... так медленно, что тебе захочется кричать».

Ее большой палец один раз провел по моей нижней губе, мягко прижимая её.

Я чувствовала, как пульс колотится у меня в горле.

«Я не остановлюсь. Пока ты не начнёшь цепляться за мои волосы, дрожать и умолять меня позволить тебе кончить».

Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

«А когда ты это сделаешь...»

Её горячее дыхание дрожало у меня на шее, посылая острую дрожь по позвоночнику.

«...я не остановлюсь».

Её большой палец надавил сильнее, проведя по моей нижней губе. Она отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом.

«Вот что ты получишь, если расскажешь мне».

Я не могла дышать, не могла думать — её слова нарисовали картину настолько ярко, что я могла её почувствовать.

Она наклонила голову, и на её губах промелькнула едва заметная улыбка, когда она снова прошептала, ещё тише, пронзив меня насквозь:

«Так что я повторю. Скажи мне, как сильно ты меня хочешь».

Тишина была невыносимой. Моя грудь поднималась и опускалась неровными рывками. Она не шевелилась, не моргала, просто висела над мной, большой палец по-прежнему прижатый к моим губам, ожидая.

Я не выдержала, и слова вырвались из меня грубыми, отчаянными. «Я хочу тебя. Я хочу тебя так чертовски сильно, Билли».

Ее ухмылка порезала меня, как лезвие.

Затем она сдвинулась, опустив колени на матрас между моих бедер. Её свободная рука скользнула вверх, обхватив мою челюсть, удерживая меня на месте, пока её губы зависли в дюйме от моих.

Её большой палец всё ещё дразнил мои губы, скользкие от моей слюны, прежде чем она провела им вниз по подбородку, вдоль шеи — достаточно медленно, чтобы заставить меня задрожать.

Её руки скользнули ниже, сжимая в кулаках подол моих одолженных шорт, пока ткань не натянулась плотно на мои бедра.

Её глаза не отрывались от моих.

И тогда она дернула.

Сильно.

Шорты соскользнули и отлетели в сторону.

Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, и мой пульс участился.

Её губы спустились ниже, коснувшись внутренней стороны моего колена, а затем ещё ниже.

Я затаила дыхание, вцепившись пальцами в простыню.

Она зацепила большими пальцами за тонкую полоску кружева, которая всё ещё прикрывала меня.

Мои трусики.

Я ахнула. «Билли...»

Она стянула их вниз, костяшки пальцев скользнули по внутренней стороне моих бедер, обнажая меня.

Она бросила их на пол.

Их больше не было.

О них забыли.

Когда она снова подняла на меня взгляд, она уже была между моих колен, стоя на коленях на матрасе, а волосы, распустившиеся из косы, дико развевались вокруг её лица.

Её руки раздвинули мои бедра шире, твёрдо, заявляя о своём праве на это пространство.

Её губы зависли прямо надо мной, настолько близко, что жар её дыхания заставил мой живот сжаться.

Она опустилась ниже. И тогда, наконец, её губы коснулись меня.

Я вскрикнула, вцепившись пальцами в простыни, выгибая спину от матраса.

Она не стала действовать мягко.

Она чередовала длинные, медленные движения, от которых я дрожала, и резкие, целенаправленные круги, вырывавшие из меня вздохи, хотела я того или нет.

«Бля...» — мой голос оборвался, задохнувшись.

Она напевала, прижавшись ко мне, и вибрация пронзила меня прямо по позвоночнику.

Я схватилась за её волосы — отчаянно, запутываясь в них, дергая.

Когда я уже думала, что не выдержу ни секунды больше, она сменила позу. Её движения замедлились, язык скользнул ниже, глубже.

Она подняла на меня взгляд, губы блестели.

Затем внезапно два пальца скользнули вовнутрь меня. От этого растяжения я задыхалась, вцепившись ногтями в простыни, в её волосы — во всё, за что только могла ухватиться.

Ее темп нарастал — все быстрее, все сильнее, — ее пальцы снова и снова сжимались во мне, пока у меня не затуманилось зрение. Каждый толчок, каждое прикосновение ее языка к моей коже все сильнее втягивало меня, поднимало выше, приближало к грани.

Я теряла контроль, отчаянно прижимая бедра к её лицу, мои бедра дрожали, а тело без слов умоляло её.

И Билли не останавливалась.

Она даже не запнулась.

Мой голос вырвался из горла, и я снова и снова выкрикивала её имя.

А она продолжала ещё сильнее.

Я чувствовала, как это нарастает, скручивается так туго, что становилось больно. Мои бедра дрожали, упираясь в её плечи, а дыхание прерывалось резкими, отчаянными рыданиями.

И тут я услышала приглушённый голос Билли:

«Вот так... кончи для меня».

Эти слова взорвались внутри меня.

Моё тело словно сломалось.

Оргазм пронзил меня, моя спина выгнулась над матрасом, каждый мускул сжался вокруг её пальцев.

Раскаленные импульсы пронзали меня один за другим, заставляя дрожать, задыхаться и вцепиться в простыни.

Билли не останавливалась. Она продолжала сильнее вводить пальцы. Волны набегали одна за другой, пока мои ноги не задрожали неконтролируемо, а голос не охрип от того, что я выкрикивала её имя.

Когда оргазм наконец пошел на убыль, я рухнула на кровать, с тяжело поднимающейся грудью, а все тело гудело от остаточных толчков.

Рука Билли скользнула к её собственным губам, медленно вытирая их тыльной стороной ладони. Её глаза ни на секунду не отрывались от моих.

Затем она переползла на меня, прижимая моё тело к матрасу. Моя грудь всё ещё тяжело поднималась, легкие жаждали воздуха, когда её губы обрушились на мои.

Поцелуй был глубоким, ошеломляющим. Мои руки беспомощно вцепились в её рубашку, отчаянно ища за что-нибудь ухватиться, пока её вес ложился на меня.

Я даже не могла перевести дух — каждый вдох прерывался её губами, каждый выдох крали, не давая мне его выпустить. Я задыхалась, прижавшись к ней, дрожа, но она поглощала всё это.

Её пальцы обхватили моё лицо, крепко сжимая его, наклоняя меня именно так, как ей хотелось, пока она целовала меня всё сильнее, и каждое прикосновение её губ заставляло меня кружиться в восторге.

К тому моменту, когда она наконец оторвала свои губы от моих, мои губы были опухшими, влажными, а голова кружилась так сильно, что я думала, что сейчас потеряю сознание.

Блять.

ебутся они,а стыдно мне