Моя Евангелина | Billie Eilish

Позже той ночью.

Внутри дома было как в чертовой печи — слишком много людей теснилось на слишком маленьком пространстве, а музыка заставляла дребезжать половицы. Свет мерцал тусклым пульсирующим светом.

Шарлотта потянула меня в сторону гостиной, где образовался импровизированный танцпол, и я позволила ей.

Водка растопила во мне последние остатки колебаний, оставив лишь эту одурманенную, глупую версию меня самой.

На голове у меня по-прежнему была ковбойская шляпа, слишком сильно наклоненная вперед, и Шарлотта то и дело отмахивалась от неё, пытаясь сбить, но я только смеялась и натягивала её ещё ниже.

Она закатила глаза, схватила меня за руку и закружила прямо в толпу.

Музыка играла так громко, что я чувствовала её вибрацию в ребрах. Я на секунду закрыла глаза, позволила звуку поглотить меня целиком, и когда снова открыла их, я смеялась и двигалась. Руки вверх, волосы прилипали к лицу, а подол платья поднимался всё выше с каждым покачиванием бедер.

Шарлотта смеялась, запрокинув голову назад, её кудри развевались, пока она танцевала с тем, кто оказался поблизости. Я крепко держалась за свой стакан, водка плескалась в нём, пока я кружилась вместе с ней; немного пролилось на запястье, и я слизнула каплю.

Куда бы я ни повернулась, повсюду были лица — полузнакомые, одноклассники, которых я едва знала, парни, перекрикивающие музыку, девушки, визжащие от смеха. Кто-то толкнул меня и извинился, всунув в мою свободную руку ещё один стакан, и я, даже не задумываясь, сделала большой глоток.

Шарлотта закружилась, громко смеясь, и, не успела я и глазом моргнуть, как она уже запутала обе руки в волосах какого-то парня и прижалась губами к его губам.

Прямо здесь.

На танцполе.

Я расхохоталась, крепко сжимая стакан, чтобы не пролить то, что в нем осталось.

Я запрокинула голову назад — шляпа чуть не соскользнула — и, все еще смеясь, закружилась по кругу.

Моё платье задралось выше, когда я двигалась.

И тут на моей талии появились руки. Крепкие, прижимающие меня к чьей-то груди.

Я оглянулась через плечо.

Парень. Широкие плечи, тёмные волосы, влажные от пота. Я видела его раньше — в доме братства, может, где-то ещё — но его имя не приходило на ум.

Он наклонил голову поближе, не произнося ни слова. Я позволила ему.

Я прижалась к нему, мои бедра подстроились под ритм, а его руки сжались, направляя меня в такт музыке. Я снова рассмеялась.

Он засмеялся мне в ухо, а я просто улыбнулась.

Шарлотта внезапно отстранилась от парня, с которым целовалась, — её волосы были растрёпаны, помада размазана. Она стала обмахиваться рукой. «Мне нужен воздух», — объявила она, схватив меня за запястье, прежде чем я успела отреагировать.

«Подожди... мой напиток...» — я пролила половину его на платье, пока она тащила меня сквозь толпу. «Неважно».

Я споткнулась на крыльце, каблуки зацепились за неровное дерево, и я ухватилась за перила, чтобы удержать равновесие. Шарлотта корчилась от смеха.

«Это так весело», — сказала я. Шляпа сдвинулась, и я успела поймать её в последний момент.

«Ты сейчас ломаешь себе лодыжки, леди», — сказала Шарлотта между взрывами смеха.

«Они просто...» — я посмотрела на свои каблуки, слегка покачиваясь. «Они просто агрессивные туфли. Вот и всё».

Шарлотта опустилась на ступеньку веранды, вытащив сигарету из пачки. Я рухнула рядом с ней, вытянув ноги. Она зажгла сигарету и сделала медленную затяжку.

Я выхватила сигарету прямо из её пальцев.

— Эй! — запротестовала она.

Я сделала долгий затяжку, на полпути закашлялась, а потом с вздохом выпустила дым.

Шарлотта ухмыльнулась, скрестив руки на груди. — Ты такая маленькая лицемерка. Ты всегда читаешь мне нотации о том, что я курю.

— Поверь, я действительно против этого.

Я сделала ещё одну затяжку.

Боже, почему мне нравятся такие люди?

Тем не менее я медленно выдохнула.

Шарлотта ткнула в меня пальцем, её глаза были стеклянными. «У меня с тобой есть счёты».

Я моргнула, глядя на неё. «Что?»

Она наклонилась ближе, ухмыляясь. «Раньше. С Мейсоном. Ты сказала, что он не был последним, кого ты целовала».

Я просто пожала плечами, сделав ещё одну затяжку. Дым заставил меня снова закашляться, и я засмеялась, плотнее натянув шляпу на голову. «Да, ну... Он не был последним».

Улыбка Шарлотты стала ещё шире. «Так... а кто был?»

Я стряхнула пепел в воздух, наблюдая, как разлетаются искры. Голова раскалывалась, в груди сжимало. Я не могла ей рассказать. Ни о Билли. Ни о записке, ни о кровати, ни о её руках.

— Это была просто... какая-то девчонка, — сказала я наконец. — Ты её не знаешь.

Шарлотта уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а потом расхохоталась. — Ты поцеловала девушку? Она шлепнула меня по руке.

Я вынужденно улыбнулась, хотя у меня скрутило живот.

— Не делай из этого трагедию, — пробормотала я.

Шарлотта открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом замолчала. Ее взгляд скользнул мимо меня, за мое плечо.

Я медленно повернулась, сигарета болталась у меня между пальцами.

Габи.

Она стояла чуть дальше от света на крыльце, крепко обняв себя руками. Ее взгляд был устремлен не на меня, а на Шарлотту.

«Можем поговорить?» — спросила Габи голосом, более мягким, чем я когда-либо слышала, но твердым.

Шарлотта пошевелилась на ступеньке, быстро взглянув на меня, словно спрашивая разрешения. «Иди. Я подожду здесь».

Ее глаза слегка сузились, но она все же встала и последовала за Габи вниз по ступенькам.

Я смотрела, как они исчезают за углом дома, их голоса были слишком тихими, чтобы их расслышать.

И тогда осталась только я.

Без смеха Шарлотты на крыльце стало тише. Только цикады жужжали где-то вдали, а приглушённая басовая линия просачивалась сквозь стены за моей спиной.

Я поднесла сигарету ко рту, слишком резко затянулась и закашлялась на полпути.

И тут ступенька рядом со мной заскрипела.

Мне не нужно было смотреть.

Я знала.

Билли опустилась на крыльцо, положив локти на колени.

— Не думала, что ты куришь, — сказала она тихим голосом, в котором слышалась эта чертова едва уловимая хрипота, от которой у меня всегда скручивало живот.

Я бросила на неё взгляд, затем медленно выпустила дым через приоткрытые губы, стараясь держать руку ровно. — Я не курю.

Ее губы искривились, когда она выхватила сигарету прямо из моих пальцев. Она поднесла ее ко рту, не отрывая взгляда от меня.

Я моргнула, чувствуя, как жар пронзает затылок. — Я тоже не думала, что ты куришь.

Она слегка наклонила голову, бросив косой взгляд в мои глаза, пока дым струился из ее рта. — Я не курю.

Наступила тишина.

За нашими спинами слабо доносились звуки вечеринки, голоса Шарлотты и Габи терялись где-то во дворе.

Билли еще на мгновение подержала сигарету в пальцах, а потом отбросила её в траву; уголек зашипел и погас. Её взгляд снова скользнул ко мне.

— Почему ты здесь, — спросила она тихим голосом, — куришь в одиночестве?

Я откинулась назад, прислонившись к перилам, и надвинул ковбойскую шляпу поглубже на глаза. «Хороший вопрос».

Я встала.

Вернее, попыталась встать.

Ступенька веранды прогнулась под моим весом, и, не успев удержать равновесие, я зацепился тонким каблуком ботинка. В воздухе раздался резкий треск.

«Блять», — пробормотала я, глядя на сломанный каблук и шатаясь от того, что лодыжка подвернулась.

Билли уже вскочила на ноги.

«Я в порядке». Я уперлась рукой в перила, чтобы удержать равновесие. Натянула на лицо улыбку. «Совершенно в порядке».

Она подошла ближе, её рука коснулась моей руки, но я отдернула её.

«Я сказала, что я в порядке». Слова прозвучали резче, чем я хотела, но жар, поднимавшийся в груди, не имел ничего общего с алкоголем.

Билли не вздрогнула. Ее челюсть напряглась, прежде чем она сказала: «Позволь мне отвезти тебя домой».

«Нет». Я подняла подбородок, бросая ей вызов. «Мне не нужно, чтобы ты играла в спасительницу».

Ее взгляд скользнул по мне: по моей босой ноге на деревянном полу, по разбитому каблуку, свисающему у меня из пальцев, по тому, как я покачивалась, даже стоя на месте. Ее губы изогнулись в безрадостной улыбке. «Да, потому что спотыкаться, пьяной, на чертовом крыльце — это такой крутой образ».

Я прищурилась. «Лучше, чем гоняться за случайными девушками в гостиных».

Воздух между нами стал гуще, тяжелее, чем дым, все еще витавший в моих легких. Она подошла ближе, настолько близко, что я почувствовала запах духов на ее коже. Ее взгляд на мгновение опустился на мои губы.

— Собирай свои вещи, — сказала она тихим, хриплым голосом. — Я отвезу тебя домой.

Я наклонилась, сдернула второй каблук и подняла обе туфли в руке. Пальцы ног прижались к прохладному дереву.

Билли сделала шаг ко мне.

Я отступила назад, и перила уперлись мне в поясницу. Мои губы скривились в резкой улыбке. «Иди найди кого-нибудь другого, кого можно отвезти домой. А я останусь прямо здесь».

Ее глаза сузились, а мышцы челюсти напряглись. «Ты пьяна,Ев».

«И что с того?» Я сдвинула ковбойскую шляпу назад на голову. — Это не значит, что тебе нужно тут ворваться и нянчить меня.

Ее взгляд пронзил меня. — Я не это делаю.

— Правда? — Я приподняла бровь, вертя между пальцами один из сломанных каблуков. — Потому что мне точно так и кажется.

На секунду она промолчала. Она просто стояла, и от света с крыльца на её скулах ложились острые тени. Её молчание было хуже всего на свете.

Я наклонила голову, прикоснулась губами к её уху. Мой голос понизился до шепота.

— Осторожнее, Билли. Если будешь так пристально смотреть, люди могут подумать, что я тебе нравлюсь.

Она на мгновение затаила дыхание, но я не стала доставлять ей удовольствие, глядя ей в лицо.

Вместо этого я отстранился и, босиком, развернулась, спускаясь по ступенькам веранды.

Я едва успела спуститься с последней ступеньки, как пальцы крепко сжали мою запястье.

Она резко дернула меня назад.

Мы были близко.

Так чертовски близко.

— Я сказала, — потребовала она, достаточно тихо, чтобы слышать только я, — забирай свои чертовы вещи. Я отвожу тебя домой.

У меня перехватило дыхание — отчасти из-за того, что она сжимала мне запястье, отчасти из-за того, что её губы зависли в нескольких дюймах от моих. Я вызывающе подняла подбородок. «И почему же?»

Её взгляд медленно и безжалостно скользнул по мне, а затем резко вернулся к моим глазам.

«Потому что ты не будешь ходить здесь ни секунды больше в этом платьичке. Не в таком виде. Не для них».

Эти слова пронзили меня, словно искра, пробежавшая по позвоночнику.

Властные.

Повелительные.

И этого было достаточно.

Я не сопротивлялась, когда она стащила меня с крыльца. Не сопротивлялась, когда её рука переместилась с моего запястья на ладонь.

Трава под моими босыми ногами была влажной, шум вечеринки затихал позади нас, пока она шла по газону прямой линией. Моё сердце колотилось, но я шла за ней.

Ее машина ждала у бордюра. Она даже не оглянулась, чтобы проверить, иду ли я. Она знала, что я иду.

Дверь машины тяжело захлопнулась за мной, кожа сиденья прохладно прикоснулась к задней части моих бедер, когда я опустилась на пассажирское сиденье. Каблуки свисали у меня в одной руке, ремешки переплетались между пальцами.

Я бросила их себе на колени.

В машине пахло Билли. Она скользнула за руль, одной рукой уже обхватив его.

Я пошевелилась, вдавливая босые пальцы ног в коврик. «Я сказала Шарлотте, что подожду её», — пробормотала я.

Билли даже не взглянула на меня. Её челюсть была сжата, а профиль резко вырисовывался в свете уличного фонаря, проникавшем через лобовое стекло. «Напиши ей», — сказала она без выражения. «Скажи, что тебе стало плохо».

Властность в её голосе не оставляла места для споров.

Я неуклюже схватила телефон, экран расплывался перед моими затуманенными алкоголем глазами:

Я: Плохо себя чувствую, еду домой.

ну вы хоть пишите,как вам история? нравится или нетт?