Моя Евангелина | Billie Eilish

Позже тем же вечером.

Я тихо сидела на улице.

Устроившись в одном из садовых кресел вместе с Шарлоттой, Оливером, Габи, Мейсоном и ещё несколькими людьми, чьи имена вылетели у меня из головы в тот же миг, как их представили.

Мое платье исчезло, затерявшись где-то в доме, и я была достаточно пьяна, чтобы не задумываться о том, что сижу здесь, одетая лишь в бикини.

Я позволила себе отрешиться от всего, устремив взгляд на то, как свет от бассейна мерцал на воде, когда вдруг голос Шарлотты вернул меня в реальность.

— Земля вызывает Евангелину, — сказала она, щелкнув пальцами у меня перед лицом с улыбкой.

Я моргнула и покачала головой. — Прости.

Она наклонилась ближе, в глазах играли огоньки.
— «Правда или вызов».

Я нахмурилась. «С каких это пор мы в это играем?»

«С этого момента», — подразнила она, наливая себе ещё один бокал, не отрывая взгляда от меня.

Не успела я возразить, как Оливер уже наклонился ко мне, самодовольная ухмылка играла на его губах.

«Ладно, тогда», — сказал он, указывая на меня, — «Правда: с кем из присутствующих ты бы переспала, если бы пришлось?»

У меня скрутило живот.

Его голос был достаточно громким, чтобы заставить остальных рассмеяться, и я почувствовала, как жар поднимается по шее. Вместо этого я схватила свой стакан, сделала долгий, медленный глоток горькой жидкости и промолчала.

Оливер присвистнул. «Так игра не ведётся».

«Да, ты должна ответить», — вступил в разговор один из парней, то ли смеясь, то ли пристально глядя на меня.

Я поставила стакан на стол — стекло звеняще ударилось о поверхность. «У меня сейчас не настроение играть в вашу дурацкую игру».

Слова прозвучали резче, чем я хотела.

Наступила пауза. Шарлотта неловко рассмеялась, потянувшись за своей чашкой. Мейсон закашлялся в свой напиток, а Габи с широко раскрытыми глазами огляделась по сторонам.

Оливер откинулся на спинку стула, подняв руки, словно он был невинен. «Расслабься. Это всего лишь вопрос».

«Тогда спроси кого-нибудь другого», — отрезала я, пристально посмотрев на него, прежде чем отвернуться.

Шарлотта попробовала ещё раз, голосом высоким и игривым. «Да ладно, не будь такой скучной. Всего один раунд, а потом можешь уходить».

Я покачала головой.

Правда была в том, что мое терпение висело на волоске. Игра, смех, алкоголь, взгляд Оливера, устремленный на меня — все это было слишком. А под всем этим, зарытое, как зуд, который я не могла почесать, лежало воспоминание о голосе Билли в той ванной. То острое, жгучее напряжение, от которого у меня закружилась голова.

Меньше всего мне хотелось сидеть здесь и притворяться с людьми, которым на самом деле было всё равно.

Вместо ответа я снова опрокинула стакан, позволяя жгучему ощущению распространиться по горлу.

Остальные не стали меня ждать. Они ушли, и их смех снова раздался в ночной тишине.

Шарлотта подзадорила Габи прыгнуть в бассейн, Мейсона заставили признаться в каком-то постыдном секрете о его бывшей, а Оливер при каждой возможности наклонялся ближе, чтобы оставаться в центре внимания. Их голоса сливались в один шумный и громкий гул, а я сидела, откинувшись на спинку стула, с стаканом в пальцах, устремив взгляд куда-то в сторону.

Я не так представляла себе Редвуд.

Я представляла себе нечто другое. Возможно, побег — новый старт, где всё наконец обретет смысл. Но первая неделя здесь оказалась совсем не такой, как я ожидала. Вместо ощущения новизны и волнения это было просто... дезориентирующе. Люди, вечеринки, дешёвое пиво в хлипких пластиковых стаканчиках.

Я скучала по своей кровати. Мне не хватало веса моего пухового одеяла, вида из окна моего дома.

Я лишь слабо улыбнулась и кивнула, поднимаясь со стула. Мы подошли к уличному бару, и музыка из динамиков низко гудела в груди. Мейсон взял пару пластиковых стаканчиков и налил в них что-то розовое.

— С тобой всё в порядке? — спросил он, протягивая мне стаканчик.

На секунду я подумала о том, чтобы сказать правду — что я до сих пор переживаю тот момент в туалете, голос Билли, то, как её взгляд пригвоздил меня к месту. Но вместо этого я солгала. — Думаю, это просто испортило мне вечер — когда меня толкнули в бассейн в полной одежде.

Мейсон тихонько хмыкнул и покачал головой. — Да ладно, не так уж и плохо.

— Тебе легко говорить, — отрезала я, резче, чем хотела. — Это не твое платье испортил хлор.

Он поставил стаканчики на барную стойку и на мгновение пристально посмотрел на меня. Затем снял худи и протянул его мне. — На, возьми.

Я нахмурилась. «Всё нормально. Это же вечеринка у бассейна».

«Просто возьми,Евангелина. Ты выглядишь неловко».

Я колебалась, но в конце концов взяла его у него. «Спасибо».

Я натянула его через голову, и ткань словно поглотила меня целиком. Он был слишком велик, мягко прилегал к коже и слабо пахнул его одеколоном.

Обычно я ни за что бы не надела худи — особенно на такой вечеринке — но сейчас это было... приятно.

Мейсон слегка улыбнулся мне. «У меня в машине есть запасные шорты. Пойду принесу их».

Я подняла на него глаза и на этот раз вынудила себя улыбнуться — небольшой, но искренней улыбкой. «Спасибо, Мейсон».

Мы отнесли напитки обратно к столику, но я едва успела сесть, как он уже исчез в толпе, направляясь к подъездной дорожке. Шарлотта обняла меня за талию, как только я опустилась в кресло.

Я автоматически улыбнулась ей, хотя это было неискренне. Мое тело было здесь, но мысли... Я вообще не хотела быть на этой вечеринке.

В конце концов Мейсон вернулся, держа в руке сложенные темные шорты. «Вот», — сказал он, бросив их мне на колени.

«Спасибо», — пробормотала я, вставая и направляясь внутрь. Я проскользнула в ванную, заперев за собой дверь. Натянула шорты, плотнее затянув худи вокруг себя, прежде чем выйти обратно.

Я вернулась на своё место у стола. Взгляд Габи скользнул к бассейну, и, наклонившись вперёд, она пристально вгляделась в него, несмотря на пьяное состояние. «Смотри», — сказала она, кивнув в ту сторону.

Я повернулась, следуя за её взглядом.

Билли сидела на краю бассейна с группой людей, свесив ноги в воду, и смеялась над чем-то, что только что кто-то сказал. Её волосы блестели в свете гирлянд.

На ней было чёрное бикини, и её татуировки приковали мой взгляд, прежде чем я успела себя остановить — огромный дракон, извивающийся по её бедру, надписи, нанесенные на другой стороне, и что-то едва различимое между грудей, что я не могла разобрать отсюда.

По спине пробежала дрожь. Затем Билли повернула голову, и её взгляд встретился с моим.

Я так резко отвернула глаза, что чуть не защемило в шее.

Чёрт.

Рядом со мной Габи мечтательно вздохнула. — Она такая сексуальная.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал бесстрастно.
— Кто?

— Билли, — ответила она, прикусив губу.
«Интересно, пойдет ли она со мной домой сегодня вечером?»

Голос Шарлотты резко прервал её: «Даже не думай об этом, Габи».

Но Габи уже вскочила на ноги. У меня даже не было возможности её остановить. Она спотыкаясь пересекла лужайку и опустилась на место рядом с Билли.

Оттуда, где я сидела, я не слышала ни слова, но мне и не нужно было. Все было написано на лице Билли. То, как ее улыбка поблекла, как она слегка отклонилась назад, как едва заметно покачала головой. Билли не была заинтересована. Ни капельки.

Габи продолжала говорить, отчаянно наклоняясь ближе. Билли вежливо рассмеялась один раз, но потом отмахнулась рукой и повернулась обратно к своей компании.

Габи вернулась, с опущенными плечами и стеклянным взглядом. Она плюхнулась на стул рядом со мной, и пластиковые ножки скрипнули о камень. Сначала она ничего не сказала — просто схватила стакан, допила то, что в нём осталось, и поставила его обратно.

Шарлотта наклонила голову. «Габи...»

«Не надо». Голос Габи дрогнул, он был тихим и резким. «Серьёзно, не начинай».

На мгновение за столом воцарилась тишина, атмосфера изменилась. Оливер выглядел неловко, Мейсон занялся своим напитком, а я просто замерла.

Наконец Шарлотта вздохнула, стараясь сохранить непринуждённость. «Я же говорила тебе не заводить эту тему».

Габи горько рассмеялась, покачав головой. «Да, ну, иногда я не слушаю». Она быстро вытерла слёзы под глазом, словно никто этого не заметил. « Она даже не дала мне договорить. Просто улыбнулась этой самодовольной улыбкой и отвернулась».

Я не в первый раз видела Габи пьяной, но впервые она казалась такой хрупкой.

«Со мной она ведет себя по-другому, знаешь? Раньше так и было. А потом иногда она позволяет мне подумать — всего на секунду — что она тоже это чувствует. И я попадаюсь на это, каждый чертов раз».

Шарлотта потянулась, чтобы взять её за руку, но Габи отдернула руку, снова покачав головой. «Забудь об этом. Просто... забудь, что я что-то сказала».

Все снова повернулись к своим напиткам, делая вид, что не замечают слёз, которые Габи отмахивала.

Но я заметила. И хуже всего было то, что я точно знала, что она имела в виду, когда говорила, что Билли улыбается по-другому — потому что я видела ту самую улыбку, обращённую ко мне.

Мы продолжали пить, хотя смех за столом теперь звучал уже не так искренне. Габи потягивала очередную чашку, безучастно уставившись на огни у бассейна, а Оливер пытался начать очередной раунд этой дурацкой игры, но никому это не было по душе. Я подперла голову рукой, чувствуя, как опьянение постепенно спадает.

Мейсон наклонился ко мне, и его голос прорезал туман. «Может, я отвезу тебя домой?»

Я даже не задумывалась. «Да, пожалуйста». Я поднялась, и мой стул заскрипел, скользя по камням патио.

Я повернулась к Шарлотте. «Ты пойдешь?»

Она ухмыльнулась, уже прижавшись к плечу Оливера. «Я сама найду дорогу домой». Затем она быстро обняла меня и прошептала на ухо так громко, что все могли услышать: «Веселись, малышка».

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку, когда Мейсон потянул меня за запястье, ведя к входу в дом.

Мейсон открыл машину, и я замерла, глядя на него. «Разве это не безответственно — садиться за руль?»

Он пожал плечами и улыбнулся мне. «Я выпил два бокала. Со мной всё будет в порядке».

Я не стала спорить, просто скользнула на пассажирское сиденье. Мейсон завел двигатель, и мы тронулись с места, а музыка и смех постепенно отступили на второй план.

Я плотнее закуталась в худи Мейсона.

Кампус появился на горизонте раньше, чем мне хотелось. Свет у ворот слабо светился, напоминая, что теперь это должно быть моим домом, даже если мне так не казалось.

Мейсон заехал на стоянку и заглушил двигатель. Он посмотрел на меня на мгновение, положив руку на руль. «Ты уверена, что с тобой всё в порядке?»

Я вынудила себя слегка улыбнуться. «Со мной всё в порядке».

Но это не было правдой.

Я отвернулась, не отрывая взгляда от Мейсона. Его профиль в свете приборной панели был раздражающе идеален — острый подбородок, мягкие карие глаза, изогнутые губы. Он выглядел как тот парень, который должен был заставить меня что-то почувствовать. Что угодно.

Но я могла думать только о Билли. О том, как она смотрела на меня через бассейн, о том, как сжималось мое сердце, когда наши взгляды встречались. Мне нужно было от этого отвлечься. Нужно было избавиться от этого напряжения, пока оно не поглотило меня целиком.

«Поцелуй меня».

Мейсон моргнул, удивлённый. Потом рассмеялся, словно подумав, что я шучу.
«Что?»

Я наклонилась ближе, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
«Поцелуй меня, Мейсон».

На мгновение он вгляделся в моё лицо, словно ожидая, что я улыбнусь и скажу, что не имела этого в виду. Но я удержала его взгляд, и, наконец, он наклонился ко мне.

Его губы прижались к моим — сначала тёплые и осторожные, потом более решительные, когда он понял, что я не отстраняюсь. Его рука коснулась моей щеки, пальцы двигались нерешительно. Это должно было быть нежно. Это должно было заставить меня таять, как всегда обещают в фильмах.

Но этого не произошло.

Я чувствовала лишь тяжесть его губ на своих — мягкую и пустую, словно поцелуй в тишину. Ни искры, ни огня — лишь пустое напоминание о том, что это не то, чего я хотела.

Я отстранилась, чувствуя тяжесть на сердце.
— Спасибо за этот вечер, — прошептала я, уже протягивая руку к дверной ручке.

Он посмотрел на меня, сбитый с толку, но не остановил меня.

Я вышла на прохладный ночной воздух, худи по-прежнему свисало с моих плеч. Не оглядываясь, я пошла к общежитию, а звук двигателя его машины продолжал гудеть за моей спиной, пока не закрылась дверь и я снова осталась одна.

Когда я проскользнула внутрь, в коридорах общежития было полутемно и тихо. Я направилась прямо к своей комнате, схватила свою маленькую сумку с туалетными принадлежностями и пошла по коридору.

Мне нужно было смыть с себя следы этой ночи — хлор, все еще прилипший к коже, липкую пленку пота, слабый привкус поцелуя Мейсона, от которого у меня скрутило живот.

В общей душевой раздавался равномерный шипение воды, и пар окутал меня, как только я вошла под струю. Я дала воде течь горячей, слишком горячей, пока кожа не защемила, а грудь не расслабилась. Ночь таяла ручейками, стекая в слив.

Когда я наконец закрыла кран, я укуталась в халат, влажные волосы прилипали к плечам. Тело казалось тяжёлым, но, по крайней мере, оно было чистым.

Я тихонько прошла по коридору, босые ступни шлепали по плитке. Распахнув дверь, я вошла внутрь —

— и чуть не закричала.

Билли сидела на моей кровати, скрестив ноги, и играла пальцами с одним из своих колец.

Я так сильно вздрогнула, что чуть не уронила всё из рук. Сердце колотилось о ребра, а паника, словно огонь, хлынула по моим венам.

Она ухмыльнулась. «Тебе действительно стоит начать запирать дверь на ключ», — протянула она, и её глаза блеснули, скользя по мне. «Никогда не знаешь, кто может пробраться внутрь».