ещё шахматы..
На следующее утро профессор спускается в гостиную и застаёт там поистине грандиозную картину.
Зала сидит за шахматным столиком. Напротив неё - на специально приставленном высоком стуле - восседает Бенедикт. Кот выглядит невозмутимо, как английский лорд. А перед ним - маленькая деревянная пешка, которую Зала предусмотрительно привязала ниткой к его лапе.
Зала-Сегодня мы будем изучать дебют! Я буду играть белыми, а ты - чёрными, Бенедикт. Я научу тебя испанской партии. Смотри внимательно...
она делает ход, затем аккуратно берёт лапу кота и передвигает его фигуру
Зала-Вот видишь? Ты только что сделал самый правильный ход в своей жизни! Ты почти гений, Бенедикт!
Кот смотрит на доску, потом на свою лапу, потом - с непередаваемым выражением - на профессора. И смачно зевает, демонстрируя все клыки.
Профессор тихо, чтобы не спугнуть магию момента:
Алион-Зала... а ты не думала, что Бенедикт - скорее созерцатель, чем игрок? Может, ему нравится просто смотреть на фигуры?
Зала- Может быть... Но тогда почему он вчера сбил коня, а сегодня дал мне передвинуть свою лапу? Он явно участвует в процессе. Просто по-своему.
И тут кот, словно подтверждая её слова, медленно протягивает свободную лапу и переворачивает белого короля. Аккуратно, как истинный джентльмен.
Зала- О! Он сделал шах! Бенедикт, я горжусь тобой!
Профессор смотрит на эту пару, и сердце его наполняется тихим теплом. Мир, созданный воображением, и мир, созданный заварным чаем с печеньем - они больше не кажутся ему такими разными.
Алион- Слушай зала это конечно забавно но по-моему ты немного переборщила... Это же кот... Они не играют в шахматы в большинстве своём они любят лежать на месте и наслаждаться солнышком... В шахматы играют с людьми...
Зала поднимает на профессора глаза — в них нет обиды, только лёгкое удивление и тёплая задумчивость.
Зала мягко, не отпуская лапу кота
Зала- Но, профессор... а кто сказал, что кот — не человек? Просто в другом теле. Бенедикт смотрит на мир совсем иначе, чем вы. Но разве это значит, что ему неинтересно?
она гладит кота, тот жмурится и урчит
Зала-В моём мире... ну, в том, другом — у каждого существа была своя роль. Даже у цветка. Они не могли говорить, но они участвовали. Мне кажется, здесь то же самое. Просто мы ещё не научились слышать их.
Профессор вздыхает, садится в кресло и потеет переносицу. Он хотел бы возразить, но в словах Залы есть что-то знакомое — словно она говорит на языке, который он забыл ещё в детстве.
Алион- Хорошо, Зала. Пусть будет по-твоему. Но если завтра Бенедикт начнёт читать газеты — я умою руки.
Зала- Договорились. Газеты — это уже перебор.
Кот, как бы подтверждая её слова, кладёт голову на шахматного коня и закрывает глаза.