Глава 7
Фрагменты воспоминаний из старшей школы
31.10.2006
Светлые капроновые колготки слегка потемнели на коленках. Тёмные волосы слиплись из-за пота и немного спутались, так что теперь сосульками лежали на спине. Адель ползала по полу школьного коридора, держа в руках мобильник с включённым фонариком. Она заглядывала под каждую скамью и в каждый цветочный горшок в надежде найти дорогостоящий кулон, подаренный ей когда-то матерью. Девушка заметила пропажу лишь по окончании уроков и сразу же бросилась на поиски.
Школа пустовала. Ученики, закончив с занятиями, разошлись по домам. Лишь некоторые учителя остались ещё сидеть за проверкой тестов. Пустые коридоры навевали уныние. И девушка уже мысленно начинала проклинать Мартина за то, что тот, извинившись миллион раз, убежал на свои вечерние уроки по скрипке, оставив её одну бродить по пустынным коридорам.
Задумавшись, темноволосая и не заметила, как очутилась в самом отдалённом проходе школы. Ученики заглядывали сюда редко, ведь комнат для занятий здесь не было, кроме класса господина Рихтера, где он вёл уроки истории.
Адель с ноющей болью в коленях уселась на ближайшую скамейку и прикрыла глаза, чувствуя, как усталость растекается по её телу. Вокруг царил полумрак. Окно в конце коридора было совсем маленьким, значительно меньше, чем все остальные в школе.
Измученная попытками найти маленькое украшение в стенах огромной школы, девушка почти задремала, как вдруг тишину прервал приглушённый удар и хохот, донёсшийся с дальней двери. Девушка открыла глаза и настороженно повела плечом, вглядываясь в темноту и прислушиваясь. Тембр не походил на голос взрослого. – Это точно кто-то из учеников, – подумала Адель. – Интересно, кому это приспичило затусить в школе, неужели получше места не нашлось? – девушку взяло любопытство, и она, поднявшись, направилась к подсобке. Темноволосая, осторожно ступая по кафельному полу, добралась до места назначения. С коридором вход в старую подсобку соединял маленький проход. Преодолев его, Адель наконец оказалась у двери. Через крошечную щель она заглянула внутрь и... оцепенела.
Пять массивных парней окружили темноволосого парня, угрожающе нависнув над ним.
– Эй, посмотрите-ка, а его ушибы ведь совсем прошли. Кажется, пора их обновить, да, парни? – расплывшись в ядовитой улыбке, произнёс один, после чего все остальные противно заржали.
– Чёрт, в этой комнатушке всё продувает, тако-о-ой холодный пол, – театрально протянул другой и присел на корточки перед темноволосым, – Ты не замёрз, малыш Билли? – он состроил слезливую рожицу и нагнулся ближе. Снова хохот. – Давай я тебя согрею, – шепнул он... и конец зажжённой сигареты воткнулся в бледную кожу. Билл зашипел, скаля зубы. Когда бычок наконец оторвался от его ключицы, оставив красно-розовый след с чёрными крапинками пепла, парень запрокинул назад голову. Он сидел на коленях с заведёнными назад руками. Его поза – сгорбленная, зажатая, хрипло шептала о том, что сейчас он хотел только исчезнуть, слиться с полом, да всё что угодно, лишь бы не чувствовать больше этого унижения. Но подростки не собирались останавливаться на сигаретах. Кто-то из них подлетел к Биллу и, схватив его за волосы, резко дёрнул на себя, после чего влепил звонкую пощёчину, настолько сильную, что тот упал на пол, схватившись руками за покрасневшую щёку. Парень не успел вздохнуть, как второй что есть силы принялся пинать его в живот.
Адель в ужасе отшатнулась от двери. На это было просто невозможно смотреть. Девушка прижалась к стене и зажмурилась. Тело будто парализовало. Ей хотелось закричать, остановить это, но голос застрял глубоко в горле. Чувство, которое нахлынуло на неё, было странным, необычным. Это было больше, чем страх. Жалость, смешанная с яростью и бессилием. В голове девушки безостановочно повторялись всего два слова: «Что делать?». Жажда помочь сковала грудь. – Если полезу сама, ничем не помогу, просто выпихнут за дверь или шутки ради заставят смотреть. Ну же, ну же! Что делать?! Что - я - могу - сейчас - сделать? Нужна помощь. Адель вдруг встрепенулась. – Точно, помощь! Господин Рихтер... Может, он ещё в школе! – только и успела подумать она, как ноги сами понесли её к кабинету профессора.
Добравшись до класса, девушка распахнула дверь. Учитель, как ни в чём не бывало, сидел в своём кресле, склонившись над письменным столом. Он поднял голову, когда Адель влетела в кабинет.
– Господин Рихтер! Там... там драка! – задыхаясь, протараторила темноволосая. Господин Рихтер на секунду замер, но после, нахмурившись, встал и без лишних слов почти бегом направился за ученицей.
Ввалившись в маленькое помещение, он остановился, разглядывая представшую перед ним картину.
– Что здесь происходит, джентльмены?! – строго прикрикнул он, обращая на себя внимание хулиганов. – Завтра каждый из вас придёт в школу с родителями, прямо в кабинет директора, где получит отстранение как минимум на две недели! А сейчас все ко мне в кабинет, живо! – господин Рихтер схватил за пиджак одного из парней и выволок в коридор, после чего остальные, переглянувшись, обречённо поплелись следом, бросая на девушку злые взгляды.
Адель выдохнула. Как гора с плеч. Она тоже собиралась было уйти и уже повернулась к двери, как из-за неё высунулся учитель и, наклонившись к девушке так, чтобы только она могла его услышать, сказал: – Лазарет уже закрыт, так что, кроме как домой, мне отправить его некуда. Проверь, точно ли с ним всё нормально, и проследи, чтобы дошёл до выхода и не упал где-нибудь, – профессор чуть заметно улыбнулся с мольбой в глазах и скрылся за дверью.
Адель медленно обернулась. Билл уже не лежал на полу, а сидел, прижавшись спиной к стене. Глаза его были полуприкрыты и скрывались за ладонью, прижатой ко лбу. Волосы сильно растрепались и спутались. А из разбитой губы сочилась кровь.
При виде такого жалкого зрелища девушке захотелось убежать и забыть всё, что она видела. – Должно быть, он возненавидит меня за то, что я вижу его в таком состоянии, – подумала Адель. Несколько секунд она не решалась подойти. Оба подростка молчали, будто каждый позабыл, что в комнате ещё кто-то есть. Наконец девушка нерешительно спустила с плеча рюкзак и, пошарив в нём, достала пластырь. Ступая осторожно, как кошка, что не хочет спугнуть мышь, подошла к темноволосому. Присев на корточки, она дрожащими пальцами осторожно принялась клеить пластырь на свежую рану. Билл вздрогнул, почувствовав её мягкое тёплое прикосновение, которое так ярко контрастировало с холодом, сковавшим его изнутри. Он попытался отвернуться, закрыть хотя бы лицо, чтобы та не смогла прочитать в его глазах жгучего отчаяния и беспомощности. Но этого ему не удалось, девушка настойчиво придержала его за подбородок. Она, словно под гипнозом, невесомо гладила подушечкой пальца по скуле, на которую только что налепила пластырь. Темноволосый поднял взгляд и устремил его прямо в глаза напротив. У Адель внутри всё сжалось. Она быстро отдернула руку и отстранилась. Но взгляд не отвела. Янтарные глаза рассматривали её, изучали, отчего девушке всё больше и больше становилось не по себе. Вот только оторваться от них она не могла, они затягивали её, манили.
Совсем неожиданно Билл слабо улыбнулся. По его исцарапанной щеке пробежала слеза – та, которую он так старательно держал все это время... Красные, блестящие от влаги глаза странно заискрились, губы подрагивали в измученной улыбке.
Адель не выполнила поручение. Она бежала прочь по пустому коридору, забыв об обещании учителю, о своей пропаже, обо всём... Перед глазами у неё лишь всё катилась та одинокая слеза.