Хрупкая зависимость

Когда так часто прикасаются к телу, сердце тоже хочет любить.

Closer— Orgavsm
Heaven — Julia Michaels
Crazy in love — Beyonce

Мгновение — и она уже подо мной. Голая. Уязвимая. Я сам сорвал с неё одежду, не давая ни шанса одуматься.

Я ждал этого слишком долго.

Мои пальцы медленно двигаются внутри, растягивая ее, пока мы целуемся, и я чувствую, как дрожит её тело. Боже, она даже не понимает, что делает со мной.

Я держу себя из последних сил.

Полгода. Ни одной женщины. Ни одного касания, кроме собственных мыслей о ней. Мари. Моя. Повзрослевшая, раскрывшаяся — как запретный плод, который я берёг только для себя.

Меня сводит с ума то, что она девственница. Единственная. Чистая. Я сделал всё, чтобы так и осталось. Я следил. Я контролировал.

Она даже не догадывается, насколько далеко я зашёл ради этого.

Каждая клетка её тела принадлежит мне. Я впитал её запах, её голос, её страхи. Я наблюдал за ней годами, защищал, ждал.

И сейчас — ни один поцелуй, ни одно прикосновение не уйдёт от меня.

Я доберусь до всего.

— Больно? — спрашиваю я, глядя ей в глаза.

— Н-нет, — она мотает головой, чуть дрожа.

Я двигаюсь глубже. Она всхлипывает, зажмуривается, отдаваясь новым ощущениям. Я вытаскиваю пальцы до самого конца... и снова вхожу.

Внутрь. Наружу.
Внутрь. Наружу.

Я наблюдаю за ней. За тем, как она теряется в этом. Как прикусывает губу, как её руки цепляются за простыни. Мари прикрывает рот, сдерживая стоны, будто стыдится своей нужды.

— Больше? — шепчу я, уже зная ответ.

Она кивает, почти незаметно, но мне достаточно.

Я накрываю её губы своими — глубоко, жадно, будто хочу запечатлеть её вкус в себе навсегда. Покусываю нижнюю губу, оттягиваю, и в этот момент вынимаю пальцы.

Она дёргается, будто потеряла что-то важное.

Я опускаюсь ниже, провожу пальцами по её клитору. Медленно, с нажимом. Рисую на нём круги. Снова и снова.

Мари стонет в мой рот, срываясь, прося без слов.

И я улыбаюсь.
Она уже не может остановиться.
И я тоже.

Именно сейчас, когда она стонала подо мной, я вспомнил тот день.

Её родители были на кухне. Они что-то готовили, смеялись, ничего не подозревая. А я... Я сказал, что позову Мари. Что она слишком долго в душе.

Дверь в ванную была приоткрыта.

Соблазн был слишком велик.

Я не удержался.
Я заглянул.

И замер.

Мари стояла под струями воды, медленно проводя руками по своему телу. Она ласкала грудь, сжимала пальцами соски, запрокинув голову, будто не могла сдержать себя.

Я видел, как её пальцы опускаются ниже. Как она касается себя — неуверенно, но с желанием. А другой рукой прикрывает грудь, будто знала, что кто-то может увидеть.

Именно тогда я понял: это тело — для меня.
Она — моя.
Моё будущее. Моё искушение.

Мой член вздрогнул в ответ, и я сжал кулаки.

Чёрт, я чуть не сорвался. Я хотел войти в этот чёртов душ, схватить её, раздвинуть её бёдра и заменить её пальцы — своими.

Но сдержался.
Потому что знал: она ещё не готова.
Но будет. Когда я решу.

— Марианна Эванс, — выдыхаю я, возвращаясь в реальность. — Ты сводишь меня с ума.

То, как она лежит подо мной, раскрытая, податливая... её губы, отвечающие на мои поцелуи... Всё это сносит мне голову. Я набрасываюсь на неё, будто больше не человек, а хищник, которому наконец позволили вкусить добычу.

— Останови меня, если я сделаю тебе больно, — прошептал я, взяв в рот её сосок, прикусывая его осторожно.

Она сладко вздыхает и запускает пальцы в мои волосы.

— Зачем? — едва слышно.

— Потому что я не смогу остановиться сам, — отвечаю ей, глядя прямо в глаза. — Не смогу. Не сейчас.

Я облизываю один сосок, затем другой. Целую её живот, медленно, с нажимом, продвигаясь выше, к ключице, к её шее.

Она дрожит подо мной. А я...
Я на грани.
И, возможно, уже за ней.

— Боже… — стонет она, когда я начинаю опускаться ниже, оставляя за собой горячие поцелуи.

— Не сдерживайся, — шепчу я у её бедра. — Ты всегда этого хотела.
Не скрывай свои сладкие стоны от меня.

Я поднимаю взгляд — Мари пылает. Щёки вспыхнули, грудь быстро поднимается и опускается. Она едва дышит, а я ведь едва прикоснулся к ней. Всего один палец — и уже чувствую, как она вся мокрая.

— Дамир, я… — начинает она, но я не даю ей договорить.

Я резко наклоняюсь и прижимаюсь губами к её сокровенному месту. Язык скользит внутрь, медленно, глубоко, настойчиво.

Мари вскрикивает и вцепляется в простыни, её тело выгибается подо мной, а стоны срываются с губ, будто она больше не может их сдерживать.

Я чувствую, как она дрожит. Вкушаю каждую её реакцию.
Язык проникает в неё снова и снова, пока я держу её бёдра крепко, не давая увернуться.

Она теряется.
А я наслаждаюсь этим. До последней капли.

— Дамир… пожалуйста… — её голос срывается, когда я снова вхожу языком, но уже медленно, тягуче, будто смакую каждый её стон.

Я отрываюсь от неё, весь в её вкусе, тяжело дыша. Провожу ладонью по её бедру и поднимаюсь выше, ловя взгляд.

— Скажи это, — прошептал я, ловя её за подбородок. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя, — выдыхает она, дрожа. — Только тебя.

Я прижимаюсь к её губам, целую жадно, грубо. Смешиваю наши дыхания, пока кладу ладонь ей на живот, чуть выше бёдер.

— Ты уверена?

— Да… — едва слышно. — Сделай это.

Я беру член в руку и провожу по её дырочке наблюдая, как она зажмуривается, в ожидании. И в следующий миг — вхожу в неё. Медленно, контролируя себя из последних сил, чтобы не сорваться.

— Боже… — шепчет она, вцепившись в мои плечи.

— Расслабься… — я целую её щеку, шею, обнимаю крепче. — Я здесь. Я с тобой.

Она стонет, двигаясь мне навстречу. Я чувствую, как она впускает меня глубже.
Как будто всё её тело просит — больше.

— Ты идеально подходишь мне… — выдыхаю я ей в ухо. — Как будто ты была создана только для меня.

— Не останавливайся… — срывается с её губ.

— Не собираюсь, — отвечаю, начиная двигаться в ней медленнее, но с каждым толчком глубже, сильнее.

Я держу её бёдра, будто боюсь, что она исчезнет, уведёт своё тело, свою близость. А она — наоборот, тянется ко мне, сливается, стонет моё имя и теряется.

Я теряюсь вместе с ней.
И в этот момент понимаю — я давно уже не просто хочу её.
Я зависим.

Она, моя хрупкая зависимость.

Я вижу, как кровь медленно стекает по её бёдрам. А внутри всё сжимается от ярости к себе.

Я не подумал.
Не остановился.
Не сдержался.

— Прости… — выдыхаю я, прижимая лоб к её лбу. — Чёрт, Мари, я… я должен был быть осторожнее.

— Я чувствую тебя... — отвечает она дрожащим голосом, сдерживая всхлип и цепляясь за мои плечи так крепко, будто тонет.

Её ногти царапают кожу, оставляя красные следы, и я ловлю этот момент.

— Да… вот так, — шепчу срывающимся голосом. — Раздери мои плечи своими ноготками. Сделай мне больно. Отдай мне свою боль, маленькая.

Я заслуживаю её. Я должен чувствовать каждый её спазм, каждый её страх.

— Я сожалею, — продолжаю шептать, вжимаясь в неё крепче. — Но я не могу остановиться. Я жадный. Сорвавшийся. Я хочу тебя до безумия. Но не хочу ранить…

Она поворачивает голову и целует меня в щеку — мягко, неожиданно.

— Ты не ранишь, — шепчет она. — Ты просто слишком меня хочешь. А я… хочу, чтобы ты не отпускал.

Я вдыхаю её запах, целую в висок и начинаю двигаться снова — медленно, будто извиняясь каждым движением.

Но внутри меня всё горит.

— Я не отпущу. Никогда, — прошептал я, впечатываясь в её губы, и начал двигаться в ней резче, сильнее.

Она стонала в мой рот, цеплялась за меня руками, словно утопала. Её ногти оставляли следы на моей спине, а я только сильнее вжимался в неё, будто хотел раствориться в каждом её движении.

Я был жесток. Я врывался в неё без жалости.

Казалось, я разрываю её изнутри. Но, чёрт, она была такой влажной, такой готовой... Точно создана для меня.

Её тело сжимало меня до боли, и я терялся в этом чувстве, в этой безумной, горячей тяге.

Я резко перевернул Мари на живот и снова вошёл в неё. Она глухо выдохнула в подушку.

— Нет, — прошептал я, запуская пальцы в её волосы. — Я хочу слышать тебя.

Я откинул подушку в сторону и рывком поднял её голову за волосы.

— Дамир, мне... — простонала она, но я вбился в неё ещё сильнее. Она вскрикнула, а я приник к её спине, покрывая её горячими поцелуями, скользя ладонями по её рукам, не отпуская ни на секунду.

— Боже... — вырвалось у неё, и она вцепилась в простыню.

— Нет, милая. Он тебе не поможет, — прорычал я ей на ухо, теряя контроль и вбивая её в матрас с почти звериной одержимостью.

Я снова развернул её на спину и начал покрывать поцелуями её тело, оставляя яркие следы на груди. Её тело дрожало, и каждый раз, когда она кончала, ее промежность сжимала меня так сильно, что я терял рассудок.

— Дамир... — стонала она моё имя, закатывая глаза от наслаждения.

— Останови меня, — прошептал я, едва сдерживая себя.

— Нет, — выдохнула она и притянула меня к себе, целуя с такой жадностью, будто боялась потерять.

Твою мать, я схожу с ума от этой девчонки. Первый раз — и она уже сводит меня с ума. Никто из тех, кто был до неё, даже близко не сравнится.

Она — огонь. Она — моя зависимость.

Я больше не мог сдерживаться.
Я хотел кончить в нее.
Я хотел залить ее дырочку полностью, но я не мог.

— Дамир, — она положила руку на мою щеку.

Я вытащил член, и Мари посмотрела на меня. Он даже не собирался падать, но я был на грани..
Доживу ли я до того момента, когда смогу кончить в Мари, и залить ее полностью собой?

— Мари... что ты, — сказал я, опуская взгляд.

Она взяла член в рот, и начала старательно облизывать его своим язычком, доводя меня до безумного удовольствия.
И лишь от одного такого вида.

Мари, с моим членом во рту.
Я кончил.

Уставшая, такая хрупкая и нежная, Мари, едва коснувшись подушки, закрыла глаза. Её ресницы дрожали, и, казалось, она моментально погружалась в сон. В её дыхании слышалась тишина, а лицо расслабилось, отразив все те невысказанные страхи и боль, что она пережила.

Я аккуратно накрыл её одеялом, словно боялся нарушить этот момент. Лег рядом, обнимая её сзади, чувствуя, как её теплое тело соприкасается с моим.

— И как после этого мне рассказать тебе, что твои родители умерли? — тихо сказал я, прижимая её к себе. — Как сказать, что я был лучшим другом твоего отца, и, наверное, Алекс никогда бы не подумал, что именно со мной будет первый раз его дочери.

Я расскажу. Расскажу ей всё. Только нужно немного времени. Я должен собраться.
Про родителей. Про аварию. Про потерю памяти.
Про меня?..
Про то, кем я был. И кем стал ради неё.

Я боюсь.

Боюсь её взгляда, когда она узнает правду. Боюсь, что она встанет и уйдёт, даже не оглянувшись.
Но я должен. Обязан. Потому что я слишком сильно её люблю, чтобы дальше жить во лжи.

— Дами... — сонно прошептала Мари, повернувшись ко мне и уткнувшись носом в мою грудь.

— Милая, — тихо выдохнул я, проводя ладонью по её щеке.

Такая мягкая, такая тёплая… такая моя.

Я закрыл глаза, вдыхая запах её волос. В этом тепле, в её дыхании, было всё, чего мне так не хватало — спокойствие, вера, тишина.
Она спала, прижавшись ко мне, будто и не чувствовала той бездны, на краю которой мы стоим.

— Прости, Мари, — прошептал я, прижимая её ближе. — Я всё скажу. Только... не сейчас.

Я не знаю, как ты посмотришь на меня потом. Поверишь ли? Останешься ли? Но я должен. Обязан.

Пальцы скользнули по её щеке — нежно, едва касаясь.
— Какая же ты красивая… — выдохнул я одними губами.

Её губы чуть дрогнули, и она прошептала что-то во сне. Я не разобрал слов, но сердце сжалось. Она уже рядом, но я будто теряю её с каждым днём.

Я не спал. Лежал и слушал, как она дышит, как бьётся её сердце.
И молился, чтобы после правды она осталась.

Чтобы выбрала меня. Несмотря ни на что.

Ну что, ВЫЖИЛИ после этой главы?
ЖАРКО было, а? Признавайтесь, у кого ЩЁЧКИ покраснели? 🔥
Я переписывала её СТОЛЬКО раз, что могла бы сжечь ноут к чертям, но наконец-то — БАЦ! — и получилось то, что нужно! СТРАСТЬ, боль и ОГОНЬ — всё как я люблю. НАДЕЮСЬ, и вы тоже! Жду ваши ЗВЁЗДОЧКИ ⭐ и КОММЕНТАРИИ 💬 — вы даже не представляете, как сильно это меня ПОДДЕРЖИВАЕТ. А если хотите быть ещё ближе — я в ТЕЛЕГРАМЕ: Кира Минаевская (вбейте в поиск или жмите на ссылку в профиле).
ОБНИМАЮ КРЕПКО❤️