➣002
Из приоткрытого окна струился лёгкий ночной ветерок, неся с собой аромат сада. В тёмной комнате царило полное умиротворение, нарушаемое лишь тихим, ритмичным стрекотом сверчков, доносившимся из сада. Призрачный свет луны, пробиваясь сквозь стекло, медленно прокрадывался в детскую, окутывая её центр серебристым, почти мистическим сиянием, в котором танцевали пылинки.
Т/И слегка поёрзала на качалке, устроившись поудобнее. Её голова покоилась на маленькой подушке, а тихое, ровное посапывание было единственным звуком, что нарушал безмолвие вокруг. Несколько прядей её волос, едва уловимо переливавшихся в лунном свете, выбились и упали на щёку, но не потревожили её сна. Кресло почти незаметно покачивалось, будто убаюкивая её, погружённую в яркие, красочные сны.
Тем временем миссис Дарлинг вышла из дома вслед за мужем. Джордж, щеголеватый и строгий, с негромким звяканьем достал из жилетного кармана тяжёлый ключ, чтобы запереть парадную дверь снаружи.
«Джордж, ты уверен, что детей можно оставлять без Нэны?» - в голосе Мэри звучала лёгкая тревога.
«Уверен? Конечно! С ними же Т/И,» - отмахнулся он, убирая ключ и доставая вместо него карманные часы на цепочке. Он щёлкнул крышкой, сверяясь со временем. - «Она вполне благоразумна».
«Но всё же...Я услышала,как Венди говорила про...тень»
«Тень? - переспросил он, автоматически подавая ей локоть, за который она учтиво взялась. «Чью ещё тень?»
«Питера Пэна...»
«А, Питера Пэ...» - его голос был полон снисходительного спокойствия, но вдруг осознание ударило его. «Питера Пэна?!» - он резко отнял руку, изображая на лице преувеличенный, театральный ужас.
«Какой кошмар! Что же нам делать! Что делать!? Помогите, кто-нибудь! Тревога! - восклицал он, драматично прикрывая половину лица полой своего чёрного плаща, и в каждой его ноте звенел откровенный сарказм.
«Джордж, вдруг это не пустые слова?» - настаивала Мэри, подобрав подол платья, чтобы не задеть им ступени.
«Ох, Мэри, милая, ты же должна понимать...» - их голоса, сливаясь в тихий спор, постепенно удалялись от дома, растворяясь в ночной тишине.
Высоко на тёмном гребне крыши, неподвижный, как изваяние, стоял чёрный силуэт. Он внимательно следил за удаляющимися фигурами, пока те окончательно не скрылись из виду. Затем, движением лёгким и стремительным, он перепрыгнул на другую часть кровли, чтобы заглянуть в задний двор, где к будке была на верёвку привязана несчастная Нэна.
К нему тут же подлетела крошечная, ослепительно красивая фея. Её фигурка была облачена в платьице из живых листьев, а сияющие жёлтые волосы собраны в легкомысленный пучок. Хлопая прозрачными крыльями, с которых сыпался волшебный, сверкающий прах, она озарила своим сиянием улыбающееся лицо парня, отбрасывая причудливые тени.
Легко, словно не касаясь шершавой поверхности шифера, он скользнул вниз к самому окну детской, а за ним, как живая звезда, последовала светящаяся точка - его верная спутница. Он приник к холодному стеклу, заглядывая внутрь, его цепкий взгляд скользил по комнате, выискивая малейшее движение и прислушиваясь к тишине.
Убедившись, что в комнате царит глубокая, безмятежная тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих детей, он бесшумно приоткрыл окно и ловким, отточенным движением впрыгнул внутрь. Лунный свет, хлынувший вслед за ним, выхватил из полумрака его силуэт и осветил комнату призрачным серебристым сиянием.
«Посмотри там, в конуре», - негромко скомандовал парень, указывая пальцем на тёмный вход в собачью будку. Крошечная, светящаяся точка - его верная спутница - тут же метнулась вглубь тёмного укрытия, а он, не теряя ни секунды, стремительно рванул вслед за ней, едва касаясь ногами пола.
«Нашла?» - его шёпот прозвучал в гнетущей тишине, полный ожидания.
Из будки выпорхнула фея, лишь сокрушённо качая своей миниатюрной головой. Её ответ прозвучал не словами, а лёгким, печальным перезвоном, словно задетый ветерком крошечный колокольчик.
Рыжеволосый парень с досадой ударил кулаком по воздуху, затем схватился за подбородок, погрузившись в напряжённые раздумья. Куда ещё могла запропаститься эта неуловимая тень? Его взгляд, привыкший к сумраку, скользил по закуткам комнаты, выискивая любые возможные укрытия.
«Поищем где-нибудь ещё», - решительно произнёс он, обводя взглядом тёмную комнату, полную загадочных очертаний и длинных теней. Его внимание привлекла кровать, у которой был придвинут ящик с игрушками. Он бесшумно подлетел к нему и, затаив дыхание, медленно, миллиметр за миллиметром, приподнял крышку, стараясь не издать ни единого звука, который мог бы потревожить чей-то сон. Его руки принялись осторожно перебирать содержимое: деревянных солдатиков, мячики, кукол.
И вдруг, нарушая полную тишину, зазвучала нежная, механическая мелодия - это была музыкальная шкатулка. Парень поначалу оживился, подумав, что это его рук дело, но затем обернулся к фее с упрёком.
«Динь! Тш-ш!» - прошипел он, призывая к тишине.
Фея, виновато взметнув крылышками, отпустила крышку злополучной шкатулки, и музыка тут же оборвалась.
«Хватит играть. Помоги найти тень», - строго сказал он, снова погружаясь в поиски внутри ящика.
Фея, слегка надувшись и гордо подняв подбородок, с негодующим жужжанием отлетела в сторону и принялась порхать мимо других вещей, рассеянно их осматривая. Её путь лежал мимо изящного ручного зеркальца Т/И. Оно привлекло её блеском. Фея остановилась как вкопанная, затем медленно подлетела ближе и грациозно приземлилась на его резную ручку.
Она загляделась на своё отражение в полированном серебре, провела крошечными ручками по переливчатым крылышкам, любуясь их совершенством, а затем скользнула взглядом по всей своей фигуре. Её руки остановились на бёдрах. И тут её осенило. Она снова посмотрела, сфокусировалась, даже слегка вытянула их вперёд для верности и с ужасом осознала, что они куда больше её собственной головы. На её личике расцветало самое настоящее расстройство.
Но её самолюбование было грубо прервано внезапным глухим стуком, донёсшимся из одного из шкафчиков. Взметнувшись с зеркала, она подлетела к туалетному столику и, прильнув к замочной скважине, заглянула внутрь. И тут же её лицо озарила восторженная улыбка: в узкой щели она ясно разглядела извивающуюся тень. Будто зазвенев от восторга тысячью колокольчиков, она принялась звать Питера, махая ему рукой.
«А?» - он мгновенно оказался рядом с ней, вопросительно глядя то на неё, то на замочную скважину.
Она, не в силах сдержать волнения, замахала крылышками ещё энергичнее, тыча пальчиком в замочную скважину и беззвучно, но очень выразительно объясняя, что его пропажа нашлась именно там.
Питер медленно, с величайшей осторожностью, ухватился за ручки шкафчика и потянул её на себя.
Динь-Динь, сгорая от любопытства, наклонилась вперёд, чтобы первой заглянуть внутрь. И в этот самый момент тень резким, змеиным движением выскользнула из своего узилища.
Питер, отвлёкшись на её побег, машинально захлопнул дверцу, и бедная фея, не успев среагировать, свалилась обратно в темноту шкафчика. Внутри на неё с легким стуком свалилась пуговица, приземлившись прямо на макушку и комично вращаясь на ней, а ножку её опутала катушка с нитками, заставив нелепо поднять её в воздух.
Тем временем тень, словно жидкая тьма, заскользила по стене. Питер бросился за ней, он перепрыгивал с одной стены на другую, пытаясь накрыть её. Тень, изворачиваясь, описала круг вокруг люстры, пытаясь сбить преследователя с толку, а затем юркнула вниз и растворилась в глубокой тени, отбрасываемой большим креслом.
Питер присел на корточки и, затаив дыхание, на четвереньках, начал подкрадываться к креслу, его глаза сверкали в полумраке. Пока он был всецело поглощён этой задачей, тень, воспользовавшись моментом, тихо выбралась с другой стороны и снова поползла по стене.
Питер заглянул за кресло с противоположной стороны.
Увидев хозяина, тень рванула прочь с удвоенной скоростью, стараясь не быть пойманной. Она промчалась по обоям, сверкнула на поверхности комода и, сделав отчаянный рывок, юркнула за спинку кресла-качалки, на котором мирно спала Т/И, совершенно не подозревающая о бушующей в детской беспорядка.
Рыжеволосый парень, преследуя ускользающую тень, стремительно нырнул за спинку кресла-качалки. Его неосторожное движение было столь резким, что кресло сильно раскачалось, а затем опрокинулось с глухим стуком. Лежавшая в нём девушка с испуганным вскриком рухнула на пол.
Парень на мгновение отвлёкся на источник шума и замер, крепко сжимая в руке извивающуюся тень, дабы та вновь не ускользнула.
Несколько секунд Т/И лежала на прохладном полу, беспомощно хлопая ресницами. Наконец, она приподнялась, откинув с лица растрепавшиеся пряди волос, и села,пытаясь понять, что же произошло. Её растерянный взгляд скользнул по комнате и остановился на странном зрелище: незнакомый юноша вступал в схватку... с собственной тенью.
Рот Т/И приоткрылся от изумления. Она смотрела на эту картину широко раскрытыми глазами, не веря собственному зрению. Ещё больше её поразило то, что парень, словно это было самым обыденным делом, начал намыливать свою ногу, пытаясь "приклеить" к ней непослушную тень.
Она с силой протёрла глаза и несколько раз тряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Пальцы её автоматически провели по блестящим, переливающимся волосам. Мысли путались: кто этот мальчишка и что он делает в детской посреди ночи?
«К...кто ты?» - наконец выдохнула она, поднимаясь с пола. Ночное платье мягко опустилось, последовав за её движением.
Парень встрепенулся, услышав этот голос - мелодичный и приятный даже для его чутких, острых ушей. Он мгновенно отвлёкся от тени и обратил на неё всё своё внимание. С любопытством он принялся кружить вокруг неё, изучающий взгляд скользил по её фигуре.
Ему нравилось на неё смотреть. От неё исходил сладкий, едва уловимый аромат, похожий на смесь лесных ягод и свежего ветра, - запах, который он не мог не почувствовать.
«Ты... Ты та девчонка, которая поёт колыбельные!» - воскликнул он с внезапной радостной уверенностью, не прекращая своего вращения вокруг неё, будто рассматривая диковинную бабочку.
«Питер Пэн», - представился он, наконец остановившись и с комичной торжественностью склонив голову. Свободной рукой он снял свою остроконечную шляпу, сделав широкий, размашистый жест.
Теперь Т/И пребывала в полном шоке.
