Метка ветви

И тогда король понял одну страшную вещь.

Это дерево выросло не потому, что Мелисса захотела этого. Оно выросло потому, что она почувствовала это.

Он ещё долго сидел в библиотеке той ночью. Свечи почти догорели, а страницы древних книг сменяли друг друга одна за другой. Король Адриан искал ответы.
И нашёл их.
Слишком много ответов. Слишком страшных. В одной из самых старых книг говорилось о носителях метки ветви. О тех, кто рождался лишь раз в несколько столетий. О тех, кого сама природа называла своими детьми. И чем больше король читал, тем сильнее холодело внутри. Такие дети не управляли природой. Природа чувствовала их. И отвечала им. На радость — цветением. На страх — бурями. На боль — увяданием. На гнев — разрушением. А последняя запись заставила его замереть.

«Когда носитель перестанет отличать свои чувства от силы, мир начнёт меняться вместе с ним».

Адриан медленно закрыл книгу. Впервые за долгое время ему стало страшно по-настоящему. Не за королевство.

За дочь.

Годы шли. А магия Мелиссы росла вместе с ней. Сначала всё было почти незаметно. Небольшие цветы появлялись на подоконнике. Листья прорастали между камнями. Ветви тянулись к её окну. Но чем старше становилась принцесса, тем сильнее менялась её комната.
К пятнадцати годам она уже почти не напоминала комнату. Скорее маленький зачарованный лес. По стенам тянулись серебристые лианы. Они переплетались между собой, образуя причудливые узоры. Потолок был скрыт ветвями неизвестных деревьев. Между листьями мерцали маленькие голубые огоньки. Никто не знал, были ли это цветы или что-то другое. По полу стелился мягкий изумрудный мох. Он полностью закрыл каменные плиты. Возле кровати росли белоснежные цветы с серебряными лепестками, ночью они светились. Иногда настолько ярко, что заменяли свечи. В комнате пахло дождём. Лесом. Свежестью. Но за всей этой красотой скрывалось что-то тревожное. Словно растения наблюдали. Словно слушали каждый разговор. Словно ждали чего-то.

Адриан и Ионна часто приходили к дочери. Каждый раз они заставали её возле окна. Мелисса сидела среди цветов и старалась ни к чему не прикасаться. Словно боялась саму себя.

— Мелисса, успокойся, — мягко говорил отец.
— Всё будет хорошо.

Она не отвечала.

— Дай нам помочь тебе.

Тогда девушка отворачивалась. Её пальцы дрожали.

— Нет.

— Мелисса...

— Не трогайте меня.

В её голосе слышались слёзы.

— Я не хочу вас ранить.

После этих слов цветы вокруг начинали расти быстрее. Лозы поднимались выше по стенам. А деревья за окном качались даже в безветренную погоду.

Время шло.
И однажды родители объявили о путешествии. Это произошло неожиданно. Настолько неожиданно, что даже Элиан ничего не понимал.
Слуги носили вещи. Стражники готовили экипажи. Во дворе царило странное оживление. Узнав об этом, Мелисса почти бегом направилась в покои родителей. Дверь была приоткрыта. Адриан складывал документы в дорожный сундук. Ионна аккуратно убирала вещи.

— Папа... мама...

Они одновременно подняли головы.

— Это правда? — тихо спросила девушка.

— Да, дочь.

— Вы уезжаете?

— Ненадолго, — улыбнулась Ионна.

Но улыбка получилась слишком натянутой.
Мелисса почувствовала это сразу.

— Куда?

Адриан ненадолго замолчал.

— На юг.
— Южнее торговых земель.
— Через Тихий океан.

Почему-то от этих слов ей стало не по себе. Сердце болезненно сжалось.

— Может останетесь?..

Она сама не понимала, почему просит об этом.
Просто чувствовала. Чувствовала опасность. Как чувствуют приближение грозы. Адриан подошёл ближе. Осторожно коснулся её плеча.

— Ты справишься, Мелисса.

Она ничего не ответила. Только опустила взгляд.
Когда дочь ушла, Ионна схватила мужа за руку.

— Адриан...

Он посмотрел на неё. В её глазах было столько вопросов, что не нужны были слова.

— Ты уверен?

Король долго молчал, а потом тихо ответил:

— Нет.

И это была самая честная его фраза за последние годы.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Изредка приходили письма. Короткие. Спокойные. Ионна писала о хорошей погоде, о бескрайнем море и о том, что они скоро достигнут нужного места, а потом письма перестали приходить. Сначала никто не придал этому значения. Потом начали волноваться. А ещё через несколько дней в ворота замка постучал измученный моряк.
Он был единственным выжившим. Шторм настиг корабль ночью. Небо потемнело за считанные минуты. Волны поднимались всё выше. Одна из них ударила в борт с такой силой, что судно накренилось. Люди пытались удержаться. Пытались спасти корабль, но море оказалось сильнее. Последнее, что он помнил — треск дерева, крики команды и огромную волну, накрывшую палубу. После этого корабль исчез. Никто больше не видел ни короля, ни королеву. Ни самого судна.
Когда рассказ закончился, в тронном зале стояла тишина. Та самая тишина, которую королевство не любило. Элиан долго смотрел в пол, словно не понимал услышанного. После он направился в комнату Мелиссы, сказав ей о гибели родителей. Мелисса все слышала, но не отвечала, но когда он сказал: «Родители погибли.»
Мелисса встала в ступор, а позже в ту же секунду сад в её комнате изменился. Цветы закрыли свои лепестки. Листья потемнели. По стенам поползли новые лозы. Они росли так быстро, словно пытались укрыть девушку от всего мира. За окном поднялся ветер. Небо затянули тяжёлые облака. А утром весь двор замка был покрыт серебристыми цветами, которых никто никогда раньше не видел. Королевство скорбело по своим правителям. Но никто не скорбел так, как сама природа.

И позже провели похороны. Самое сильное здесь, что Мелисса не идет на них.
На похороны собралось всё королевство. Люди несли цветы, зажигали свечи, прощались со своими правителями, но одной фигуры среди них не было — Наследницы трона.
Мелисса стояла у окна своей комнаты и смотрела, как траурная процессия движется по улицам города. Она видела всё издалека. И ненавидела себя за то, что не может выйти. Ей казалось, что стоит только переступить порог замка — и случится что-то ужасное, поэтому она осталась среди своих цветов. Среди своих страхов. Среди своей тишины. А за её дверью Элиан впервые понял, насколько одинокой стала его сестра.

Похороны закончились лишь к вечеру. Народ постепенно расходился по домам, а на улицах города ещё долго горели траурные свечи. Элиан вернулся в замок уже затемно. Как обычно, он остановился возле комнаты сестры. Дверь была закрыта. За ней стояла тишина.

— Мелисса? — тихо позвал он.

Ответа не было. Элиан вздохнул.

— Я знаю, что ты там.

Тишина. Он опустился на пол возле двери.

— Сегодня было много людей. Они спрашивали о тебе.

За дверью едва слышно зашелестели листья.

— Народ беспокоится, Мелисса. Некоторые уже осуждают тебя.. Они говорят, что тебя не было даже на похоронах собственных родителей.

На этот раз тишина затянулась надолго. Настолько, что Элиан уже решил уйти. Но вдруг услышал голос сестры. Тихий. Уставший.

— Я знаю.

Элиан поднял голову.

— Тогда почему?

Ответ пришёл не сразу.

— Я не смогла.

Всего три слова, но в них было столько боли, что Элиан замолчал.

— Они бы поняли.

— Нет.

Мелисса произнесла это почти шёпотом.
За дверью что-то тихо упало. Будто она случайно задела какой-то горшок или ветку.
Элиан не понял, что она имела в виду. Но спрашивать не стал. Несколько секунд они просто молчали. По разные стороны двери. Как будто между ними было не несколько шагов, а целый мир.

— Мама бы сейчас злилась на нас, — неожиданно сказал Элиан.

За дверью послышался короткий смешок. Совсем тихий. Первый за много месяцев. А потом снова наступила тишина.

— Спокойной ночи, Мелисса.

Он ещё немного постоял возле двери, а потом ушёл. Не заметив, что по другую сторону Мелисса сидела на полу, прижав колени к груди. И плакала. Тихо. Так, чтобы никто не услышал.