Глава 4.Дэмиан
Я закончил речь, вернул микрофон суетящемуся ректору и сошел со сцены под оглушительный шквал аплодисментов. Лицемеры.
Половина этих богатых людей в зале хлопали просто ради приличия. Им плевать на детей. Я шёл по коридору университета в окружении телохранителей, на ходу вытаскивая из кармана брюк вибрирующий телефон. Взглянул на экран, и настроение, и без того паршивое, мгновенно пробило дно.
На дисплее висело короткое уведомление:
«Жду тебя дома через полчаса. Срочно. Кристиан».
Я едва не швырнул аппарат в стену, чувствуя, как внутри мгновенно закипает глухая, тяжелая ярость. Кристиан Вэнс. Мой многоуважаемый отец. Человек, которого я ненавидел всеми фибрами души. Этот подонок имел наглость требовать моего присутствия в особняке, откуда я сбежал несколько лет назад.
Мысли хаотично сменяли друг друга, гнев застилал глаза, и я практически ничего не замечал вокруг, стремясь как можно скорее покинуть это здание.
На крутом повороте коридора, прямо у массивных стеклянных дверей, в меня кто-то с разбегу врезался. Удар вышел несильным,хрупкая девчонка просто отскочила от моей груди. Из её рук с тихим шорохом выпала какая-то брошюра.
— Ой, извините... — раздался тихий, испуганный голос.
Из-за бушевавшей во мне злости на отца я даже не притормозил и не стал поднимать голову, чтобы посмотреть, кто передо мной стоит. Мне было абсолютно плевать на глупых студентов, путающихся под ногами. Зажав челюсти так, что желваки заходили ходуном, я просто перешагнул через упавшую бумажку.
-Извините, — бросил я сквозь зубы холодное извинение, даже не взглянув на её лицо.
Я стремительно вышел на улицу, оставляя незнакомку позади. Охрана едва успевала за моими широкими шагами. Я практически добежал до парковки, рванул на себя тяжелую дверь внедорожника и рухнул на кожаное сиденье.
— В особняк Вэнсов.Быстрее! —сказал я водителю, с силой закрывая дверь.Машина с ревом сорвалась с места. Я нажал на кнопку, опуская стекло, и нервно закурил, глубоко затягиваясь табаком.
Вся дорога до элитного пригородного квартала превратилась для меня в настоящий ад. Я то и дело срывался, грязно ругаясь в пустоту салона и сжимая кулаки до побелевших костяшек.
Я так сильно не хотел видеть лицо этого человека. Единственным, кого по-настоящему волновала смерть моей маленькой сестры, был я. Отец похоронил её, стер её имя из семейной истории и замял уголовное дело просто ради того, чтобы спасти свои акции, чертовы миллионы и безупречную репутацию строительной империи во Флориде. И теперь этот лицемер смеет вызывать меня?
Когда внедорожник затормозил перед, массивными воротами семейного дома, у меня внутри всё окончательно заледенело. Я вышел из машины и тяжелыми шагами направился к главному входу.Я толкнул тяжелые дубовые двери и вошел в просторный, залитый светом холл, где меня уже ждала вся моя «идеальная» семья.
В гостиной, у камина, сидели они оба. Мать, как всегда безупречно элегантная, но с вечной маской безразличия на лице, и Кристиан, держащий в руке бокал с алкоголем. Они повернули головы на звук моих шагов, и в их взглядах я прочитал то, от чего меня всегда тошнило больше всего холодный контроль.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь усмирить бушующий внутри пожар, и неторопливо прошел вглубь гостиной. Шаги глухо отдавались от паркета. Я остановился у противоположного края массивного дивана, скрестив руки на груди, и уставился на отца выжидающим взглядом.
Мать изящно отставила чашку с чаем на блюдце и мягко улыбнулась мне. К матери я не испытывал той глухой ненависти, что к отцу. Она была мягкой, по-своему любила меня, но, к сожалению, оставалась слишком слабой, чтобы идти против воли мужа.
— Присаживайся, Дэмиан. Нам нужно серьезно поговорить, — её голос, как всегда, звучал ровно и тепло.
— Я постою, мам. У меня мало времени, — ответил я уже спокойнее, но взгляда от отца не отвел. — Зачем вы меня звали?
Кристиан, медленно опустил бокал с коньяком на столик и тяжело поднялся с кресла. Он поправил идеальные манжеты рубашки и встал рядом с женой. Они выглядели так, словно репетировали эту сцену перед зеркалом. В позе Кристиана читалась абсолютная уверенность в своей правоте. Они явно приготовили для меня целую речь.
— Дэмиан, тебе двадцать семь лет, — начал отец, заложив руки за спину и принимая свой фирменный тон авторитетного бизнесмена.
— Твоя строительная доля в нашей компании растет, твоё имя на слуху в Флориде, но твой образ жизни... он переходит все допустимые границы. Все эти ночные клубы, сомнительный бизнес с твоим заведением, бесконечные слухи и женщины. Это бьет по репутации фамилии Вэнс.
— Кристиан прав, дорогой, — плавно перехватила инициативу Дафна, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. — Мы долго общались с нашими родственниками, взвесили все за и против на семейном совете и приняли решение. Мы официально начали искать тебе жену. Из нашего круга, разумеется.
Я замер. Внутри меня что-то опасно щелкнуло, но я заставил себя промолчатать, крепче сжав руки на груди. Желваки на моих челюстях заходили ходуном.
— Это должна быть достойная партия, — продолжил отец, будто зачитывал пункты контракта. — Нам нужна наследница с безупречным именем, чья семья укрепит наши позиции во Флориде и принесет дополнительные активы. Мы уже просматриваем несколько кандидатур среди дочерей наших главных партнеров. Пора взрослеть, Дэмиан.
— Да, мой хороший, это пойдет тебе на пользу, — тихо добавила Дафна, сочувствующе глядя на меня.
— Хватит этих мимолетных связей. Тебе нужна стабильность.Законный брак, продолжение рода. Мы найдем ту, которая усмирит твой характер.
Я слушал этот идеальный, лицемерный дуэт, и у меня перед глазами всё отчетливее вставала пугающая картина моего будущего. Картина, которую Кристиан так заботливо для меня нарисовал. Женитьба на фальшивке из высшего общества. Я отчетливо осознал, что если поддамся давлению отца сейчас, то моя привычная жизнь будет окончательно закончена. Меня запрут в золотую клетку, лишив последней свободы. И я больше никогда не смогу завершить то, ради чего вообще дышу, мою вендетту.Сначала я пытался говорить спокойно. Мой голос вибрировал от сдерживаемого напряжения, оставаясь опасно тихим, и обращался я исключительно к отцу
— Вы, должно быть, шутите. Какая к черту жена? Ты действительно думаешь, что можешь решать, с кем мне ложиться в постель и на ком жениться?
— Мы не шутим, Дэмиан! — резко перебил меня отец, и его напускная вежливость моментально испарилась. Он с силой ударил ладонью по столу, заставив хрустальный бокал звякнуть.
— Это долг перед семьей! Ты носишь фамилию Вэнс и будешь жить по нашим правилам, хочешь ты этого или нет! Мы найдем тебе жену, положенную по статусу, и ты женишься на ней!В этот момент последняя капля переполнила чашу моего терпения. Всё приличие, весь напускной самоконтроль, который я удерживал последние часы, со свистом взлетели на воздух. Гнев на Кристиана, копившийся годами, сорвал все внутренние тормоза.Я сорвался на оглушительный, яростный крик, направляя всю свою злость прямо на отца
— Да пошел ты к черту со своим долгом! — рявкнул я прямо в лицо Кристиану, делая к нему широкий шаг. Мои глаза полностью потемнели от неконтролируемой ненависти.
— Ты не имеешь права диктовать мне, как жить! Ты продал память о собственной дочери ради акций и репутации! Замял её убийство, стер её из жизни! И теперь ты хочешь продать и меня?Купить мне удобную девку из твоих гнилых кругов?!
— Дэмиан, пожалуйста... — испуганно прошептала Дафна, бледнея и переводя умоляющий взгляд с меня на мужа.
Я замолчал, тяжело и часто вздыхая от ярости. Я бросил последний бешеный взгляд на отца, чувствуя, как внутри всё буквально горит, а затем посмотрел на взволнованную маму. Мне было жаль, что ей приходится это выслушивать, но оставаться здесь я больше не мог.Я резко развернулся, не желая больше находиться в этом удушающем доме ни единой секунды. Отец что-то кричал мне вдогонку, но его голос превратился для меня в шум.
Я стремительно вылетел на улицу, толкнув массивные двери особняка так, что они с грохотом ударились о стены. Охрана на крыльце отшатнулась в стороны, видя мое перекошенное от злости лицо.Я быстрыми шагами пересек усыпанную гравием дорожку и подошел к низкому, хищному силуэту своей черной Lamborghini. Сегодня мне не нужен был водитель. Я сам сел за руль. Я до упора выжал педаль газа. Черная машина с диким визгом резины сорвалась с места, оставляя позади особняк Вэнсов и весь тот бред, который отец пытался мне навязать. Мне нужно было смыть эту ярость.
Мне нужно было сбросить это удушающее напряжение. Вернуть ощущение того, что в этом городе хозяин только я.
Машина с визгом тормозов замерла на закрытой парковке за моим секс шопом. Я тяжелыми шагами направился к главному входу.
Когда я толкнул стеклянную дверь, в лицо тут же ударил знакомый микс из запаха дорогой кожи, и тяжелых басов, качающих из скрытых динамиков. Внутри, несмотря на поздний час, было не протолкнуться. Десятки покупателей неторопливо прохаживались между подсвеченными фиолетовым неоном стеллажами. И никто, абсолютно никто из этой толпы даже не догадывался, что высокий мужчина в дорогом костюме, проходящий мимо них — и есть полноправный владелец этой империи греха. О моем теневом бизнесе не знал никто в Флориде, кроме Маркуса и моей семьи, для остальных я оставался лишь респектабельным строительным магнатом.
Я шел сквозь толпу богатых, искушенных людей, которые могли позволить себе расслабиться в моем заведении на полную катушку и спустить здесь тысячи долларов за одну ночь. Почти все они целенаправленно двигались к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Там, скрытые от посторонних глаз, располагались элитные VIP-комнаты, созданные для закрытого тестирования девайсов и уединенного отдыха в компании самых дорогих шлюх побережья, которых я лично отбирал для заведения.Проходя мимо одной из центральных стеклянных витрин первого этажа, я на секунду затормозил и повернул голову.
Мой взгляд наткнулся на тяжелые наручники, покоящиеся на бархатной подложке.Внутри мгновенно вспыхнуло воспоминание. Перед мысленным взором с пугающей четкостью возник бледный ангел в белоснежном платье, которая стояла точно так же, пунцовая от стыда, и завороженно смотрела на эти самые оковы. Я до сих пор не знал, как её зовут.
Я шумно выдохнул, заставив себя оторваться от витрины.Я направился в противоположную сторону от общей толпы покупателей, к закрытой вип-стойке, где за матовым стеклом сидела женщина в черном костюме. Она занималась регистрацией особых гостей и выдачей сенсорных браслетов — электронных ключей, которые открывали доступ к комнатам на верхнем ярусе.
Увидев меня, женщина уважительно склонила голову, но не произнесла ни слова, строго соблюдая протокол конфиденциальности.Я не стал ждать, пока она обслужит меня. Просто протянул руку и уверенно забрал с полированного стола свой личный браслет, который всегда лежал отдельно от остальных.
Матовый черный пластик, на котором изящной гравировкой были выведены мои инициалы DV. Буквы красиво поблескивали в фиолетовых лучах неона, подчеркивая мой статус в этих стенах.
Надев браслет на запястье, я резко развернулся и пошел по отдельному, скрытому коридору, подальше от шума, смеха и похотливых вздохов общей массы гостей. Сенсорный замок тихо щелкнул, когда я приложил руку к панели, и я вошел в свою личную, изолированную комнату, закрывая за собой тяжелую звуконепроницаемую дверь.
Я вошёл в свою красную комнату, где стены были обиты алым бархатом, а свет приглушённый, кроваво-красный, будто вся комната дышала похотью. В воздухе витал тяжёлый запах дорогого парфюма. Большая кровать с чёрными шелковыми простынями занимала центр, зеркала на потолке и стенах отражали каждый уголок, чтобы ни один изгиб тела не остался незамеченным. Рядом с изголовьем маленькая красная кнопка для вызова. Без раздумий я ткнул в неё пальцем и рухнул на кровать, расстёгивая ремень.
Минут через пять дверь тихо открылась. Вошла одна из тех, что всегда наготове. Высокие чёрные лакированные сапоги до бёдер, крошечный красный латексный корсет, который едва прикрывал груди, и тонкая полоска ткани вместо трусиков, больше похожая на намёк. На шее чокер, волосы собраны в высокий хвост. Я даже не всматривался в лицо. Мне было похер, как она выглядит. Главное чтобы вынесла пар.
Она подошла молча, привычно опустилась на колени между моих ног. Её руки ловко стянули с меня брюки.
— Сегодня я сделаю, как ты любишь, — тихо промурлыкала она.
Губы обхватили головку, язык прошёлся по уздечке, а потом она резко, без подготовки, заглотила меня целиком. До самого горла. Я почувствовал, как её глотка сжимается вокруг ствола, как она давится, но продолжает. Она работала головой энергично, слюни стекали по моим яйцам, она чавкала, хлюпала, иногда вытаскивала только чтобы провести языком по всей длине и снова насадиться до упора. Рукой она массировала основание, второй ласкала яйца. Обычно я уже через минуту стоял колом и ебал её в рот как хотел.
Но сегодня ничего. Член лежал мягким куском мяса у неё во рту. Она старалась сильнее, глубже, быстрее. Горло сжималось, слёзы текли по её щекам от натуги, но толку ноль.
Она наконец оторвалась, тяжело дыша, с нитями слюны на губах.
— Что-то ты сегодня не такой... — прошептала она, вытирая рот тыльной стороной ладони.
Я резко схватил её за волосы и рявкнул, злоба выплеснулась мгновенно:
— Закрой свой ебаный рот, сука. Не для разговоров тебя сюда зовут.
Она сразу замолчала. Снова взяла меня в рот и продолжила работать молча, старательно. Но всё равно ничего. Ни единого намёка на твёрдость.
Я закрыл глаза в раздражении, откинулся на подушки... и вдруг в голове всплыл образ той девушки. Я даже не знал её имени, просто увидел её и она засела в башке, как заноза. Невинная. Эти огромные серо-голубые глаза, будто у ангела, который никогда не знал грязи. Нежные черты лица, мягкие губы, лёгкий румянец на щеках. Она вся была воплощением чистоты. Как будто светилась изнутри. Невинный ангел в мире, где всё прогнило.
Я сосредоточился на этом образе. Представил, как эти серо-голубые глаза смотрят на меня снизу вверх... как эти нежные губы приоткрыты... как она краснеет от одного моего взгляда.
И внезапно кровь прилила. Член начал твердеть у неё во рту — резко, мощно, до боли. Она почувствовала и заурчала одобрительно, но я уже не думал о ней.
Я резко схватил её за бёдра, перевернул и поставил раком на краю кровати. Она послушно прогнулась, раздвинула ноги. Я встал позади, одной рукой вцепился в её хвост, второй в бедро, и резко, одним грубым толчком вогнал в неё на всю длину. Она вскрикнула, но я уже не слышал. Я ебал её жёстко, глубоко, представляя вместо этой профессиональной шлюхи — ту.
Её узкая киска обхватывала меня горячо и мокро, но в моей голове была только ἄγγελος. Я представлял, как бы она дрожала, как бы стонала тихо и стыдливо, как её глаза наполнились бы слезами от смеси боли и неожиданного удовольствия. Я трахал её всё быстрее, шлёпая бёдрами по её заднице, вбиваясь так, что кровать скрипела. Рука сжала её бедро так сильно, что наверняка останутся синяки. Я закрыл глаза и полностью ушёл в фантазию — нежная кожа эти глаза, которые смотрят на меня с невинным удивлением...
Напряжение нарастало стремительно. Я зарычал, вонзился в неё до самого конца и резко вытащил кончив на простынь.
Тело тряслось, ноги подкашивались от силы оргазма. Я кончил так, как давно не кончал обильно, с каким-то первобытным рыком.
Когда последние капли вытекли, я вытащил член и оттолкнул её от себя. Она тяжело дышала, лежа на кровати.
Я кончил... от мысли о ней? О той девчонке, которую видел всего пару секунд?
Я провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить. Это было... слишком реально,и это пиздец как пугало...