Кайдан

Я на дворе. Мрак.

Наручники впиваются в запястья. Кожа разбита, кровь.

Рядом — другие. Такие же.
Перед нами виселицы, кривые, как старческая спина.

Старлей зачитывает приговор:
— За преграду движения красной революции, справедливой и беспощадной.

Я не сопротивляюсь. Сам надеваю петлю.
И вот — воздух вырывается из груди.
Моё тело качается, как мешок с мусором на ветру.