Глава 15
Вечером в девичьей спальне Гриффиндора ты без сил упала на свою кровать, спрятав лицо в подушку. Все тело била мелкая дрожь после пережитого в коридоре кошмара. Гермиона, которая в этот момент расчесывала волосы перед зеркалом, сразу заметила твое состояние. Она отложила гребень, подошла к тебе и села на край матраса.
— Т/И, на тебе лица нет, — встревоженно тихо сказала она, накладывая на комнату заклинание тишины. — Что случилось? Ты опять виделась с Малфоем?
Ты подняла голову, и Гермиона ахнула, увидав твои заплаканные глаза и размазанную тушь.
— Гермиона... Всё кончено. Нас поймали, — прерывистым от слез голосом выдохнула ты, садясь и обнимая свои колени. — Я пошла поговорить с Драко в боковой коридор. Он... он снова поцеловал меня. А когда я уходила, из-за угла вышел Гарри. У него была мантия-невидимка и Карта Мародеров. Он стоял там всё это время. Он слышал абсолютно всё: и про ночи в библиотеке, и про мои чувства к Драко.
Гермиона потрясенно округлила глаза и закрыла рот ладонями.
— О Мерлин... Гарри всё знает? И что он сделал? Он рассказал Рону?
— Нет, он хотел пойти и сразу всё выложить. Я... я буквально опустилась перед ним на колени на каменный пол. У меня была настоящая истерика. Я умоляла его, плакала, говорила, что люблю Драко, но безумно боюсь потерять вас, боюсь, что Рон меня возненавидит и наша компания разрушится. Драко чуть с ума не сошел от злости, что я умоляю Поттера, но Гарри... Гарри сжалился. Он пообещал молчать и ничего не говорить Рону ради меня. Но он так посмотрел на Драко... Сказал, что если тот причинит мне боль, он его в порошок сотрет.
Гермиона тяжело вздохнула, пересаживаясь поближе и крепко, тепло обнимая тебя за плечи.
— Ну тише, тише, всё уже позади, — ласково успокаивала она тебя, поглаживая по спине. — Главное, что Гарри на нашей стороне. Он благородный, Т/И, если он дал слово — он будет молчать. И это даже хорошо. Теперь тебе не нужно прятаться от него. Но Гарри прав в одном: Малфою придется доказать, что его чувства к тебе настоящие, а не просто игра.
Ты уткнулась подруге в плечо, наконец чувствуя себя в безопасности, хотя и понимала, что эта тайна стала еще тяжелее.