Глава 8
Ты стояла, намертво прижатая к стеллажу, совершенно не в силах пошевелиться или отвести взгляд от его горящих серых глаз. Его ладонь на твоей шее ощущалась невероятно теплой, а пальцы продолжали медленно и нежно поглаживать твою кожу, заставляя мысли окончательно путаться.
Драко заметил твое полное смятение. Его губы снова тронула легкая, опасно-дразнящая улыбка, а взгляд опустился к твоим губам, которые сейчас были приоткрыты от волнения. Он наклонился еще на пару миллиметров ниже. Теперь ты буквально ловила губами его дыхание.
— Молчишь, гриффиндорка? — вкрадчиво, с легкой хрипотцой прошептал он прямо тебе в губы. — Решила поиграть в партизана? Не думай, что у тебя получится просто так отмолчаться. Я жду. Признайся, что ты тоже думала обо мне весь этот чертов день.
Ты судорожно сглотнула, пытаясь обрести дар речи, но из горла вырвался лишь тихий, невнятный вздох.
— Ну же, Т/И. Скажи это, — Драко придвинулся вплотную, так что ты почувствовала твердость его груди. Его голос стал совсем тихим, бархатным и многообещающим. — Потому что если ты сейчас же не признаешься, мне придется заставить тебя замолчать по-другому. Я просто поцелую тебя. Прямо здесь. И поверь мне, я сделаю это так, что ты вообще забудешь, как дышать.
Его взгляд на мгновение стал невероятно тяжелым и решительным. Он чуть подался вперед, и его губы почти коснулись твоих — ты почувствовала это мимолетное, сводящее с ума прикосновение. Драко явно не шутил. Он выжидал, давая тебе последний шанс, но по его виду было понятно, что он будет только рад, если ты промолчишь.
За стеллажом в этот момент послышался судорожный, едва различимый вдох Рона, которого Гарри, судя по всему, изо всех сил удерживал за мантию, чтобы тот не выскочил и не испортил всё окончательно. А ты стояла в этой сладкой ловушке, понимая, что пути назад уже просто нет.
Тишину полумрака библиотеки разорвал оглушительный треск. Рон всё-таки не выдержал напряжения, попытался вырваться из хватки Гарри и Гермионы, зацепился ногой за тяжелую подставку для книг и с грохотом вывалился из-за стеллажа Истории магии.
Вслед за ним, чертыхаясь и пытаясь поймать падающие фолианты, показались испуганный Гарри и пунцовая от стыда Гермиона.
— А ну убрал от неё свои руки, Малфой! — взревел Рон, путаясь в собственной мантии, но уже победоносно выхватывая волшебную палочку.
Драко отреагировал мгновенно. Он резко отстранился от тебя, закрывая тебя своим плечом от незваных гостей. Его лицо за долю секунды вернуло привычную холодную, высокомерную маску, а в серых взглядах вспыхнуло искреннее презрение. Одним плавным движением он вытащил из кармана свою палочку из боярышника.
— Надо же, — процедил Драко, и его голос так обдал холодом, что мурашки побежали уже не от нежности. — Золотое трио в полном составе подрабатывает шпионами в Запретной секции? Уизли, твои манеры так же ужасны, как и твоя мантия.
— Ты... ты угрожал ей! — задыхаясь от злости, крикнул Рон, наставляя палочку прямо в грудь слизеринцу. — Мы всё слышали! Ты зажал её у стены!
— И что ты мне сделаешь, Уизли? — Драко лениво приподнял бровь, даже не вздрагивая под прицелом. — Пожалуешься мамочке? Или попытаешься заколдовать меня сломанной палочкой?
Гарри быстро шагнул вперед, кладя руку на плечо Рона, чтобы тот не натворил глупостей. Поттер посмотрел сначала на Драко, а потом на тебя — ты стояла у стеллажа, тяжело дыша, с горящими щеками и абсолютно растрепанными мыслями.
— Малфой, оставь её в покое, — твердо сказал Гарри, хотя в его глазах читалось сильное замешательство. Он ведь тоже слышал всё, что Драко шептал тебе секунду назад, и это совершенно не вязалось с образом злобного хорька.
Гермиона подбежала к тебе, крепко взяла за руку и потянула на себя, уводя подальше от Малфоя.
— Т/И, пойдем. Нам пора возвращаться в башню, пока нас всех не поймал Филч, — быстро зашептала подруга.
Драко проводил тебя долгим, нечитаемым взглядом. Он медленно опустил палочку, засунул руки в карманы и снова чуть заметно улыбнулся одними уголками губ, глядя прямо в твои растерянные глаза. Он прекрасно понимал, что твой ответ он уже получил, пусть даже Рон и прервал ваше свидание.
— Спокойной ночи, гриффиндорка, — бросил он на прощание, развернулся и бесшумно скрылся в темноте библиотечных рядов.