Грань терпения

Худшее, что могло случиться с факультетом Пуффендуй в этом году, — это не отмена квиддича и даже не новые маразматичные правила Министерства. Худшим событием шестого курса стала ты, назначенная старостой, и левое крыло замка, которое благополучно обрушилось во время неудачного эксперимента когтевранцев с трансфигурацией.

— Комнат для старост больше нет, Т/И, — отрезала профессор Макгонагалл, даже не отрывая взгляда от пергаментов. — Все спальни укомплектованы. Единственное свободное место — в комнате старосты Слизерина. У него двухместные апартаменты, рассчитанные на чрезвычайные ситуации. Свободна, мисс.

«Чрезвычайная ситуация» — это было слишком мягкое описание для того, что ждало тебя за дверью с серебряной змейкой.

Ты с грохотом впихнула свой тяжелый чемодан в комнату и пинком закрыла за собой дубовую дверь. Апартаменты старост действительно были просторными: камин, два массивных шкафа, две кровати под тяжелыми балдахинами и общая дверь, судя по всему, ведущая в ванную.

На одной из кроватей, закинув ногу за ногу, лежал Драко Малфой. В черной шелковой рубашке с расстегнутым воротом, с книгой в руках и с выражением лица, будто ему в нос ткнули тухлым яйцом докси.

При виде тебя он даже не поднялся. Только медленно опустил книгу и окинул тебя ледяным, пренебрежительным взглядом с ног до головы.

— Ты ошиблась дверью, барсук, — процедил он, и его голос прозвучал как шорох выползающей из норы гадюки. — Выход там же, где вход. И забери свой хлам. От него пахнет дешевизной и пуффендуйской сыростью.

Ты глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри закипает привычная, горячая злость. О, нет. Ты не была из тех кротких пуффендуек, которые плачут в подушку от его оскорблений. Твой язык резал не хуже заклинания Сектумсемпра.

— Закрой рот, Малфой, а то муха влетит, — ровно произнесла ты, толкая чемодан к свободной кровати. — Хотя, судя по твоему лицу, ты уже наелся дерьма с утра пораньше. Меня заселила сюда Макгонагалл. Так что тебе придется потесниться.

Драко резко сел. Его серые глаза опасно сузились, а бледные скулы заострились. Он поднялся с кровати — высокий, подтянутый, излучающий холодную, порочную уверенность чистокровного аристократа. Он сделал несколько шагов и остановился в полуметре от тебя. От него пахло дорогим парфюмом, морозной мятой и чем-то неуловимо опасным.

— Ты, кажется, не поняла, с кем разговариваешь, — тихо, с угрозой произнес он, наклоняясь к твоему лицу так близко, что ты почувствовала кожей его дыхание. — Я не собираюсь делить воздух, а уж тем более комнату с девкой, чей факультет годен только на то, чтобы копаться в навозе профессора Стебль. Убирайся к своему Поттеру, пусть он приютит тебя в своей гриффиндорской псарне.

Ты не сделала ни шагу назад. Наоборот, сделала шаг навстречу, почти упираясь ладонями в его грудь. Сквозь тонкую ткань рубашки ты почувствовала, как бешено и тяжело стучит его сердце, несмотря на всю его внешнюю невозмутимость. Ты закинула голову, глядя прямо в его штормовые глаза, и дерзко усмехнулась.

— Смирись, Малфой. Твоя хваленая чистая кровь не поможет тебе выселить меня без приказа директора, — твой голос опустился до вкрадчивого шепота, а взгляд намеренно скользнул по его ровным, плотно сжатым губам. — Так что подвинь свой аристократичный зад. Или мне помочь тебе заклинанием? Обещаю, оно будет очень нецензурным.

Драко замер. На секунду в его глазах мелькнуло искреннее ошеломление. Ни одна девчонка в Хогвартсе, включая его слизеринских прихвостней, не смела говорить с ним так — глядя в упор, не боясь и... почти касаясь его тела своим. Его взгляд потемнел, опускаясь к твоим губам, на которых застыла насмешливая улыбка.

Атмосфера в комнате мгновенно сгустилась, превращаясь в натянутую до предела струну. Это не была просто обоюдная ненависть. Это была вспышка чистой, концентрированной ярости, смешанной с внезапным, удушающим физическим притяжением.

Драко медленно поднял руку, и его длинные, холодные пальцы жестко перехватили твой подбородок, заставляя смотреть только на него.

— Ты слишком много на себя берешь, Т/И, — прошептал он, и в его голосе прорезались хриплые, опасные нотки. — Ты думаешь, что твоя дерзость тебя защитит? Мы заперты здесь вдвоем. И если ты не научишься держать свой язык за зубами... я найду способ заставить тебя замолчать. И поверь, тебе это не понравится.

— Попробуй, — выдохнула ты прямо ему в губы, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от его ледяных пальцев на твоей коже. — Проверь мою грань терпения, Малфой. Обещаю, тебе понравится еще меньше.

Он резко отпустил твое лицо, словно обжегся, и сделал шаг назад, тяжело дыша. Война была объявлена. И эта комната только что стала самой горячей точкой Хогвартса.