Русско-японская любовь в Токио

На следующий день после ресторана Аня поймала Юки в коридоре.

— Юки-сан, можно вопрос?

— Конечно! — Юки радостно закивала. — Что случилось?

— Это… — Аня замялась. — Это про японские суффиксы.

— О! — глаза Юки загорелись. — Опять?

— Да. Я хочу понять одну вещь. Почему Рен называет меня «Аня-тян», а я не могу назвать его «Рен-тян»?

Юки кивнула.

— Это важное правило, — сказала она. — «-Тян» — это ласкательное. Его используют для тех, кто младше, меньше, слабее. Для детей, для девушек, для домашних животных.

— То есть мужчина может назвать девушку «-тян», потому что он сильнее?

— Не совсем сильнее, — Юки задумалась. — Скорее… это показывает заботу. Как старший о младшем. Как защитник о том, кого защищает. Поэтому Рен-кун может называть тебя «Аня-тян». Он старше. Он о тебе заботится.

— А если девушка назовёт парня «-тян»?

— Если он младше — можно, — сказала Юки. — Например, старшеклассница может назвать так младшеклассника. А если он старше… это звучит так, будто она считает его ребёнком. Или будто она не уважает его возраст.

— А если случайно?

— Случайно можно, — сказала Юки. — Но лучше поправиться. Как Рен-кун тебя поправил.

— Он сказал «не называй меня так».

— Правильно сделал, — сказала Юки. — Потому что ты младше. Если бы ты продолжала, другие подумали бы, что ты неуважительная.

— А если я называю его просто Рен? Без суффикса?

Юки улыбнулась.

— Это другое, — сказала она. — Просто имя — это для самых близких. Для тех, кто на равных. Для семьи. Для влюблённых. Если ты называешь его просто Рен, это значит, что вы очень близки.

— И это сильнее, чем «-тян»?

— О да, — сказала Юки. — Гораздо сильнее. «-Тян» — это ласкательное. Милое. А без суффикса — это… — она задумалась. — Это значит, что вы одно целое. Вы настолько близки, что суффиксы уже не нужны.

Аня побледнела.

— А если иностранец называет японца просто по имени? С первого дня?

— С первого дня? Это очень смело! Японец может подумать, что иностранец хочет сразу стать близким. Или что иностранец не знает правил.

— А если иностранец не знал?

— Тогда японец поймёт и не обидится, — сказала Юки, так и происходит, мы уже привыкли, что у иностранцев плохо с суффиксами, поэтому не обижаемся , а поправляем. — Но если японец не поправил… значит, ему понравилось.

Аня сглотнула.

— Юки-сан… я называла Рена просто Рен. С первого дня.

Юки захлопала в ладоши.

— Я знала! Я знала! Он тебе сразу понравился!

— Я не знала, что это значит! — воскликнула Аня. — Я думала, «сан» — это для официального общения, а мы были в кофейне, не на лекции. Я не хотела…

— Но ты назвала, — сказала Юки. — А он не поправил.

— Он попросил называть его Рен!

— Вот видишь! — Юки подпрыгнула. — Ему понравилось. Ему очень понравилось.

— Но я не знала…

— Теперь знаешь, — сказала Юки и подмигнула. — И что ты будешь делать?

— Не знаю, — честно сказала Аня. — Я в панике.

— Не паникуй, — Юки взяла её за руку. — Ты ему нравишься. Он называет тебя «тян». Ты называешь его просто по имени. Это почти как признание.

— Но он не говорил «люблю».

— Он говорит «Аня-тян», — сказала Юки. — Для японца это почти то же самое. Особенно для такого, как Рен-кун.

— Какого?

— Который никогда никого не называл «тян», — сказала Юки. — Я знаю его год. Ты первая.

Аня закрыла лицо руками.

— Пиздец, — прошептала она.

— Что?

— Ничего. Спасибо, Юки-сан.

— Аня-сан! — Юки схватила её за руку. — Вы назвали его просто по имени! С первого дня! Вы даже не знали, что это значит! Это так романтично!

— Я вот не вижу, ничего подобного. До свидания, Юки-сан, — сказала Аня и быстрым шагом ушла в сторону библиотеки.

— Аня-сан! Аня-сан! — кричала ей вслед Юки. — Вы должны ему сказать!

«Пиздец, — думала она. — Я называла его просто Рен. С первого дня. Он не поправил. Сказал, что так правильно. А я не знала. Я думала, это нормально. А это… это почти признание. Это больше, чем «тян». Юки сказала — одно целое».

Она остановилась посреди коридора.

— Блять, — прошептала она. — Я называла его так, как называют только самых близких. С первого дня. Он не поправил. Ему понравилось.

Она закрыла лицо руками.

— Дура, — сказала она себе. — Какая же я дура. Но… почему он не сказал? Почему не поправил? Почему просто не сказал «называй меня Рен-кун»?

Она опустила руки.

— Потому что ему понравилось, — сказала она вслух. — Потому что он хотел, чтобы я называла его так. С первого дня.

Она улыбнулась. Невесело. Но и не грустно.

— Блять, Рен. Ты мог сказать. А теперь я знаю. И не знаю, что делать.

Она пошла дальше. В голове была каша. Но внутри, глубоко-глубоко, что-то тёплое грело.