Глава 14. Мацури
На следующий день Юки ворвалась в библиотеку, где Аня и Рен готовили презентацию.
— Фестиваль! — закричала она с порога. — В эти выходные летний фестиваль в районе Асакуса! Там будут фейерверки, еда, игры! Все идут! Вы идёте?
— Я подумаю, — сказал Рен, не поднимая головы от блокнота.
— Ты всегда говоришь «подумаю»! — Юки надула губы. — Аня-сан, скажите ему!
— Я не знаю, — сказала Аня. — Что там делать?
— Всё! — Юки развела руками. — Смотреть фейерверки, есть якисобу*, ловить золотых рыбок, гулять в юкате**.
(*якисоба — жареная лапша с овощами и мясом в специальном соусе, популярная еда на фестивалях)
(**юката — лёгкое летнее кимоно из хлопка)
— В юкате? — переспросила Аня.
— Да! Я одолжу тебе свою! — Юки захлопала в ладоши. — У меня есть красивая, с цветами. Тебе пойдёт!
— Я не умею надевать юкату.
— Я помогу! Пожалуйста, Аня-сан, приходите!
Аня посмотрела на Рена. Он всё ещё смотрел в блокнот, но его ручка перестала двигаться.
— А ты? — спросила Аня.
— Что?
— Ты идёшь?
Рен поднял глаза. Посмотрел на неё. Потом на Юки.
— Хорошо, — сказал он. — Я приду.
— Ура! — Юки подпрыгнула. — Тогда в субботу в 17:00 у входа в храм Сэнсо-дзи! Не опаздывайте!
Она выбежала из библиотеки. Аня посмотрела на Рена.
— Ты сказал «подумаю».
— Передумал, — сказал Рен.
— Почему?
— Не важно, — сказал он и снова уткнулся в блокнот.
Аня улыбнулась.
— Ты невыносим.
— Спасибо, — сказал Рен. — Работаем дальше.
Суббота. 17:00. Храм Сэнсо-дзи.
Аня стояла у входа и крутилась перед маленьким зеркальцем, которое дала ей Юки. Юката была синей, с белыми и розовыми цветами — не слишком яркая, но очень красивая. Пояс оби* завязан сзади бантом. Волосы собраны в пучок.
(*оби — широкий пояс для кимоно и юкаты)
— Вы прекрасны! — сказала Юки, поправляя последнюю складку. — Рен-кун упадёт, когда увидит.
— Не упадёт, — сказала Аня. — Он не умеет падать.
— Вы думаете? — Юки хитро улыбнулась.
В этот момент из-за угла вышел Рен.
Он был в тёмно-синей юкате — почти чёрной, с мелкими белыми узорами. Волосы зачёсаны назад, открывая лоб. Аня никогда не видела его таким.
Он остановился. Посмотрел на неё. Долго.
— Аня-тян, — сказал он тихо.
— Что?
— Ты красивая.
— Это юката, — сказала Аня. — Юки одолжила.
— Не юката, — сказал Рен. — Ты.
Аня почувствовала, что краснеет. Юки хихикнула и отошла в сторону.
— Пойдём, — сказал Рен, протягивая руку. — Фейерверк начнётся через час.
Аня взяла его за руку. Его ладонь была тёплой. Он не отпускал..
Фестиваль шумел со всех сторон. Продавцы выкрикивали названия еды. Дети бегали с сахарной ватой. Где-то играла музыка.
— Хочешь якисобу? — спросил Рен.
— Хочу, — сказала Аня. — Это та самая жареная лапша?
— Да. С овощами и мясом в соусе. Очень вкусно.
Он купил две порции. Они стояли у маленького столика и ели из пластиковых тарелок.
— Вкусно? — спросил Рен.
— Очень, — сказала Аня. — А ты как будто не ешь.
— Я смотрю на тебя, — сказал Рен.
— Опять?
— Опять. Ты слишком красивая, когда ешь.
Аня закатила глаза, но улыбнулась.
Они прошли мимо аттракциона с золотыми рыбками. Аня остановилась.
— Что это?
— Kingyo sukui*, — сказал Рен. — Ловля золотых рыбок. Нужно поймать рыбку бумажным сачком.
(*kingyo sukui — традиционная японская игра, ловля золотых рыбок специальным сачком)
— Это сложно?
— Очень, — сказал Рен. — Сачок рвётся от воды.
— А ты умеешь?
— Я не пробовал.
— Попробуй! — Аня потянула его за руку.
Рен заплатил. Взял сачок. Наклонился над водой.
— Давай, — сказала Аня.
Сачок порвался через три секунды. Рен поймал ноль рыбок.
— Плохо, — сказал он.
— Дай я, — сказала Аня.
Она взяла новый сачок. Наклонилась. Аккуратно подвела его под рыбку. Сачок не порвался. Рыбка была в тазу.
— Я поймала! — закричала Аня.
— Ты поймала, — сказал Рен.
— Я молодец?
— Ты молодец, Аня-тян.
Она улыбнулась. Продавец дал ей маленький пакетик с рыбкой в воде.
— Как её назовёшь? — спросил Рен.
— Рен, — сказала Аня.
— Почему?
— Потому что она такая же молчаливая и плавает в своём мире.
— А я молчаливый?
— Очень, — сказала Аня. — Но я привыкла.
Рен улыбнулся.
— Пойдём. Скоро фейерверк.
Они нашли место на траве, у реки. Народу было много, но Рен выбрал тихий уголок — подальше от толпы.
— Садись, — сказал он, расстилая плед.
Аня села. Рен сел рядом. Не слишком близко. Но и не слишком далеко.
— Рен, — сказала Аня.
— Да?
— Почему ты согласился прийти?
— Потому что ты согласилась, — сказал Рен.
— А если бы я не согласилась?
— Тогда я бы не пришёл.
— Ты серьёзно?
— Да, — сказал Рен. — Я пришёл только ради тебя.
Аня отвернулась. Потому что у неё снова защипало в глазах.
— Ты говоришь странные вещи, — сказала она.
— Я говорю правду, — сказал Рен. — Смотри, фейерверк.
Небо взорвалось цветами. Золотые, красные, синие, зелёные — они падали вниз, рассыпаясь на тысячи искр. Аня смотрела вверх, и её глаза блестели.
Рен смотрел на неё.
— Аня, — сказал он.
— Мм?
Он ничего не сказал. Просто взял её за руку. Она не убрала.
Фейерверк гремел. Люди кричали «Ва!». А Аня сидела и думала только об одном.
«Он держит меня за руку. Почему он ничего не говорит?»
Из толпы вышла Хина. В розовой юкате. С идеальной укладкой. С той самой вежливой улыбкой.
— Рен-кун, — сказала она. — Ты здесь.
— Хина-сан, — сказал Рен. Лицо снова стало каменным.
— Я искала тебя, — сказала Хина, игнорируя Аню. — Пойдём, тут слишком много людей. Я знаю тихое место.
— Я уже на месте, — сказал Рен. — И я не один.
Хина посмотрела на Аню. На её юкату. На то, как близко она сидит к Рену.
— Аня-сан, — сказала она ледяным тоном. — Ты тоже здесь?
— Как видишь, — сказала Аня.
— Пойдём, Рен-кун, — сказала Хина, протягивая руку. — Она всё равно не понимает наши традиции.
— Я понимаю, — сказала Аня.
— Ты носишь юкату первый раз в жизни, — усмехнулась Хина. — И уже считаешь себя экспертом?
— Хина-сан, — сказал Рен. — Уходи.
— Что?
— Уходи, — повторил Рен. — Ты мешаешь.
Хина побледнела. Потом покраснела. Развернулась и ушла. Не оглядываясь.
Аня выдохнула.
— Она тебя ненавидит, — сказала она.
— Её проблемы, — сказал Рен. — Смотри, ещё фейерверк.
Небо снова взорвалось. Аня смотрела вверх. Рен смотрел на неё.
— Рен, — сказала она, не отрывая глаз от неба.
— Да?
— Спасибо, что пришёл.
— Дайдзебу, — сказал он.
Она почувствовала, что его рука сжала её чуть крепче.
Фейерверк закончился. Люди зааплодировали. Аня и Рен остались сидеть на траве.
— Пора идти, — сказал Рен.
— Да, — сказала Аня.
Он помог ей встать. Не отпустил руку. Они пошли к выходу.
— Рен, — сказала Аня.
— Да?
— Ты правда пришёл только ради меня?
Рен посмотрел на неё.
— Да, — сказал он. — Правда.
Аня ничего не ответила. Но её рука в его руке не дрожала.
— Пиздец, — прошептала Аня. — Кажется, я влюбляюсь…