Новый мир. AU (том 2)

Туннель уходил всё глубже под землю, и с каждым шагом идти становилось всё труднее. Из-за повреждённых взрывом систем дренажа пол коридора был полностью затоплен горячей, испускающей пар водой, которая доходила нам до щиколоток.

Новые защитные накладки из шкуры шестиногов спасали ноги от ожогов, но душный, удушливый воздух, пропитанный запахом серы, давил на грудь. Мягкое лазурное сияние светящихся плодов на наших поясах дрожало, выхватывая из вековой темноты ржавые стальные балки и свисающие с потолка пучки разорванных проводов.Вдруг Лэя, шедшая рядом с Тэроном на правом фланге, резко замерла.

Её жёлто-полосатый хвост нервно дёрнулся, а уши чутко прижались к голове. Она до боли в суставах сжала руку Тэрона, увлекая его за собой в тень обрушившейся стальной плиты.

Лэя:Стой... — едва слышно, одним дыханием прошептала Лэя. — Там, впереди. Кто-то есть в воде.Мы все мгновенно замерли, сливаясь с тёмными металлическими стенами. Анори бесшумно вскинул свой тяжёлый лук, закрывая меня собой, а Тэрон и Акан приготовили тяжёлые костяные топоры

Из глубины затопленного коридора, сквозь густую пелену горячего пара, донеслось тяжёлое, вибрирующее по камням рычание. Вода впереди шумно вспенилась, и неоновый свет наших плодов выхватил из темноты колоссальный силуэт. Это был палулукан — огромный чёрный танатор. Его мощное шестиногое тело, покрытое прочной хитиновой бронёй, было испачкано копотью, а длинные подвижные сенсорные отростки на голове яростно хлестали по воде.

Но стоило мне вглядеться в его затылок, как у меня перехватило дыхание, а к горлу подступил леденящий ужас. Его нейронный хвост — коса, связывающая каждого зверя Пандоры с Эйвой — был грубо и жестоко отсечён. На месте живой антенны уродливо чернел рваный шрам от человеческого лазера. Люди из RDA сотворили с королём суши самое страшное зверство, какое только можно представить.Лишённый куру, этот танатор был полностью отрезан от мира. Он сошёл с ума от невыносимой, фантомной душевной боли и вечной темноты в разуме. Он больше не был обычной частью природы — он превратился в безумного, абсолютно слепого от ярости монстра, который не знал страха и хотел только одного: убивать всё живое на своём пути.Палулукан резко повернул свою уродливую бронированную морду в нашу сторону. Его жёлтые глаза, полные безумия, хищно блеснули в лазурном свете наших плодов. Он оскалил пасть и издал такой оглушительный, душераздирающий рёв, что со стального потолка бункера со звоном посыпалась ржавчина.— Не стрелять! Стрелы не пробьют его лобовую броню в этом узком коридоре! — быстро скомандовал Анори, отступая на шаг назад. — Тэрон, уводи Нирим! Нам нужно выманить его на открытый технический уступ, иначе он сомнёт нас здесь за секунду! Он безумен, его нельзя успокоить!Танатор сорвался с места, со страшным плеском рассекая горячую воду. Земля задрожала под его мощными лапами. Огромный чёрный монстр стремительно нёсся прямо на нас.

Мы едва успели выскочить из узкого туннеля на широкий, залитый паром технический уступ. Под нашими ногами гудели массивные железные балки, а далеко внизу, в глубоком провале, глухо бурлила раскалённая лава. Но времени оглядываться не было: со страшным грохотом и плеском безумный палулукан вырвался следом за нами.— Нирим, в укрытие! Назад! — закричал Тэрон, отталкивая девушку за массивный стальной обломок генератора.Монстр, лишённый куру, не маневрировал и не выжидал — он просто бездумно и слепо бросился вперёд, готовый раздавить нас своей колоссальной массой. Анори среагировал первым. Сделав резкий кувырок в сторону, он на ходу выпустил тяжёлую стрелу, целясь в уязвимое сочленение лапы зверя. Стрела попала точно в цель, заставив танатора яростно взреветь, но чудовище даже не замедлилось — оно не чувствовало боли.Лэя и Тэрон, действуя в полном синхроне, зашли с левого фланга. Тэрон с разбегу нанёс мощный удар своим тяжёлым костяным топором по бронированному боку зверя, выбив искры из его хитинового панциря, а Лэя ловко отвлекла монстра, полоснув ножом по воздуху прямо перед его жёлтыми, ослепшими от ярости глазами. Палулукан со страшным шипением развернулся к ним, занося массивную когтистую лапу для смертельного удара.— Сюда, тварь! — яростно закричал Акан, отвлекая хищника на себя и бросая в него обломок стальной трубы.Я рванулась вперёд, прыгая прямо на спину беснующегося гиганта. Мои пальцы впились в жёсткие хитиновые пластины. Превозмогая дикую тряску, я замахнулась охотничьим ножом, целясь в незащищённую шею под шрамом от отрезанной косы. Но завершить удар я не успела. Отчаянный рёв танатора и удары его мощного хвоста сотрясли весь уступ. Из-за колоссальной вибрации повреждённый взрывом потолок пещеры над нашими головами со страшным треском раскололся.— Саэйла, назад! Обвал! — истошно закричал Анори, прыгая ко мне и силой сдёргивая меня со спины монстра на твёрдый камень пола.В ту же секунду огромный, многотонный кусок острой гранитной скалы с оглушительным грохотом рухнул прямо сверху, накрыв собой палулукана. Раздался глухой, оборвавшийся хрип. Тяжёлый камень намертво придавил безумного гиганта к платформе. Несколько секунд огромный чёрный хвост ещё конвульсивно бился по металлу, выбивая ржавую воду, а затем затих навсегда. Король суши обрёл своё мрачное упокоение.Пыль и пар медленно оседали в наступившей звенящей тишине. Мы тяжело дышали, прижимаясь к стенам и приходя в себя после этой бешеной схватки.Я медленно подошла к телу погибшего существа. Мне было не по себе. Этот зверь не был нашим врагом — его сделали монстром люди, лишив связи с Великой Матерью. Я опустилась на одно колено перед его массивной головой. Пальцы аккуратно коснулись тёплого, мёртвого хитина.Я отвязала от своего пояса один из круглых светящихся плодов. Осторожно положив его на серый камень прямо у безжизненной пасти танатора, я позволила лазурному, неоновому сиянию мягко окутать его шрамы.— Эйва не забудет тебя, — тихо, с глубокой скорбью прошептала я, прижимая руку к груди. — Теперь твоя тьма закончилась. Беги свободно.Анори подошёл со спины и мягко положил руку мне на плечо. Тэрон, Лэя, Акан и Нирим молча встали рядом, склонив головы в знак уважения к погибшему калеке Пандоры. Мы почтили его память, но механический таймер голода в секторе девять продолжал тикать. Нам нужно было идти дальше.