Актеры

— Так, э-э, я не знаю, как это сказать. Мои родители чуть не сошли с ума, когда увидели статьи и подтверждение от агентства. А потом они не слишком скрытно потребовали, чтобы они встретились с тобой. В Пусане, — объяснил он, пока она стояла с отвисшей челюстью.

— В Пусане? Тэхён, я не была там с тех пор, как... это случилось, — произнесла она, сделав паузу, а он сжал её руку.

— Я знаю, Джен. Но сейчас что-то изменилось. Раньше ты винила себя за то, что произошло, и не могла выбраться из чувства вины. Но теперь мы знаем, что это не твоя вина, так что, может быть, ты могла бы попробовать. Хотя, если тебе некомфортно, нам не обязательно ехать, — сказал он, пока она мучительно размышляла целую минуту.

Затем ещё одну минуту.

И ещё одну.

И после ещё одной минуты она тяжело вздохнула.

— Ладно, хорошо, мы можем поехать в Пусан, — сказала Дженни, чем искренне удивила Тэхёна.

— Нам правда не обязательно, если ты не хочешь... — начал он, стараясь дать ей понять, что её собственный темп абсолютно приемлем, независимо от скорости.

— Я хочу, — быстро поправила его Дженни, слегка ерзая на сиденье.

— Сейчас или никогда. Прошло 9 лет с тех пор, как это случилось, и я думаю, что это необходимо мне, чтобы получить то закрытие, в котором я нуждаюсь. Но я бы хотела кое-кого встретить перед этим, — объяснила Дженни, и он кивнул.

— В Сеуле?

— Нет, в самом Пусане. Сейчас мне просто нужно заскочить домой, чтобы собрать вещи и всё такое, — она мысленно проверила, согласен ли Тэхён.

— Ну да, конечно. Нельзя же тебя отпускать без ничего. Мы можем подождать ближайший рейс туда, а потом поехать в GMP, — объяснил он, а она кивнула, позволяя себе глубокий вдох и закрыв глаза, мысленно прокручивая детали того, что только что произошло.

Тэхён стоял в благоговении, входя в двухэтажный пентхаус, и был поражен одним только фойе.

«Это что, внутренний дворик для общения?»

«Это что, бассейн внутри дома?»

«Это что, люстра из хрусталя?»

Прежде чем Тэхён успел еще раз восхититься этим местом, он услышал, как Дженни зовет его на кухню, которую он нашел после пересечения многочисленных коридоров.

— Твой дом просто... вау, — выдохнул он, отдаваясь своей любви к дизайну интерьеров и экстерьеров. Особенно когда он вошел в это место в самом сердце Сеула, в одном из самых дорогих жилых районов.

— Это должно было стоить целое состояние, — сказал он, наливая ей стакан сока, который она попросила кого-то приготовить к её приезду.

— Связи помогают, я полагаю, — задумчиво произнесла она, пододвигая стакан к нему по столешнице.

— Твоей мамы? — спросил он, не задумываясь, на что она почти мгновенно покачала головой.

— Она здесь никогда не бывает. Единственные разы, когда мы встречаемся — это в её поместье за границей, так как она проводит там больше времени, чем в Корее. Она всё равно не из тех, кто любит городскую жизнь, — ответила Дженни, описывая свои испорченные отношения с матерью с тех пор, как та выбрала жизнь светской львицы вместо того, чтобы оставаться в тени делового мира.

Её собственный выбор тоже не сильно изменился, так как ей предстояло возглавить холдинговую компанию матери, включающую различные инвестиции в разные предприятия, в том числе CJ E&M, одну из крупнейших развлекательных компаний страны.

— Ты планируешь пойти туда? Теперь, когда мы вернулись домой? — спросил он, а она лишь пожала плечами.

— Если она будет в стране, мне, вероятно, придется. Её дом в Пусане тоже недалеко, — пробормотала она, кивнув.

— Мои родители будут вне себя от радости, когда ты приедешь. Они готовят твой любимый жареный рис, но делают его не таким острым, как обычно, — прокомментировал он, вспоминая радостную реакцию родителей по телефону.

— Они запомнили? — спросила она, не ожидая, что такие мелкие детали о ней будут учтены при приготовлении общего обеда.

— Конечно, они помнят. Ты была у нас почти каждый день летом. Он и стараются сделать всё идеально, так как прошло много времени, — заверил он, понимая, что тот факт, что его семья уделила ей особое внимание, значил для неё гораздо больше, чем другие могли бы подумать.

— Я скучала по ним. Должно быть, они сильно изменились, — размышляла она, вспоминая эту пару почти десятилетней давности, в то время как Тэхён лишь кивнул.

— Не так уж сильно, они всё такие же шумные. Ын Джин тоже в городе, так что это очень кстати, — объяснил он, и Дженни улыбнулась при упоминании его близкой младшей сестры. В то время они были очень близки.

— Когда у нас вообще рейс? — спросила она, пока он проверял телефон.

— Через несколько часов. Мы выедем часа через три, — подтвердил он, а Дженни со стоном потянулась от усталости.

— Ладно. Я хочу вздремнуть. Но тебе не обязательно, можешь угощаться чем угодно в доме, — сказала она, а он покачал головой.

— Ты шутишь? Я усну где угодно и когда угодно, — пошутил он, а она улыбнулась и поставила чашки в раковину, прежде чем они оба отправились наверх.

— Хорошо, хорошо. Я справлюсь, — пробормотала она, разговаривая сама с собой и интенсивно тряся руками, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться, пока Тэхён давал ей пережить этот момент, сдерживаясь, чтобы не постучать в дверь самому.

— Ты справишься, — подтвердил он, прислонившись к стене позади неё.

Она едва не расплакалась, просто увидев знакомый город спустя годы; воспоминания обрушились на неё, словно грузовик.

— Ладно. Я сделаю это сейчас, — сказала она, а он кивнул, не торопя её, пока Дженни подошла к двери.

— ОНИ ПРИШЛИ! — пара услышала шум и хаос внутри нового дома Тэхёнов, когда они переехали из своего старого дома.

В считанные секунды дверь распахнулась, и с дружелюбным лицом Ын Джин бросилась на старшую девушку с визгом.

— Дженни!

— Привет, Ын Джин, давно не виделись, — ответила та, отвечая на объятия, которые длились довольно долго.

— Вау. Нет, «Я так скучала по тебе, Тэхён!», «Ого, Тэхён, как ты поживал в Нью-Йорке?», «Я так люблю тебя, мой дорогой брат!» — саркастично пошутил Тэхён со смехом, зная, как разрядить обстановку, пока Ын Джин не ударила его по руке.

— Перестань пытаться украсть всё внимание, идиот, — оскорбила она его с улыбкой, пока Тэхён закатывал глаза на выходки сестры.

— О боже... ты так выросла, — прокомментировал отец Тэхёна, появляясь в дверях в сопровождении матери, которая протиснулась мимо мужчины, чтобы обнять Дженни.

— Ях! Как ты могла так долго не навещать нас? — начала мама Тэхёна со своими фирменными комментариями, пока он обнимал бедную девушку за плечи.

— Оставьте её, мам. Она уже здесь. И можно нам зайти? На улице холодно, мы почти замерзаем, — пробормотал он, когда женщина поняла и пригласила пару внутрь.

— Не верится, что потребовался твой громкий крик, Тэхён, чтобы ты наконец спустился сюда. В любом случае, забудь об этом. Как вы вообще начали встречаться? Я узнала об этом из статей, как какая-то чертова посторонняя! — нахмурилась она, а Дженни бросила взгляд на Тэхёна, перекладывая ответственность на него.

— Я не знал, что СМИ узнают всё так быстро. Я планировал сказать вам лично, потому что кто станет делиться такими новостями по телефону, верно? — оправдывался он, пока старшая женщина всё еще была недовольна его ответом.

— Ты мог бы хотя бы дать мне знать, что вы снова общаетесь... — сказал его отец, входя в комнату и не желая, чтобы разговор стал неловким.

— Хватит этого, вы оба, должно быть, измотаны. Прошло много лет с тех пор, как мы все виделись снова, давайте не будем использовать это как повод для допроса. Дженни, расскажи мне, как у тебя дела? — спросил он, эффективно меняя тему, и дом снова наполнился смехом, а многие отношения начали восстанавливаться после долгого периода времени.

Глава 27
Акты ненависти