Пока не опали листья

Следующее утро было серым и промозглым. Соник не спал всю ночь. Он чувствовал себя пустым, выгоревшим. Он шел в школу, потому что так было надо, но ему было все равно. Он больше не смотрел по сторонам, не искал в толпе темную фигуру. Он просто шел, глядя себе под ноги.

Он почти дошёл до ворот школы, когда кто-то встал у него на пути. Соник поднял глаза.

Это был Шедоу.

Первой реакцией была вспышка боли, а за ней — ледяное безразличие.

— Проваливай, — бросил Соник, пытаясь его обойти.

Шэдоу не сдвинулся с места. Он выглядел ужасно. Бледный, с темными кругами под глазами, как будто не спал еще дольше, чем Соник. Но во взгляде его была новая, незнакомая, почти лихорадочная решимость.

— Я должен внести коррективу, — сказал он. Голос был хриплым.

— Какую ещё к черту "коррективу" ? — огрызнулся Соник. — Эксперимент окончен, помнишь? Я — вирус. А теперь проваливай, Шедоу.

— Я был неправ.

Соник замер. Он не ослышался?

— Мои выводы... — Шэдоу с трудом подбирал слова, ему явно было физически больно это говорить. — Мои выводы, озвученные в столовой, были некорректны.

— И что? — Соник сжал кулаки. — Думаешь, мне от этого легче? Ты растоптал меня перед всеми, а теперь пришёл сказать "упс, ошибка в расчетах" ?

— Они были основаны на неполных данных, — проигнорировав его выпад, продолжил Шэдоу. Он смотрел Сонику прямо в глаза, и в его взгляде не было жалости. Была только эта странная, отчаянная честность. — Я не учёл... Внешние переменные.

Он сделал паузу, словно решаясь на прыжок.
— Вчера. Я был у твоего дома.

Мир под ногами Соника качнулся. Он похолодел. Он. Был. У. Его. Дома. Он слышал? Он видел? Судя по лицу Шедоу — да.
— Ты... — прошептал Соник, и вся его злость мгновенно испарилась, сменившись голым, животным ужасом и стыдом. — Ты...

— Я вёл себя как они, — отрезал Шэдоу, не давая ему закончить. — Я использовал ту же деструктивную логику. Это было... Неэффективно.
Он стоял перед Соником, и это было его "позорище". Он не просил прощения. Он признавал свой логический провал. Для него это было хуже, чем стоять на коленях.

Соник молчал, не зная, что сказать.
Тогда Шэдоу сделал то, чего Соник ожидал меньше всего. Он протянул ему... свою тетрадь. Идеальную, черную тетрадь с каллиграфическим почерком.

— Что это?

— Это, — Шэдоу буквально впихнул тетрадь ему в руки, — конспекты по всем предметам, которые ты пропустил или провалил. Включая мой сданный проект по черчению. Там все расчеты.

Соник тупо смотрел на тетрадь. (🤦🏻‍♀️😮‍💨)
— Зачем?

Шэдоу отвернулся. Ему было невыносимо смотреть на Соника в этот момент.
— Потому что... "Мы не на одном уровне знаний", — процитировал он самого себя, и Соник вздрогнул. — ...И это моя вина. Я остановил процесс. Я обязан его восстановить.

Он сказал это. Он признал свою вину.

— Библиотека, — бросил он, не поворачиваясь. — После уроков. Я буду там.
Он не стал ждать ответа. Он просто развернулся и пошел в школу, оставив Соника одного стоять с его тетрадью в руках.

Соник открыл первую страницу. Идеальные схемы. Безупречные формулы. И на полях, рядом с особенно сложным уравнением, которое они когда-то разбирали, карандашом, почти невидимо, было приписано одно-единственное слово:

"Прости". (🥲😭)