Пока не опали листья

На следующий день моросил дождь. Серые, тяжелые капли лениво стекали по стеклам библиотеки, размывая и без того унылый октябрьский пейзаж. Атмосфера идеально подходила под настроение Шэдоу, который уже ждал за их столиком. Он был готов ко всему: к опозданию, к новым выходкам, к очередному сброшенному учебнику.

Он не был готов к тому, что Соник
придет вовремя, сядет на свое место с преувеличенно серьезным и
сосредоточенным видом и
произнесет:
- Я готов впитывать новые знания. Веди меня, о, мудрейший!

Шэдоу подозрительно сощурился. Этот Соник был слишком... послушным. Это было куда тревожнее, чем его обычный хаос.

- Сегодня геометрия, - сухо констатировал Шэдоу, пододвигая учебник. - Аксиомы. Основные понятия. Точка, прямая, плоскость.

- О, аксиомы! - с энтузиазмом воскликнул Соник. - Обожаю их. Это как правило, которые не надо доказывать, да? Кто их вообще придумал? Был какой-то совет древних математиков, которые сидели и такие: "Так, парни, давайте решим, что прямая - это прямая. Все согласны? Отлично, обед!"

Шэдоу медленно вдохнул, сосчитал до десяти и выдохнул.

- Это фундаментальные утверждения, принятые за истину. На них строится всё остальное. Читай параграф.

Соник послушно уткнулся в книгу. Тишина длилась ровно тридцать семь секунд.

- Шедоу?

- Что?

- А почему точка не имеет размеров? Вот же она, - он ткнул карандашом в страницу, оставив жирный графитовый след. - Я её вижу. У нее есть размер. Маленький, но есть. Нас обманывают с самого начала! Это заговор!

- Это математическая абстракция, - процедил Шэдоу, чувствуя, как начинает дергаться левый глаз.

- Абстракция... - Соник задумчиво почесал затылок. - А почему треугольник называется треугольником? У него же три угла. Логично. А почему тогда квадрат не называется четырехугольником? То есть, он называется, но все говорят "квадрат" . Это нечестно по отношению к другим четырехугольникам!

---

Следующие сорок минут превратились для Шэдоу в персональный филиал ада. Соник не спорил, не отвлекался на посторонние темы. Он вцепился в геометрию мертвой хваткой и начал ее душить бесконечным потоком абсурдных, идиотских, но формально относящихся к делу вопросов.

"А если прямая бесконечна, где она хранит все свои точки?"
"Луч - это половина прямой. Кто её распилил?"
"Параллельные не пересекаются. А они пробовали? Может, им просто неловко познакомиться?"

Шэдоу отвечал. Сквозь зубы, сжимая кулаки под столом, но отвечал. Он видел, что делает Соник. Это была хитрая и изматывающая тактика. Соник не давал ему повода упрекнуть себя в лени - он ведь "активно участвовал в процессе". Он просто превращал этот процесс в пытку.
Перейдя обратно к алгебре, они остановились на уравнениях с неизвестным. И тут Соник нанес свой коронный удар.

- И вот опять! - он театрально всплеснул руками. - Почему всегда "х" ? Это так безлико, так скучно. Его никто не любит, он всегда неизвестен. Почему бы не называть неизвестное как-то, по-другому? Ну например Ну, например, "К" - как "крутотень" ! Или "Ч" - как "чили-дог" ! Представляешь, "Найдите значение чили-дога" ! Сразу хочется решать!

В этот момент что-то щелкнуло. Шэдоу замер. Он смотрел на Соника, на его хитрую ухмылку, на огоньки в его изумрудных глазах, и понял, что обычная оборона здесь не сработает. На эту атаку нужно было ответить. И он знал как.

Наступила долгая пауза. Шэдоу медленно взял карандаш.
- Хорошо, - его голос прозвучал на удивление спокойно. - Ты прав. Стандартные обозначения могут быть демотивирующими. С этого момента неизвестное в наших уравнениях будет "С ".

Он аккуратно перечеркнул " х " в уравнении 3х - 7 = 11 и сверху жирно написал букву " С " . Затем он придвинул тетрадь к ошарашенному Сонику.

- " С " - как "Соник" .

Он поднял на него свой пронзительный взгляд, и в глубине его рубиновых глаз Соник впервые увидел нечто похожее на азарт.

- Твоя задача - найти значение самой большой проблемы в этой комнате. Решай.

Ухмылка медленно сползла с лица Соника. Он уставился на уравнение, где теперь красовалась его собственная "переменная". Это перестало быть игрой. Это стало личным. Вызов был брошен, и он был таким дерзким и неожиданным, что где-то в глубине души Соник не мог не восхититься.

Он молча взял карандаш. Впервые за два дня он действительно собирался решить это проклятое уравнение.

Просто из принципа.
Осада была отбита. И на поле боя установилось хрупкое, но интригующее перемирие.