Пепел Селенхейна

И в тот же миг замер.

Впереди, на дороге, что вела от леса к крыльцу, двигались две фигуры. Они шли неспешно, но уверенно – так ходят те, кто знает, что их здесь ждут, или, по крайней мере, не боится быть замеченными. Дождь скрадывал очертания, но Лоргон уже различил главное: двое. Мужчины. Безоружные на первый взгляд, но это ничего не значило.

—Это ещё кто?–спросил он, и голос его вновь обрёл стальную ноту.

Айвен не ответил. Он уже шагнул вперёд, обгоняя брата. Красные глаза сузились, вглядываясь в темноту, в силуэты, что приближались с каждой секундой.

Фигуры приближались, и теперь Лоргон мог разглядеть их лучше.

Двое.

Первый – блондин. Светлые волосы, мокрые и спутанные, прилипли ко лбу, но даже сквозь эту небрежность угадывалась природная стать. Зелёные глаза, неестественно яркие в серых сумерках дождливого вечера – смотрели спокойно, но насторожённо. Он не прятал рук – они висели вдоль тела открыто, без угрозы.

Второй – черноволосый. Тёмные пряди падали на лицо, скрывая половину его черт, но янтарные глаза горели из-под этой чёлки, как угли в золе. Он стоял чуть позади блондина, не прятался за ним, но и не выпячивался вперёд. Более осторожный из двоих.

Оба были безоружны насколько это можно было определить на глаз.

Они остановились, когда между ними и крестоносцами оставалось не больше десяти метров.

Айвен сделал ещё шаг вперёд, оказавшись на несколько футов впереди брата.

—Что вам надо?–спросил Айвен, и голос его прозвучал ровно, без угрозы, но и без гостеприимства

—Мы ищем девушку.–сказал блондин, и голос его звучал спокойно, почти дружелюбно, но в нём чувствовалась сталь.–Рыжеволосую. Лет двадцати пяти на вид. Живёт в деревне Посики.

Черноволосый – Никель, положил руку на плечо блондина. Жест был едва заметным, но Август замер, повинуясь ему без слов. Никель чуть склонил голову к уху товарища.

—Она у них.

Никель едва заметно кивнул в сторону дома. Август перевёл взгляд на дом, а затем обратно на Айвена.

—Скрывать не будем.–произнёс Август, и голос его звучал ровно, без той приторной вежливости, которой обычно прикрывают ложь.–Мы её друзья. Не могли с ней связаться, вот и начали искать.

Айвен открыл было рот, готовя ответ, но слова застряли в горле. Потому что Никель и Август в этот момент смотрели не на него.

Их взгляды были устремлены куда-то за спины крестоносцев. Айвен не обернулся, его учили не поворачиваться спиной к потенциальной угрозе, но Лоргон, стоявший чуть левее и смотревший под другим углом, вдруг замер.

—Брат.–тихо сказал Лоргон, и в этом одном слове прозвучало столько, что Айвен наконец обернулся.

Кейтлин вышла на крыльцо, и дождь тут же принялся хлестать её по лицу, по спутанным рыжим волосам, по лёгкой сорочке, которая намокла за секунды, прилипая к телу.

Она держалась прямо.

Слишком прямо для той, кто ещё пару минут назад лежала без сознания на грязной земле, истекая кровью. Бледное лицо её было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, а зелёные глаза смотрели холодно и ясно, словно она не потеряла и капли крови, словно рваные раны на спине, что всё ещё ныли под самодельными повязками, были для неё не более чем царапинами.

За её спиной, из дверного проёма, стремительно выскочила Ли́са.

—Стой!–воскликнула Ли́са–Ты ещё не оправилась!

Эльха была права.

Под повязками, которые Ли́са наложила всего час назад, ещё сочилась кровь – свежая, алая, проступающая сквозь льняные бинты. Сломанные рёбра, которые девушка получила от удара твари, ныли при каждом вдохе, и Кейтлин чувствовала, как кости трутся друг о друга, издавая почти неслышный хруст. Но она не позволила себе поморщиться.

Не здесь. Не перед ними.

Она сделала несколько шагов вперёд, дождь обступил её со всех сторон, превращая лёгкую сорочку в прозрачную плёнку, сквозь которую угадывались очертания тонкого тела, бинты, что крест-накрест обматывали грудь и спину, и бледная, почти мраморная кожа, на которой кое-где виднелись синяки.

Она остановилась напротив крестоносцев.

Двое против одного, если не считать оруженосца Эннона, который замер в тени крыльца, сжимая в руке кинжал, но не решаясь вмешаться. Но Кейтлин не выглядела испуганной. Она выглядела так, будто пришла не просить, а отдавать долг и отдавать его будет на своих условиях.

—Благодарю, что приняли в свой дом на время заживления ран.–произнесла девушка, и голос её звучал тихо, но отчётливо, перекрывая шум дождя.–И не оставили умирать.

Она опустилась в глубокий поклон.

Настолько глубокий, насколько позволяли сломанные рёбра и рваные раны на спине. В этом поклоне не было унижения, только достоинство и благодарность, та самая, которую платят равные равным, а не рабы хозяевам.

Она выпрямилась.

И в тот же миг её правая рука взметнулась вверх – быстрее, чем кто-либо из присутствующих успел бы среагировать, быстрее, чем дождевая капля успела бы упасть с её ресниц.

Пощёчина.

Лоргона дёрнулась в сторону, не от силы удара, нет, он мог бы выдержать и не такое, а от неожиданности. Его пепельные волосы взметнулись, упали на лицо, скрывая выражение глаз.

Айвен не двинулся. Только бровь приподнялась – едва заметно.

Август и Никель застыли. Их глаза расширились, они чувствовали, что перед ними стоят крестоносцы. Не оруженосцы, не рядовые служители – настоящие рыцари ордена, те, перед кем короли склоняют головы, те, кто имеет право убить за неуважение и истребить весь род обидчика.

Пощёчина. Крестоносцу. Заместителю капитана.

Никель почувствовал, как холодный пот выступил на спине, смешиваясь с дождевой водой. Август побледнел, даже его веснушки, казалось, поблекли на миг.

Но Лоргон медленно повернул голову обратно. Синие глаза встретились с зелёными. На его щеке алел отпечаток ладони у кицунэ были длинные пальцы.

—Больно.–произнёс он, и уголок его губ дёрнулся вверх.–Но заслуженно.

В его голосе не было злобы. Не было угрозы, только понимание.

Она прошла между Айвеном и Лоргоном, не касаясь их, хотя расстояние было таким маленьким, что красное пальто Лоргона почти коснулось её плеча.

Август и Никель смотрели на неё, и в их взглядах смешалось всё: облегчение, тревога, страх перед теми, кто стоял перед ними.

Никель первым пришёл в себя.

Он сделал шаг вперёд, выходя из-за плеча Августа, и поклонился. Не так глубоко, как Кейтлин, но достаточно низко, чтобы показать уважение. Чёрные волосы упали на лицо, скрывая янтарные глаза, но голос его звучал ровно, без дрожи.

—Прошу простить её.–произнёс он, выпрямляясь.–Не в себе она.

Он проводил Кейтлин взглядом, та уже дошла до опушки леса и остановилась, ждала их. Слишком бледная, слишком напряжённая, но живая.

Август поклонился следом. Его светлые волосы упали вперёд, скрывая лицо.

—Законы ваши нам известны.–продолжил Никель, и в его голосе зазвучала та особая осторожность, которую люди обычно приберегают для разговора с теми, кто может уничтожить их одним словом.–Знаем, что страшен порой ваш гнев. Остановить вас не в наших силах, если вдруг род её истребить решили.

Парни выпрямились.

—Мы пойдём.–сказал Август, и голос его прозвучал мягче, чем у Никеля, но в нём не было неуверенности.

Он развернулся и зашагал к опушке.

Айвен перевёл взгляд на брата. Он молчал несколько секунд, и в этом молчании было что-то тяжёлое, почти осязаемое.

—Вторую пощёчину за сегодня получаешь.–наконец произнёс он, и уголки его губ чуть приподнялись–Эту-то за что хоть получил?

Лоргон повернулся к брату. На его щеке – той самой, куда пришлась пощёчина, всё ещё алело пятно, но он, казалось, не замечал его.

—У водопада.–ответил он, и в голосе его прозвучала лёгкость.–Пару дней назад.

—И что ты там делал?–спросил Айвен, приподняв бровь

—По делу проходил.–пожал плечами Лоргон, и в его синих глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее озорство.–А она купалась. Я, естественно, отвернулся, но...–он сделал паузу, и на его губах появилась усмешка.–Красивое зрелище было. Грех не посмотреть.

Айвен покачал головой – медленно, с укоризной, которая была скорее привычной, чем искренней.

—Ты неисправим.–сказал Авен и развернулся–Пошли. Нечего мокнуть.–он направился к дому.

Продолжение следует........…⁠ᘛ⁠⁐̤⁠ᕐ⁠ᐷ.....