13 часть
Утро после разговора на холме выдалось ясным и прохладным. Солнце только начинало подниматься над верхушками деревьев, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Лагерь просыпался — где-то звенела посуда, где-то слышались приглушённые голоса воинов, проверяющих оружие, пахло дымом и кашей, которую варили фавны на завтрак.
Елена вышла из своей палатки, чувствуя себя лучше, чем вчера. Раны ещё болели, но уже не так остро, а в душе поселилось странное, непривычное спокойствие. Она глубоко вдохнула утренний воздух, пахнущий хвоей и росой, и улыбнулась.
Рядом с её палаткой, свернувшись клубочком, спал Лис. Услышав её шаги, он мгновенно проснулся, вскочил и радостно завилял хвостом.
Лис: Елена! Ты встала! Я уже думал, ты проспишь всё утро! А я тут караулил, между прочим! Ни один тельмаринец не прошёл бы мимо меня! Ну, может быть, если бы их было много, я бы позвал на помощь, но всё равно!
Елена рассмеялась - тихо, но искренне.
Елена: Ты мой самый верный страж, Лис. Пойдём прогуляемся?
Лис: Прогуляемся? — Лис подпрыгнул на месте— Конечно, прогуляемся! Я знаю тут все тропинки! Все кусты! Все самые вкусные корешки! Хотя, если честно, корешки в этом лесу так себе, вот в старом лесу, за северным ручьём, там были корешки - пальчики оближешь! Но там теперь тельмаринцы, гады, всё вытоптали...
Он тараторил без остановки, пока они шли через лагерь. Елена слушала его вполуха, улыбаясь, и вдруг заметила Могрина. Старый волк сидел у большого камня на краю лагеря, греясь на утреннем солнце. Его янтарные глаза были полузакрыты, но, увидев Елену, он приоткрыл их и лениво приподнял голову.
Могрин: Доброе утро, королева— пророкотал он— Вы рано. Не спится?
Елена: Спится — ответила Елена, подходя ближе — Но хочется двигаться. Слишком долго я лежала.
Могрин: Мудро— Монрин потянулся, разминая старые кости— Лежание - это для мёртвых. Живым нужно двигаться. Составлю вам компанию?
Елена: Буду рада.
И они пошли втроём — Елена, старый волк и вечно болтающий лис — по краю лагеря, туда, где лес расступался и открывался вид на долину. Воины, попадавшиеся им навстречу, останавливались, кланялись или просто замирали, глядя на Королеву. Она кивала им, иногда останавливалась, чтобы сказать несколько слов, спросить, как их раны, как настроение. Люди и не-люди тянулись к ней, как к источнику тепла, и она дарила это тепло, не жалея, хотя сама ещё была слаба.
Могрин: Вы меняетесь, — заметил Могрин, когда они отошли подальше от основного лагеря.
Елена: В каком смысле? — спросила Елена.
Могрин: Вы были другой, когда я видел вас в последний раз, до плена. Более... скромной. А теперь... вы открываетесь. Как цветок после дождя.
Елена задумалась.
Елена: Может быть, потому что я поняла, как мало у меня времени — тихо сказала она — долгое время в темноте учит ценить каждое мгновение. Каждый разговор. Каждый взгляд.
Елена: Каждый взгляд на принца? — вдруг вставил Лис, и его глаза хитро блеснули.
Елена остановилась и посмотрела на него.
Елена: Что ты имеешь в виду?
Лис: Я ничего не имею в виду! — Лис завертелся на месте, делая вид, что увлечён обнюхиванием куста — Я просто заметил, что вы смотрите на него как-то... особенно. И он на вас тоже. И вчера вы ходили на холм. И он тоже ходил. И сегодня вы оба не спали. И вообще...
Могрин: Лис — предостерегающе сказал Могрин, но в его голосе не было строгости, скорее, лёгкое любопытство.
Лис: Что «Лис»? — возмутился тот — Я не слепой! У меня нюх, между прочим, лучше, чем у многих! А когда двое людей пахнут одинаково — тревогой и надеждой и ещё чем-то таким... — он замялся — ...таким, от чего сердце бьётся быстрее - это что-то значит!
Елена не ответила. Она пошла дальше, и её лицо стало задумчивым. Могрин, идущий рядом, молчал, но его янтарные глаза внимательно наблюдали за ней.
Могрин: Лис прав — наконец сказал волк — Не в том, что касается запахов - это его область. Но в том, что вы изменились. И принц... он тоже изменился. Рядом с вами.
Елена: Он молод — тихо сказала Елена — И я... я не знаю, что чувствую. После всего, что было... после темницы, после боли... я не уверена, что могу доверять своим чувствам. Может быть, это просто благодарность. Может быть, я путаю спасение с...
Лис: С чем? — спросил Лис, выныривая из куста.
Елена: С чем-то большим — закончила она.
Могрин остановился и посмотрел на неё своим мудрым, древним взглядом.
Могрин: А вы проверьте— сказал он просто— Не головой. Сердцем. Оно редко ошибается. Даже после всего, что с ним сделали.
Они вышли на небольшую поляну, где рос старый дуб, укрытый от ветра. Елена прислонилась к его стволу и закрыла глаза. Лис тут же устроился у её ног, свернувшись калачиком. Могрин сел рядом, положив голову на лапы.
Елена: Расскажите мне о нём— попросила Елена, не открывая глаз— О Каспиане. Вы знаете его дольше, чем я.
Монрин помолчал, собираясь с мыслями.
Могрин: Он вырос в тени врага— наконец сказал он — Но не стал тенью. Он тайком учился истории, которую запрещали. Он искал правду там, где другие боялись даже дышать. Он мог бы стать трусом - многие на его месте стали бы. Но он выбрал другое. Он выбрал рискнуть всем, чтобы вернуть Нарнии её душу.
Лис: И её королеву— добавил Лис из-под своего хвоста.
Могрин: И её королеву— согласился Могрин — Он говорил о вас так, будто вы были не легендой, а... целью. Смыслом. Я видел, как он готовился к походу в замок. Он не спал ночами, проверял карты, спорил с гномами, учил коридоры наизусть. Он боялся не смерти. Он боялся не успеть.
Елена открыла глаза. В них стояли слёзы.
Елена: Почему вы мне это говорите?
Могрин: Потому что вы заслуживаете знать— сказал Могрин— И потому что он заслуживает быть счастливым. Оба вы заслуживаете.
Елена: Но я старше— прошептала Елена — Я - королева прошлого. Он - король будущего. Между нами... целая эпоха.
Лис: Эпоха - это всего лишь время— фыркнул Лис, поднимая голову — А время, как я выяснил, штука относительная. Я, например, живу уже столько, сколько не положено лисам, и ничего. А вы говорите - эпоха. Подумаешь!
Елена невольно улыбнулась.
Елена: Ты всегда найдёшь, чем утешить.
Лис: Это мой талант! — гордо сказал Лис — И вообще, если вы так переживаете, пойдите и поговорите с ним. По-честному. Скажите ему всё. А там видно будет.
Елена: Легко сказать— вздохнула Елена.
Могрин: А вы попробуйте— посоветовал Монрин— Хуже не будет. А лучше — может стать.
Они ещё некоторое время сидели на поляне, слушая утренний лес. Где-то пели птицы, ветер шелестел листвой, и жизнь, казалось, текла своим чередом, не обращая внимания на людские тревоги и сомнения.
Когда они вернулись в лагерь, Каспиан стоял у своего шатра, разговаривая с Нордом. Увидев Елену, он замолчал на полуслове и посмотрел на неё так, что гном покосился на него с недоумением, а потом перевёл взгляд на Елену и понимающе хмыкнул.
Норд: Я, пожалуй, пойду проверю стрелы— сказал гном и удалился, оставив их вдвоём.
Каспиан подошёл ближе.
Каспиан: Доброе утро — сказал он, и его голос был тише, чем обычно.
Елена: Доброе утро— ответила Елена.
Они стояли друг напротив друга, не зная, что сказать. Лис, устроившийся у ног Елены, смотрел на них с явным интересом. Монгин, присевший в тени дерева, делал вид, что дремлет, но его уши были насторожены.
Каспиан: Я... — начал Каспиан — Я хотел спросить... может быть, мы могли бы... прогуляться? Поговорить? Как вчера?
Елена посмотрела на него, и в её груди что-то дрогнуло.
Елена: Да— сказала она— Давай.
Они пошли к холму — тому самому, где говорили прошлой ночью. Лис хотел увязаться за ними, но Могрин, внезапно проснувшись, схватил его зубами за загривок и утащил в кусты.
Могрин: Пусть побудут одни— проворчал волк— Нанюхаешься ещё.
Лис: Но я хочу знать! — возмущался Лис, болтаясь в воздухе.
Могрин: Узнаешь потом. По запаху. Ты же у нас специалист.
И они скрылись в зарослях, оставив Елену и Каспиана наедине с утренним солнцем и тишиной.
Они поднялись на холм и сели на траву, как вчера. Но теперь между ними было что-то другое — напряжение, которое нельзя было списать на усталость или страх. Оно было живым, тёплым, пульсирующим.
Каспиан: Я не спал всю ночь— признался Каспиан— Думал о том, что вы сказали.
Елена: Я тоже не спала — сказала Елена — Думала о вас.
Он повернулся к ней, и в его глазах было столько надежды, что у неё перехватило дыхание.
Каспиан: Елена— сказал он, снова называя её по имени— Я знаю, что это безумие. Знаю, что сейчас не время. Знаю, что между нами... много всего. Но я не могу притворяться, что ничего не чувствую. Я не могу делать вид, что ты для меня - просто королева, а я - просто принц. Потому что это неправда.
Она молчала, глядя на него, и её сердце колотилось так сильно, что, казалось, он мог его услышать.
Каспиан: Я не прошу ответа сейчас— продолжил он, и его голос дрогнул— Я не прошу ничего. Я просто... хочу, чтобы ты знала. Чтобы ты знала, что для меня ты - не легенда. Не символ. Не надежда Нарнии. Ты Елена. Женщина, которая пела в темноте. Которая смотрела на звёзды через щель в стене. Которая...
Он не договорил. Елена взяла его за руку — ту самую руку, которая вчера лежала поверх её ладони. Теперь их пальцы переплелись, и это было правильно. Это было как вода для умирающего от жажды.
Елена: Я тоже не спала— повторила она, и её голос был хриплым от волнения — И я тоже не могу притворяться. Ты для меня... ты - свет в конце тоннеля. Ты - тот, кто пришёл, когда никто не приходил. Ты - мой...
Она замолчала, не в силах подобрать слово.
Каспиан: Ваш? — прошептал он.
Елена: Мое спасение — закончила она— Не только из башни. Из одиночества. Из отчаяния. Ты вернул меня к жизни, Каспиан. Не как королеву. Как человека.
Он медленно поднёс её руку к своим губам и поцеловал — легко, почтительно, но в этом поцелуе было столько нежности, что у неё потекли слёзы по щекам.
Каспиан: Не плачьте— попросил он— Я не выношу ваших слёз.
Елена: Это слёзы счастья— сказала она, улыбаясь сквозь них— Впервые за все года
Они сидели на холме, глядя друг на друга, и мир вокруг них переставал существовать. Не было войны, не было Мираза, не было боли и страха. Были только они — королева прошлого и король будущего, встретившиеся в настоящем, чтобы понять, что любовь не спрашивает, когда ей приходить. Она просто приходит. И всё, что остаётся — открыть ей сердце.
Внизу, в кустах, Лис тихо всхлипывал, уткнувшись носом в шерсть Могрина.
Лис: Это так красиво— шептал он— Так красиво, что я даже не могу это обнюхать.
Могриня: Молчи, рыжий— проворчал волк, но в его глазах тоже блестели слезинки — Дай людям побыть счастливыми. Они это заслужили.