1 часть
Доктор Корнелиус, астроном и наставник принца Каспиана, поспешно вошёл в покои принца не через парадную дверь, а через потайной ход, скрытый за тяжёлым гобеленом с выцветшим изображением корабля «Покоритель Зари». Его лицо, обычно спокойное и учёное, было бледно от тревоги.
Корнелиус: Ваше Высочество, у нас мало времени— прошептал он, задыхаясь— Лорд Мираз отдал приказ. Ваша жизнь в опасности.
Каспиан, почти уже юноша, с тёмными глазами, полными мечтаний и обид, отшатнулся от окна, где он смотрел на звёзды.
Каспиан: Но… почему? Дядя… он…
Корнелиус: Он больше не ваш дядя— резко оборвал его Корнелиус— Он король, которому вы стали неудобны. Роды королевы… они прошли успешно. У Мираза теперь есть наследник. Вы ему больше не нужны.
Сердце Каспиана сжалось от холода, более пронзительного, чем ветер с северных гор. Он всегда подозревал, но не хотел верить. Теперь иллюзии рухнули.
Корнелиус тем временем уже отодвинул потертый ковёр и открыл люк в полу.
Корнелиус: Этот ход выведет вас за пределы замка, к старому лесу. Там… там вас могут ждать друзья. Или, по крайней мере, те, кто не любит Мираза.
Каспиан, дрожащими руками, стал наспех собирать в дорожный мешок тёплый плащ и немного еды. Мысли путались: куда бежать? Что делать?
Корнелиус: Слушайте меня внимательно, принц— голос доктора стал тихим, но твёрдым, как сталь— То, что я вам сейчас скажу, важнее любого урока по истории или звёздной навигации. Это самая главная тайна Нарнии. Тайна, которую Мираз пытался стереть из памяти людей.
Каспиан остановился, глядя на него.
Корнелиус: Когда древние правители ушли, оставив трон, они оставили после себя не пустоту— начал Корнелиус — Они оставили Хранительницу. Её звали Елена. Не по крови сестра, но дочь самого Асланом. Та, что сразила саму Белую Колдунью не силой оружия, а силой сердца.
Каспиан: Я… я слышал это имя в старых сказках— проговорил Каспиан — Я думал, это просто легенда.
Корнелиус: Она была реальностью! — страстно прошептал доктор — И она не исчезла. После вторжения, после падения Кэр-Паравела, Мираз не убил её. Он заточил её. Здесь. В самом сердце этого замка.
Каспиан почувствовал, как у него перехватило дыхание. В этих холодных, пропитанных ложью и страхом стенах, всё это время томилась настоящая королева Золотого Века?
Каспиан: Где? — выдохнул он.
Корнелиус: В самой высокой башне, что смотрит на Восток— сказал Корнелиус— Туда, где когда-то встречали корабли с Одиноких Островов. Тельмаринцы замуровали окна и поставили тройную стражу. Они называют это «Комнатой Забвения». Но они не могут забыть её. Её существование — шип в сердце власти Мираза. Пока она жива, его трон построен на песке.
Доктор схватил Каспиана за руку, и его пальцы были ледяными.
Корнелиус: Запомните, Ваше Высочество. Ваша цель — не просто выжить. Ваша цель — поднять знамя восстания. И когда вы соберёте свою армию, когда силы будут на вашей стороне… вы должны вернуться. Вернуться и вызволить её.
Каспиан: Но… почему она так важна? — спротал Каспиан, оглушённый услышанным.
Корнелиус: Потому что она — последний живой мост к Аслану! — глаза Корнелиуса горели — Она говорила с ним. Она его кровь и плоть. Его дочь. Она правила от его имени. Она помнит. Её вера не сломлена. И в день, когда она выйдет на свободу, вся Нарния восстанет из пепла, чтобы последовать за ней. За ней и за вами.
Снаружи послышались грубые голоса и тяжёлые шаги доспехов. Стража приближалась.
Корнелиус: Бегите! — толкнул его Корнелиус в тёмный провал люка — Бегите и найдите говорящих зверей, найдите древних нарнийцев. И расскажите им, что Королева Елена ждёт. Что надежда ещё жива.
Каспиан в последний раз встретился взглядом со своим наставником, а затем прыгнул в темноту. Люк захлопнулся над его головой, но слова Корнелиуса горели в его уме, как факел: «Вернитесь и вызволите её».
Он бежал по тёмному тоннелю, и его страх смешивался с новым, невероятным чувством цели. Он был не просто беглым принцем. Он был ключём. Ключём, который должен был освободить сердце Нарнии.
Темнота подземного хода была абсолютной, пахнущей сыростью, вековой пылью и страхом. Каспиан бежал, спотыкаясь о неровные камни, не видя пути, но ощущая его под ногами, как будто сама земля вела его прочь. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо выдаст его преследователям. В ушах же громче любого эха звучали слова доктора: «Она помнит. Её вера не сломлена».
Он бежал не просто от страха смерти. Он бежал с вестью, которая весила больше любого королевского скипетра. В его руках была не его собственная жизнь, а ключ к спасению целого мира.
Наконец, впереди показался слабый свет — не факельный, а холодный, лунный. Воздух стал свежее. Тоннель уперся в решётку, заросшую плющом и шиповником. С трудом отодрав ржавые прутья, Каспиан вывалился на мягкую траву и вдохнул полной грудью. Он был за стенами замка, на склоне холма, смотрящего на тёмный, безмолвный массив Спорадского Леса.
Вокруг царила тишина, но это была не мирная тишина. Это была тишина страха. Тишина страны, научившейся не дышать.
Он побежал к лесу, как учил его Корнелиус, ориентируясь по звезде, которую старый наставник называл «Стрелой Аслана». Каждая тень казалась ему солдатом Мираза, каждый шорох листьев — лязгом доспехов. Он был один, совершенно один в огромном враждебном мире.
Но мысли о собственном одиночестве отступали перед другим, более жутким образом: образ высокой башни, обращенной на Восток. Замурованные окна. Тихая фигура в темноте. Королева Елена. Имя было как заклинание. Оно придавало его бегству смысл. Он был не просто беглецом. Он был вестником. Гонцом, который должен был разбудить спящую Нарнию и привести её назад, к стенам её же тюрьмы.
Часы бега слились воедино. Ноги подкашивались, в груди саднило от усталости. И когда первые лучи рассвета начали окрашивать небо в серые тона, он наткнулся на него.
Каспиан решил присесть чтобы перевести дух, но он почувствовал удар по голове.
Последнее, что почувствовал Каспиан, прежде чем тьма поглотила его— это короткий, оглушительный удар в затылок. Он даже не успел разглядеть, кто напал. Мысли о погоне, о Миразе, о заточённой королеве — всё смешалось и погасло.
Очнулся он от резкого запаха дыма, земли и варёных кореньев. Боль пульсировала в виске. Он лежал на грубой шкуре в тесном, низком помещении, вырубленном в земле. Огонь в очаге отбрасывал прыгающие тени на бревенчатые стены.
?: Дышит — проскрипел чей-то голос — Значит, не чёрный тельмаринец. Те умирают с первого раза.
Каспиан повернул голову и увидел двух существ. Один был тот самый старый барсук, которого он встречал как-то у ручья. Теперь Каспиан разглядел его лучше — шерсть была седой от возраста, а в умных, чёрных глазах светилась смесь тревоги и любопытства. Второй был коренастый, бородатый гном в потертой кожаной куртке. Именно он, судя по тяжёлой дубине, прислонённой к стене, и был автором того самого удара.
?: Кто ты, щенок тельмаринский, и почему шпионишь у нашего порога? — проворчал гном, скрестив руки на груди — Говори быстро, пока Трюфик— он кивнул на себя— не решил, что ты вкуснее выглядишь, чем парочка моих старых башмаков.
Каспиан с трудом приподнялся на локте. Голова кружилась.
Каспиан: Я... я не шпион. Я Каспиан. Сын Каспиана Десятого... — он запнулся, понимая, что его родство с узурпатором теперь не защита, а приговор.
Трюфик: Каспиан? — переспросил барсук, и его тихий, глубокий голос был полон изумления— Принц?
Каспиан: Бывший принц— мрачно поправил Каспиан— Мой... лорд Мираз приказал меня убить. Я бежал.
Гном по имени Норд фыркнул, но в его глазах мелькнул интерес.
Норд: Ссора среди воров? И что, мы должны тебе аплодировать?
Каспиан: Нет! — Каспиан собрал все силы. Он вспомнил слова Корнелиуса. Вспомнил тёмную башню. Это была его единственная надежда — Я бежал, потому что узнал правду. Правду, которую Мираз скрывает ото всех.
Он перевёл взгляд с подозрительного гнома на барсука, в глазах которого он уже видел проблеск веры.
Каспиан: Доктор Корнелиус, мой наставник, сказал мне искать вас. Говорящих существ. Верных сынов и дочерей Нарнии. Потому что у вас есть причина бороться. И... потому что у вас есть ради кого бороться.
Барсук нахмурился.
Трюфик: О чём ты, мальчишка?
Каспиан глубоко вдохнул. Произнести это вслух здесь, в этой землянке, перед этими двумя существами, было страшнее, чем бежать от всей королевской стражи.
Каспиан: Они не ушли все— сказал он, и его голос окреп— Великие Короли и Королевы. Когда Певенси покинули Нарнию, они оставили после себя Хранительницу. Её зовут Елена.
Имя повисло в воздухе, и даже огонь в очаге, казалось, потрескивал тише. Гном, которого зовут Трюфика, издал сдавленный вздох, словно от боли.
Норд: Елена? — прошептал гном, и вся его бравада куда-то испарилась. Его лицо стало бледным— Леди с Лилией? Та, что победила Зиму Сердцем? Это... это детская сказка.
Каспиан: Это не сказка! — страстно воскликнул Каспиан — Мираз держит её в плену! В самой высокой башне! Доктор сказал... он сказал, что она — последний мост к Аслану. Что её вера не сломлена. И что если мы освободим её, вся Нарния восстанет!
Он выпалил всё это одним духом и замер, ожидая насмешки или нового удара.
Но насмешки не последовало. Трюфик медленно опустился на табурет, не сводя с Каспиана широких глаз. Он смотрел сквозь него, вглубь своих воспоминаний.
Норд: Я... я был мальчишкой — наконец проговорил гном, и голос его дрогнул— Когда она правила. Я видел её однажды, на турнире в Кэр-Паравеле. Она не была великаншей или волшебницей с молниями в руках. Она улыбалась. И когда она проходила, самые дикие кентавры склоняли перед ней головы. Не из страха. Из уважения.
Трюфик тихо подошёл к Каспиану и тронул его руку лапой. В его глазах стояли слёзы.
Трюфик: Мы думали, она погибла— прошептал барсук— Мы оплакивали её. Все эти годы...
Трумбулькин поднял на Каспиана суровый взгляд, но теперь в нём горел уже не подозрение, а решимость.
Норд: Так Мираз прячет нашу настоящую Королеву в своей крепости? — он с силой ударил кулаком о стол— Этот наглый вор! Этот червь!
Он встал и подошёл к Каспиану.
Норд: Прости за удар, принц. В наши времена доверять первому встречному — верный способ не дожить до ужина. Но ты принёс нам не просто свою шкуру. Ты принёс нам... — он поискал слово.
Трюфик: Надежду— тихо закончил барсук.
Норд: Да, надежду— кивнул гном— И план. Теперь у нас есть причина не просто прятаться. Теперь у нас есть причина идти в бой.
В ту ночь в маленькой землянке родилось не просто убежище для беглого принца. Родился заговор. И первой искрой, из которой он возгорелся, стало имя, произнесённое шёпотом, но прозвучавшее громче любого боевого рога: Елена.