Честь и шрамы. Турбо

Две девушки свернули на узкую улицу, где фонари горели через один, и тут воздух будто стал гуще, тяжелее. Ксения почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая волна тревоги - та самая, что накатывала перед бедой.

И беда не заставила себя ждать.

Из полутени у подъезда шагнули двое. Один - светловолосый, с широкой улыбкой, в которой не было ни капли угрозы, но от этого становилось только страшнее. Ксения узнала его в ту же секунду: это был тот самый парень, с которым она танцевала на дискотеке в ДК. Тогда он казался ей почти приличным, вежливым, немного застенчивым. Сейчас в его движениях не было той неловкости: он шёл уверенно, почти хищно.

Второй был тёмным, жилистым, в потрёпанной куртке, лицо в мелких ссадинах, будто он только что вышел из драки. - О, какие люди! - протянул блондин, расплываясь в улыбке. - А я всё думал, увижу ли тебя ещё, красивая.

Они шагнули ближе, отрезая путь к отступлению. Ксения инстинктивно выставила руку, прикрывая Катьку. - Не подходите, - голос прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя внутри.

Темноволосый хмыкнул и сделал резкий шаг вперёд, хватая младшую за локоть. Блондин тут же поймал Ксению за запястье. - Эй, спокойно! - Парень говорил мягко, почти ласково, от чего становилось ещё отвратительнее. - Мы не сделаем вам больно. Просто вы нам понравились. Погуляем немного, поболтаем...
- Отпустите Катю! - Ксения дёрнулась, пытаясь вырваться, голос сорвался на крик. - Я тебя знаю! Ты в ДК со мной танцевал! Зачем ты это делаешь?!

Блондин на секунду замер, будто его ударили по лицу правдой, но тут же снова натянул эту фальшивую улыбку. - Ну чего ты кричишь? Мы просто хотим пообщаться. Расслабься. Тебе никто не сделает больно.

Катька всхлипнула, вцепившись в рукав сестры, глаза были огромными, полными ужаса.

И в этот момент из темноты, словно из ниоткуда, метнулись две фигуры. Резкие, стремительные, будто тени обрели плоть и волю.
Кудрявый влетел в схватку первым, как вихрь: резкий, собранный, без лишних слов. Его кулак врезался в челюсть блондина с сухим, страшным звуком, похожим на треск сухой ветки под сапогом. Блондин отлетел, пошатнулся, но не упал, только на секунду растерял свою фальшивую улыбку. Тут же Адидас шагнул вперёд, закрывая собой Катьку, и одним точным, отработанным движением подсечкой свалил тёмного жилистого парня - тот рухнул на холодный асфальт, тяжело и глухо, будто из него разом вышибли всю наглость.

Всё происходило в считаные мгновения, в рваном ритме уличных драк: без красивых поз, без пафоса, только жёсткая, грубая необходимость выжить и защитить. Кудрявый снова рванулся к блондину - тот попытался ударить в ответ, но промахнулся: воздух свистнул мимо, а Кудрявый прижал его к стене подъезда, держа за грудки, так, что даже тени вокруг будто замерли. - Больше не трогайте девочек, - голос зеленоглазого звучал низко, ровно, без крика, и от этого был страшнее любого вопля. - Они с Универсамом. Ясно?

Блондин на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь стряхнуть с себя эту реальность. Тёмный, всё ещё сидя на асфальте, хрипло втянул воздух, потрогал челюсть и медленно, с трудом поднялся. Оба стояли, покачиваясь, с видом людей, которые только что проснулись от дурного сна и не могли поверить, что это происходит с ними.

- Ещё встретимся, красивая, - наконец бросил блондин, глядя прямо на Ксению. В его голосе не было уже ни мягкости, ни фальшивой улыбки, только холодная, злая уверенность. Он развернулся и пошёл прочь, утягивая за собой тёмного, и вскоре их силуэты растворились в темноте, будто их и не было.

Ксения стояла, не шевелясь, будто если она пошевелится - всё рассыплется, как хрупкий лёд. Катя тихо всхлипывала, прижавшись к ней, цепляясь за её свитер, будто он был единственным, что держало её на земле.

Адидас подошёл к девочкам, чуть наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с младшей, и тихо, спокойно сказал: - Всё. Они ушли. Вы в порядке? Дышите. Просто дышите.
Блондинка кивнула, но продолжала дрожать. Ксения тоже кивнула, хотя внутри у неё всё звенело от напряжения, как натянутая струна, готовая лопнуть.

Кудрявый стоял чуть в стороне, молча, будто сам не понимал, как оказался в этой роли. Его зелёные глаза потемнели, стали почти непроницаемыми. Он и правда не хотел этого - не хотел признавать девочек своими, не хотел брать на себя эту ответственность. Но сейчас, в эту минуту, другого выхода не было. И всё равно в его молчании читалось: «Зачем я это сказал?»

Адидас выпрямился, посмотрел на Ксению внимательно, будто оценивая, выдержит ли она ещё хоть слово. - Ты же хорошо в медицине? - спросил он негромко.

Ксения чуть нахмурилась, будто не сразу поняла, о чём речь. - Проходила курс первой помощи. И не один. Поэтому смогла правильно остановить кровь тому парню, - ответила она ровно, но голос чуть дрогнул.

Адидас кивнул, будто подтверждая для себя что-то важное. - Тогда слушай. У нас есть знакомые в медпункте, да. Но если вдруг что случится, нужно сперва осмотреть на месте. Прямо там, где всё произошло. Нужен человек, который не растеряется. Который знает, что делать. Мы хотим, чтобы ты стала нашим местным медиком. Для универсама. - На секунду стало так тихо, что было слышно, как где-то далеко лает собака и как ветер шуршит сухими листьями у бордюров.

Кудрявый резко повернул голову к Адидасу, будто тот только что сказал что-то невозможное. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах мелькнуло такое удивление, что его невозможно было не заметить. Он не ожидал этого. Вообще. И теперь не знал, как реагировать: то ли спорить, то ли просто уйти, чтобы не быть частью этого решения.

Катька, всё ещё дрожа, подняла глаза: - А мне тоже можно приходить? Я же тоже помогала... Я... я старалась.

Адидас посмотрел на неё, и в его взгляде было столько тепла и терпения, сколько редко встретишь на этих улицах. - Конечно. Ты тоже участвовала в спасении Марата.

Ксения молчала. Она смотрела то на Адидаса, то на Кудрявого, то на дрожащую Катьку. В голове крутились десятки мыслей: «А если я не справлюсь?», «А если в следующий раз будет хуже?», «А если это втянет нас ещё глубже?»
Наконец она выдохнула, будто сбрасывая с плеч тяжёлый груз: - Я подумаю.

Адидас чуть улыбнулся - не широко, не радостно, а так, будто понимал: большего сейчас и не надо.
- Хорошо. Подумай. Но знай: мы не торопим. И если скажешь «нет» - никто не будет давить. Но если скажешь «да»... будешь под нашей защитой.

Он сделал шаг вперёд и предложил проводить их до дома. На этот раз Ксения не стала отказываться. Она взяла Катьку за руку, крепко, но уже не так отчаянно, и кивнула.

Они шли по тёмной улице, и теперь фонари уже не казались островками света, окружёнными опасностью. Теперь рядом были те, кто мог эту опасность встретить лицом к лицу. И пусть впереди было много непонятного, пусть будущее оставалось тёмным и неясным - сейчас, в эту минуту они были не одни