1
Аня стояла посреди своей новой квартиры и чувствовала себя так, будто её просто выкинули из жизни.
Не метафора — буквально выкинули.
Чемоданы у стены, коробки с каким-то дерьмом, которое ей "нужно", но на деле не нужно вообще никуда. Пыль, пустота и этот мерзкий запах чужого ремонта, смешанный с чем-то старым, застоявшимся.
Квартира была нормальная. Даже хорошая. Район тихий, дом не убитый, этаж нормальный.
Только вот внутри было ощущение, что это не жизнь, а пауза перед чем-то хуже.
Аня медленно села прямо на пол, даже не разуваясь.
— Охуенно, — тихо сказала она в пустоту. — Просто охуенно.
Ей девятнадцать.
И по факту она уже не чувствовала, что у неё вообще есть какой-то возраст. Всё слилось в одно бесконечное "надо", "должна", "почему ты опять не справилась".
Дедушка с бабушкой называли это "возможностями".
Элита. Школа с уклоном. Репетиторы по всему, что только можно. Английский, математика, какие-то олимпиады, курсы, кружки.
Каждый день расписан так, будто она не человек, а проект.
— Ты должна учиться.
— Ты должна поступить.
— Мы для тебя всё сделали.
И самое мерзкое — они реально верили, что это любовь.
Аня долго тоже так думала.
Пока не поняла, что её вообще не спрашивали, чего она хочет.
Её просто двигали по маршруту.
Мама умерла, когда Аня была ещё ребёнком. Папа исчез из жизни так давно, что его лицо уже не вспоминалось нормально — только обрывки.
И остались они.
Два человека, которые считали, что деньги заменяют всё.
А потом она не сдала экзамены.
Не "чуть-чуть не хватило".
А реально — мимо.
Провал.
И после этого всё стало очень простым.
Без истерик, без криков.
Просто:
— Мы больше не можем тебя содержать.
— Ты взрослая. Разбирайся сама.
И всё.
Квартира. Съезжай.
Как будто она была не ребёнком, а неудобной вещью.
⸻
Аня достала сигареты.
Ментоловые. Её тупая привычка, которая хотя бы на пару минут делала шум в голове тише.
Зажигалка щёлкнула.
Она затянулась и уставилась в стену.
— Разбирайся сама... — повторила она тихо. — Да пошли вы нахуй.
⸻
Голова у неё уже давно не работала нормально
Не в смысле "ой, мне грустно".
А в смысле:
* просыпаешься и уже устала
* любое слово раздражает
* люди — шум
* мысли — как рваная лента
* тело будто чужое
Панические накаты были не всегда, но часто.
Иногда резко накрывало так, что становилось трудно дышать, и она просто сидела, сжимая руки, пока не отпустит.
Иногда — злость.
Не нормальная злость, а такая, что хочется разбить всё, что попадается.
Иногда — пустота.
Самая страшная.
Когда вообще ничего не чувствуешь, и это хуже любой боли.
РПП тоже было не "модной проблемой", а просто хаосом с контролем: то ничего не ест, то срывается, потом ненавидит себя за всё подряд.
И да, мысли о том, что "может, проще бы не было".
Они не были красивыми или драматичными.
Они были тупыми и уставшими.
⸻
Аня затушила сигарету прямо о край старой коробки.
— Ладно, — сказала она сама себе. — Переживём.
Но звучало это не как уверенность.
А как угроза.
⸻
В это же время, через стену, через подъезд, через пару метров бетона — жила другая история.
Квартира 67.
Коля Мамаев.
Он сидел на полу своей кухни, спиной к шкафу, и смотрел в пол так, будто там был ответ на всё.
Но ответа там не было.
Только грязный линолеум и пустота в голове.
У него были друзья.
Марк, Никита, Влад.
Они иногда приходили, иногда бухали, иногда приносили с собой шум, который хотя бы на время глушил то, что у него внутри.
Но это не лечило.
Это просто откладывало.
Коля это знал.
И ему было похуй.
⸻
Его жизнь началась не с нуля, а сразу с минуса
Отец — отчим — не важно как назвать. Человек, который должен был быть взрослым, но был просто агрессивным куском дерьма с зависимостью.
Бил.
Иногда сильно, иногда "воспитывал".
Мама — где-то рядом, но по факту отсутствующая. Уставшая, сломанная, с тем же самым веществом, которое сжирало их дом.
Коля рос в квартире, где нормально было только когда никто не дышит громко.
Школа?
Он туда ходил по инерции.
Потом перестал.
Потому что смысл был ноль.
Сначала он просто думал: "потерплю".
Потом: "ладно, похуй".
Потом: "мне вообще всё равно".
И где-то между этим "всё равно" и "ничего не чувствую" он понял, что внутри него больше нет нормального человека.
Только оболочка.
Самое странное было не то, что ему плохо.
А то, что ему почти ничего не было.
Иногда злость.
Иногда раздражение.
Но чаще — пустота.
Как будто кто-то выключил звук и цвет.
Он смотрел на себя в зеркало и не понимал, что это за человек.
Септум проколот, крашеные волосы — одна половина белая, другая чёрная.
Прикольно выглядело со стороны.
Но ему было плевать.
Он ненавидел всё.
И себя — особенно.
Хотя даже это слово "ненавидел" было слишком живым.
Правильнее было бы — "терпел своё существование".
Мысли о конце
Они приходили не как сцены из фильмов.
Не красиво.
Не драматично.
А как факт.
Иногда — "а если бы просто не проснуться".
Иногда — "если бы это всё закончилось".
Иногда — вообще без слов.
Он пару раз доходил до точки, где уже не было нормального контроля над собой.
И каждый раз что-то ломалось в последний момент.
Случайность. Люди. Страх. Неизвестно.
Но он всё ещё здесь.
И это его бесило даже больше.
⸻
Было почти двенадцать.
Коля уже не помнил, кто именно пришёл сегодня — это всегда было одно и то же: алкоголь, смех, музыка, крики.
Квартира жила как организм без мозга.
— Давай ещё!
— Бля, врубите кишлака!
— ААА, нормально!
Коля сидел молча.
Как обычно.
Сигарета в руках, взгляд в никуда.
Он не участвовал.
Он просто был фоном.
И в какой-то момент понял, что ему снова всё это надоело.
Но сказать "уходите" он не стал.
Потому что смысла не было.
⸻
И тут появляется она
Где-то напротив.
Квартира 69.
Аня не могла уснуть уже третий час.
Сначала она пыталась.
Потом злилась.
Потом просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как внутри нарастает давление.
И когда за стеной снова раздался ор, смех и музыка — что-то в ней щёлкнуло.
Не красиво.
Не киношно.
Просто — щёлкнуло.
Она встала.
Натянула на себя что было.
И пошла.
⸻
Дверь 67
Коля открыл не сразу.
Сначала услышал стук.
Потом ещё.
Потом уже такой, будто сейчас дверь вынесут нахуй.
Он открыл.
И увидел её.
Пижама, растрёпанные волосы, взгляд злой до предела.
Она стояла так, будто сейчас либо убьёт кого-то, либо сама взорвётся.
— Добрый вечер, — сказала она холодно. — Или вы сейчас делаете тише, или я вызываю полицию. Вы весь этаж на уши подняли.
Коля моргнул.
Пару секунд он просто смотрел.
— Ты кто вообще? — лениво спросил он.
Аня усмехнулась без радости.
— Тебе фио прочитать или сразу паспорт дать?
Из комнаты за его спиной кто-то заржал.
Он даже не обернулся.
— Ты новенькая тут, да? — сказал он, чуть криво улыбнувшись.
— Я спать хочу, — резко ответила она.
— Ну так иди спи, злюка, — выдохнул он и усмехнулся.
Она закатила глаза.
— Выключи нахуй музыку и не орите.
Пауза.
Коля посмотрел на неё чуть внимательнее.
И неожиданно — махнул рукой вглубь квартиры.
— Ладно, ладно. Тише будет.
И правда — через пару минут стало тише.
⸻
Аня ушла, хлопнув дверью так, что в подъезде эхом отдалось.
Коля ещё стоял в проёме.
Смотрел.
И почему-то усмехнулся снова.
— Проблемная какая-то, — пробормотал он.
Но без злости.
Скорее с интересом.
И всё
Аня вернулась в свою квартиру.
Легла.
И поняла, что уснуть всё равно не может.
Коля вернулся на кухню.
Сел обратно.
И понял, что тусовка вдруг стала ещё более бессмысленной, чем обычно.
И между ними, через стену и бетон:
две жизни, которые не должны были пересечься.
но уже пересеклись.
⸻