Лишь моё: начало

После отъезда Чанбина общежитие Stray Kids погрузилось в звенящую, неестественную тишину. Официальное заявление компании было коротким и сухим: «Тяжелая травма, операция, долгосрочный перерыв в деятельности ради восстановления». Но все внутри группы понимали горькую правду — Со Чанбин больше не вернется на сцену. Повреждения сухожилий оказались необратимыми, и врачи прямо сказали, что рука никогда не восстановит прежнюю подвижность. Для человека, который жил сценой и движением, это был финал карьеры.Минхо переносил это хуже всех. Он перестал шутить, почти не притрагивался к еде и часами просиживал в танцевальном классе, изнуряя себя до полуобморочного состояния. Он пытался заглушить чувство вины физической болью.И Джисон всегда был рядом. Он приносил Минхо воду, молча сидел на полу у зеркала, пока тот тренировался, и бережно укутывал его плечи курткой, когда Минхо от усталости просто валился на паркет. Минхо принимал эту заботу механически, как сломленный ребенок, который цепляется за единственную уцелевшую вещь после шторма. Джисон чувствовал, как с каждым днем их связь становится все плотнее, но этого было мало.Настоящей проблемой теперь стал Хёнджин.Хёнджин, как часть «дэнс-рача», прекрасно видел, что Минхо медленно уничтожает себя. Будучи глубоко эмоциональным и эмпатичным, Хёнджин постоянно пытался вмешаться. Он силой уводил Минхо с репетиций, заставлял его разговаривать, плакал вместе с ним и пытался разделить это горе. Джисон с растущим раздражением наблюдал, как Хёнджин забирает те крохи внимания Минхо, которые должны были принадлежать только ему.

«Хёнджин слишком громкий. Слишком заметный. Если его травмировать физически, Минхо окончательно сойдет с ума от горя, и это отдалит его от меня», — размышлял Джисон, сидя ночью на кухне и лениво помешивая остывший кофе. — «Нет. Хёнджина нужно убрать по-другому. Его нужно уничтожить морально. Сделать так, чтобы он сам захотел спрятаться от всего мира».

План созрел, когда Джисон случайно заметил, что Хёнджин забыл свой личный планшет на диване в гостиной. В этом планшете Хёнджин хранил все: свои самые сокровенные цифровые рисунки, личные заметки, наброски стихов и, что самое главное, личные дневниковые записи за последние несколько лет — мысли о трудностях айдольской жизни, секундные слабости, усталость от фанатов и строгие, порой резкие комментарии о руководстве компании, написанные в моменты тяжелых нервных срывов.Джисон огляделся. В общежитии все спали. Он аккуратно взял планшет и вернулся в свою комнату. Разблокировать его не составило труда — он подсмотрел пароль Хёнджина еще несколько недель назад.Пальцы Джисона быстро забегали по экрану. Он не собирался удалять файлы. Он собирался сделать их достоянием общественности. Но действовать нужно было ювелирно, чтобы никто не смог отследить источник утечки.Используя скрытый VPN и одноразовый анонимный аккаунт на одном из крупных корейских форумов, Джисон начал загружать скриншоты. Он выбирал самые двусмысленные и резкие фразы Хёнджина, вырванные из контекста. Записи, где Хёнджин в порыве депрессии писал:

«Я сыт по горло этим притворством на камерах» или «Иногда мне кажется, что эта индустрия — тюрьма, а люди в ней — надзиратели».

Для прессы и хейтеров этого было более чем достаточно.Завершив загрузку, Джисон аккуратно удалил все следы своего вмешательства, заблокировал планшет и отнес его обратно на диван в гостиной. Гром грянул на следующий день в полдень.Они были посреди рабочего совещания в офисе компании, когда в кабинет бледный как смерть влетел их главный менеджер. Он не говоря ни слова включил главный экран, на котором уже пестрели заголовки топовых новостных порталов:

«Скандальные дневники Хёнджина из Stray Kids слиты в сеть», «Айдол ненавидит свою работу и фанатов?», «Грубые высказывания в адрес руководства JYP».

В кабинете повисла мертвая тишина. Хёнджин, сидевший напротив экрана, сначала не понял, что происходит. Он глупо моргал, глядя на скриншоты собственных записей, а затем его лицо медленно приобрело землистый оттенок.

— Это... это не то, что я имел в виду... — прошептал Хёнджин, и его голос задрожал. — Это вырвано из контекста. Это были мои личные мысли в тяжелый период... Я не отправлял это никому!

— Хёнджин, твой планшет был взломан? — резко спросил Бан Чан, пытаясь взять ситуацию под контроль, хотя его собственный голос выдавал панику.

Группа только-только начала приходить в себя после ухода Чанбина, и новый удар мог стать смертельным.

— Я... я не знаю. Он всегда со мной, — Хёнджин закрыл лицо руками, его плечи мелко затряслись.

Минхо мгновенно подорвался со своего места и сел рядом с Хёнджином, обнимая его за плечи и пытаясь защитить от ледяных взглядов сотрудников агентства.

— Мы разберемся с этим. Хёнджин не виноват, что его личные данные украли, — твердо сказал Минхо, глядя на менеджеров.

Но Джисон, сидевший чуть поодаль, видел главное — решение компании уже было принято. В корейской индустрии такие скандалы не прощаются быстро. Даже если это личные записи, общественное мнение уже было настроено против него. Карьера Хёнджина была поставлена на паузу. Прошла неделя. Ситуация только ухудшалась. Хейтеры бушевали у здания компании, требуя исключения Хёнджина из группы. Компания приняла единственное возможное решение — Хёнджин отправляется в бессрочный хиатус (отпуск) и временно покидает Сеул, чтобы переждать шторм в загородном доме своей семьи под присмотром родителей.День его отъезда был похож на похороны. Хёнджин, похудевший и осунувшийся, с пустым взглядом собирал вещи. Он ни с кем не разговаривал, чувствуя себя виноватым в том, что топит группу.Минхо стоял у дверей общежития, провожая машину Хёнджина взглядом. Когда автомобиль скрылся за поворотом, Минхо просто опустился на ступеньки, спрятав лицо в ладонях. Его мир рушился на глазах. Второго близкого человека забрали у него за столь короткий срок.Джисон подошел сзади. Он опустился на корточки рядом с Минхо, мягко обнял его со спины, утыкаясь носом в его шею.

— Они все уходят, Хани... — глухо прошептал Минхо, даже не шевелясь. — Сначала Чанбин. Теперь Хёнджин. Кто следующий? Нас словно прокляли.

— Не говори так, хён, — ласково ответил Джисон, и внутри него разлилось неописуемое, горячее торжество. Минхо больше не искал утешения у других. Он послушно принимал его объятия. — У них просто свои дороги. Но я здесь. Я никуда не уеду. Тебе нужен только я, Минхо. Только я никогда тебя не предам.

Минхо ничего не ответил, лишь бессильно повернул голову, утыкаясь лбом в плечо Джисона. Он медленно, шаг за шагом, становился полностью зависимым от этого тепла.А Джисон уже думал о следующем шаге. Феликс. Добрый, солнечный Феликс, который теперь наверняка попытается окружить Минхо заботой. Его нужно было убрать следующим, и для него у Джисона был приготовлен совершенно иной, куда более болезненный сюрприз.

(1004 слова)

Простите за ошибки и надеюсь вам понравится 😊

Следующая глава будет жестокой..