Лишь моё: начало

Раннее утро пахло сыростью и остывшим асфальтом. В пять сорок утра Сеул еще спал, окутанный серой предрассветной дымкой. Джисон шел по безлюдному коридору цокольного этажа здания компании, где располагался закрытый тренировочный зал для айдолов и трейни. Его шаги были абсолютно бесшумными — мягкая подошва кроссовок не издавала ни звука на гладком линолеуме.На нем была безразмерная черная толстовка с капюшоном, глубоко надвинутым на глаза. Руки в карманах сжимали холодный металл инструментов. Сердце Джисона билось ровно. К его собственному удивлению, внутри не было ни капли страха. Только странное, почти научное любопытство.Он приложил украденный накануне универсальный пропуск менеджера к электронному замку. Раздался тихий щелчок, и тяжелая дверь зала поддалась. Внутри было темно и прохладно. Пахло железом, резиной и дезинфицирующим средством. Джисон не стал включать общий свет, чтобы не привлекать внимания охраны на камерах коридора. Ему вполне хватало тусклого сияния уличных фонарей, пробивающегося сквозь узкие окна под самым потолком.Он безошибочно направился к дальней силовой раме. Именно здесь Чанбин обычно делал жим лежа, когда тренировался один. Со любил работать с большими весами — это была его гордость, его зона комфорта.Джисон опустился на корточки перед массивной металлической конструкцией. Его пальцы в тонких медицинских перчатках уверенно нащупали фиксирующие болты на боковых стойках, которые удерживали страховочные ограничители. Эти ограничители были созданы для того, чтобы в случае, если спортсмен не удержит штангу, тяжелый гриф не упал ему на грудь или шею.Джисон достал из кармана мультитул. Ему не нужно было ломать тренажер полностью — это вызвало бы подозрения. Достаточно было ослабить внутреннюю резьбу правого фиксатора и слегка подпилить удерживающий штифт. Под весом пустой штанги конструкция казалась бы надежной. Но когда на нее ляжет рабочий вес Чанбина — больше ста килограммов — металл не выдержит вибрации и резкого давления. Правая сторона ограничителя просто сорвется вниз, ломая траекторию грифона. Металл тихо скрежетал под его пальцами. Джисон действовал методично. Спустя десять минут работа была окончена. Он аккуратно смахнул мелкую металлическую стружку в ладонь, спрятал инструмент и поднялся. Взглянув на часы, он понял, что у него осталось около десяти минут.Джисон покинул зал так же незаметно, как и пришел. Он поднялся на жилой этаж, вернулся в свою комнату, спрятал инструменты и лег в кровать, даже не снимая одежды. Теперь оставалось только ждать.В семь тридцать утра тишину общежития разорвал пронзительный звонок телефона. Джисон, который все это время лежал с открытыми глазами, заставил себя вздрогнуть и принять заспанный вид. Через минуту в коридоре послышались торопливые шаги, а затем раздался громкий, испуганный голос Бан Чана.

— Минхо! Минхо, вставай, быстро!Джисон приоткрыл дверь своей комнаты.

В коридоре стоял Чан, наспех натягивающий куртку. Его лицо было бледным, а руки заметно дрожали. Из своей комнаты выскочил Минхо — растрепанный, в домашней футболке, с мгновенно заострившимися от тревоги чертами лица.

— Что случилось? — голос Минхо прозвучал резко.

— Из зала звонили. Чанбин... Там что-то случилось со снарядом. Его придавило штангой. Скорая уже там, его везут в госпиталь Святой Марии.

Джисон увидел, как Минхо на секунду замер, словно его ударили под дых. Вся его привычная уверенность и сарказм испарились в одно мгновение. Он побелел так сильно, что стали видны синяки под глазами.

— Как... как придавило? Он же всегда проверяет стойки, — прошептал Минхо, уже обуваясь на ходу.

— Я не знаю, Минхо, менеджер сказал, что сорвался ограничитель. Правое плечо и ключица... Говорят, травма очень тяжелая. Едем.

Джисон шагнул в коридор, послушно натягивая на лицо маску глубокого шока и беспокойства.

— Хён, я с вами! — крикнул он, перехватывая куртку.

— Нет, Джисон, оставайся здесь, — бросил Чан, уже открывая входную дверь. — Разбуди остальных, объясни ситуацию. Не пускайте никого в соцсети, пока компания не сделает заявление. Минхо, бегом!

Дверь захлопнулась с глухим стуком. В общежитии снова повисла тишина, но теперь она была другой — тяжелой, липкой, пропитанной первым предчувствием беды.

Прошло три дня. Новости из больницы были неутешительными. У Чанбина диагностировали сложный оскольчатый перелом ключицы со смещением и сильный разрыв плечевых сухожилий. Операция длилась четыре часа. Врачи сразу сказали руководству: о танцах, камбэке и физических нагрузках можно забыть минимум на полгода, а то и на год. Требовалась долгая, болезненная реабилитация. Родители Чанбина приняли решение увезти его в родной город, как только его выпишут из палаты интенсивной терапии, чтобы обеспечить ему полный покой.Для группы это стало огромным ударом. Промоушен был отложен, концепт летел к чертям, но хуже всего было моральное состояние мемберов.Ближе к полуночи Джисон вышел на кухню. В доме было темно. Все уже разошлись по комнатам, пытаясь справиться с шоком в одиночку. Возле окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, стоял Минхо. В руке он держал чашку с давно остывшим чаем. Его плечи были опущены, а во всей фигуре сквозила такая безысходность, какой Джисон не видел никогда.Джисон подошел ближе. На этот раз он не колебался. Он мягко положил руку на плечо Минхо. Тот вздрогнул, но не убрал его руку.

— Хён... — тихо позвал Джисон. — Ты не спал всю ночь. Тебе нужно прилечь.

— Я должен был пойти с ним, Джисони, — глухо произнес Минхо, не оборачиваясь. Его голос звучал надтреснуто, лишенный всяких эмоций. — Он звал меня вечером. Говорил, давай разомнемся утром. А я отказался, сказал, что хочу поспать. Если бы я был там... я бы подстраховал его. Этого бы не случилось.

Джисон почувствовал, как внутри него шевельнулось что-то темное и сладкое. Минхо винил себя. Но это было хорошо. Это значило, что его защита пала.

— Хён, посмотри на меня, — Джисон аккуратно развернул Минхо за плечи к себе. В полумраке кухни глаза Минхо блестели от невыплаканных слез. Джисон протянул руку и мягко коснулся его щеки, стирая невидимую соринку. — Ты не мог этого знать. Это несчастный случай. Тренажер был неисправен, стафф уже разбирается с этим. Чанбин-хён сильный, он поправится. Но сейчас... сейчас ты разрушаешь себя.

Минхо посмотрел на Джисона. Его взгляд был уязвимым, ищущим хоть какую-то опору в этом внезапно рушащемся мире.

— Мне так пусто, Хани, — прошептал Минхо, и его пальцы судорожно вцепились в ткань толстовки Джисона на груди. Он уткнулся лбом в его плечо. — Все так быстро сломалось.

Джисон обнял его в ответ, крепко, надежно, вдыхая запах его волос. Он улыбался в темноту. Первая деталь его плана встала на свое место идеально. Чанбин уехал. Чанбина больше нет рядом.

— Я здесь, хён, — шептал Джисон, перебирая пальцами волосы Минхо. — Я никуда не уйду. Я всегда буду с тобой. Чтобы ни случилось.

Минхо лишь сильнее прижался к нему, ища спасения от своего горя. Он еще не знал, что человек, который его обнимает, только что убрал его лучшего друга. И что на очереди был следующий.Хёнджин. Он слишком много крутился вокруг Минхо в танцевальном классе. Пора было заняться им.

(1073 слова )

Простите за ошибки если они здесь есть дальше будет капец... Как вы поняли пострадает не только Чанбин, но и Хван