Трио чудаков

Утро в Глэйде началось с того, что Берт уселся прямо на крыльцо хижины Бегунов, свесив длинные ноги, и принялся старательно точить свой помятый гаечный ключ, насвистывая какую-то разухабистую мелодию. Ритмичное «вжик-вжик» действовало на нервы всем, кто проходил мимо.

Николь, появившаяся из хижины с мотком верёвки на плече, бросила на него тяжёлый взгляд.

- Ты что здесь устроил? Концерт для гаечного ключа с оркестром?

- Репетирую, - невозмутимо ответил Берт, не прекращая точить. - Думаю, если новенький сегодня снова рванёт бежать, я его этим ключом по голове ударю. Чтобы не тратить время на погоню. Эффективно же?

- Экзекуция на месте, - кивнула Николь. - Прямо на площади. Альби будет в восторге. У него как раз планерка на сегодня.

- Да брось, - Берт отложил ключ и сощурился, глядя на неё снизу вверх. - Я другое хотел спросить. Ты как, не переживаешь? Вчера весь Глэйд кричал, что новенький - бегун, и никто даже не вспомнил, что у нас уже есть одна голубоглазая рекордсменка по скорости языка. Теперь у тебя конкуренция.

Николь фыркнула, поправляя верёвку на плече.

- О да, страшная конкуренция. Парень бегает как угорелый, даже не глядя, куда. Ты видел его кувырок через колодец? Это не бег, это цирк на выезде. Я хотя бы знаю, где у меня ноги.

- Ну-ну, - протянул Берт с притворным сочувствием. - Зато у него потенциал. Минхо уже глаз положил. А ты, Ник, рискуешь остаться на скамейке запасных.

Николь медленно повернулась к нему, и на её губах расцвела та самая опасная улыбка, от которой обычно разбегались даже самые стойкие.

- Знаешь, Берт, - сказала она ласково. - Я вот смотрю на тебя и думаю: ты так переживаешь за мою карьеру в беге, а сам всё ещё таскаешь этот несчастный гаечный ключ, как будто он волшебный. Может, тебе в Бегуны пойти? Будешь бегать с ключом наперевес. Гриверы от смеха падать будут - не догонят.

- Эй, этот ключ меня ещё ни разу не подводил! - возмутился Берт, прижимая инструмент к груди. - Это не просто ключ, это легенда. Он спас нас на южной развилке. Он заслужил почётное хранение у хижины Бегунов.

- Он заслужил почётную свалку старых инструментов у сарая Фрайпена, - отрезала Николь. - Но если тебе так спокойнее, носи. Вдруг Гриверы оценят твой дизайнерский металлолом.

- Да вы просто завидуете моему арсеналу! - крикнул Берт ей вслед, но Николь уже ушла, лишь махнув рукой, не оборачиваясь.

Дина, наблюдавшая эту сцену, сидя на крыльце соседней хаты с кружкой воды, повернулась к стоящему рядом Ньюту.

- Как думаешь, они когда-нибудь устанут друг друга подкалывать? - спросила она с любопытством.

- Нет, - ответил Ньют, глядя, как Берт всё ещё что-то бормочет над своим ключом, а Николь уже скрылась за хижиной картографов. - Это их язык любви. Если Берт перестанет шутить над Николь, а она - язвить в ответ, я заподозрю, что Лабиринт наконец нас сожрал, и мы в аду.

- Вообще-то, по всем признакам мы уже в аду, - заметила Дина, отпивая воду. - Каменные стены, монстры, отсутствие памяти. Классическое описание Чистилища. Только здесь кормят хуже.

Ньют усмехнулся.

- Значит, это Ад. В Раю хотя бы похлёбка была бы съедобной.

- И Фрайпен не работал бы поваром, - добавила Дина, и они обменялись понимающими взглядами.

- Знаешь, - сказал Ньют, помолчав. - Иногда мне кажется, что у нас с тобой слишком много свободного времени, раз мы успеваем анализировать богословские аспекты нашей диеты.

- Это называется интеллектуальный досуг, - возразила Дина. - Очень полезно для мозга. Тем более что у нас тут других развлечений нет. Ни кино, ни книг, ни даже приличного интернета. Только ты, я, стены и вечно орущий Галли.

- Я тебя умоляю, Галли не орущий. Галли - пророческий, - поправил Ньют, и в его голосе мелькнула непривычная игривость.

- Пророческий орущий, - уточнила Дина. - «Я же говорил!», «Вы все идиоты!», «Нас всех убьют!» - это не пророчества, это ежедневный метеосводк. И прогноз всегда один: «облачно, возможны Гриверы».

Ньют тихо рассмеялся, качая головой.

- Если он услышит, убьёт нас раньше Гриверов.
- Не услышит, - Дина лениво повела плечом. - Он сейчас на утреннем обходе с Альби. Обсуждает, видимо, как мы все безнадёжны и как он нас предупреждал.

- Ты невозможна, - сказал Ньют, но в его голосе не было упрёка.

Альби и правда проводил утренний обход, и Галли шёл рядом, мрачно комментируя каждый чих глэйдеров.

- Посмотри на них, - шипел Галли, кивая на группу Строителей, весело перебрасывающихся досками. - Им хоть бы что. Новенький появился, непонятно откуда, бегает как бешеный, а они доски таскают. Никакой警惕ности.

- Осторожности, - поправил Альби устало. - Слово «осторожности», Галли.

- Какая разница! - отмахнулся Галли. - Смысл один: мы слишком расслабились. Сначала эта твоя Николь с её острым языком, потом её клоун Берт, теперь ещё одна умная, которая везде суёт свой нос и что-то там записывает. И этот... новенький. Он опасен. Я чую.

- Ты всё время чуешь, Галли, - вздохнул Альби, массируя переносицу. - Иногда просто бывает новый человек. Это не значит, что он апокалипсис.

- Именно это и значит! - горячо зашептал Галли. - Вспомни, когда появилась Николь, что случилось? Через месяц вы её в Бегуны записали! Женщина-бегун! Это нормально?!

- Она хороший бегун, - твёрдо сказал Альби. - И Минхо её одобрил. Это главное.

- Минхо! - Галли сплюнул. - Минхо вообще потерял голову. Он с ней носится как с писаной торбой. А теперь этот новенький, который даже имени своего не помнит, уже у него в фаворитах. Я смотрю, у нас тут не Глэйд, а школа олимпийского резерва!

- Хватит, - оборвал его Альби, останавливаясь. - Ты сам знаешь, что правила одни для всех. Пока новенький не нарушил ничего, кроме личного пространства колодца, он имеет право на адаптацию. Иди, займись чем-нибудь полезным. Проветри голову.

Галли буркнул что-то неразборчивое и зашагал прочь, но у хижины Строителей его перехватил Берт, всё ещё восседающий на крыльце.

- О, Галли! - радостно воскликнул он, словно встретил лучшего друга. - Ты как раз вовремя! Скажи, у тебя нет второго такого гаечного ключа? Мой немного пострадал в бою, хочу запасной.

Галли замер, глядя на протянутый инструмент с выражением глубочайшего отвращения.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти оружие? - уточнил он ледяным тоном.

- Ну да, - невозмутимо кивнул Берт. - Ты же у нас главный специалист по тому, что всё идёт не так. Значит, и инструменты для исправления ситуации должен знать. Логично?

Галли открыл рот, явно собираясь разразиться гневной тирадой, но почему-то замер. Он посмотрел на ключ, потом на Берта, который смотрел на него с честными-пречестными карими глазами, и что-то в его лице дрогнуло.

- У Фрайпена спроси, - буркнул он наконец. - У него в сарае есть старые. Ржавые, но целые.

- Спасибо, бро! - просиял Берт. - Я знал, что на тебя можно положиться в вопросе выживания.

- Я тебе не бро, - рявкнул Галли, но уходя, почему-то не выглядел таким уж раздражённым.

Берт проводил его взглядом и довольно хмыкнул, поглаживая помятый ключ.

---

Новенький тем временем сидел на краю колодца, глядя в воду. Ему выделили место в хижине, дали миску и даже не били за вчерашний хаос. Но в голове было пусто, как в высохшем русле реки. Только обрывки, тени, непонятные образы, которые ускользали, стоило попытаться ухватить их.

Он смотрел на своё отражение, колеблющееся на поверхности воды, и пытался выдавить из себя хоть слово. Хоть букву. Ничего.

- Эй, новенький, - раздался голос сзади.

Он обернулся. Перед ним стояла девушка с тёмными волосами и голубыми глазами, которые сейчас смотрели на него не насмешливо, а скорее изучающе.

- Я Николь, - сказала она коротко. - Бегун. Ты как, в порядке?

- Не знаю, - честно ответил он, и его собственный голос показался чужим. - Я... ничего не помню.

- Это пройдёт, - сказала Николь. - Не быстро, но пройдёт. Иногда воспоминания приходят обрывками, иногда - внезапно. У всех по-разному.

- А у тебя как было? - спросил он, вглядываясь в её лицо.

Николь помолчала.
- У меня не было, - сказала она наконец. - Я помню только своё имя. И всё. Больше ничего. Имя - это единственное, с чем я проснулась в этом чёртовом лифте. - Она помедлила. - У тебя тоже есть имя. Оно никуда не делось. Просто заперто где-то внутри. Как в Лабиринте. Нужно найти выход.

Он снова посмотрел в воду, и вдруг - резкая, слепящая вспышка в голове. Словно кто-то ударил изнутри. Он пошатнулся, схватился за край колодца, и его ладонь соскользнула. Он ударился виском о каменную кладку - не сильно, но достаточно, чтобы в глазах потемнело.

- Эй! - Николь шагнула к нему, хватая за плечо. - Ты чего? Сильно ударился?

Он замер. Сквозь туман, сквозь боль, сквозь пустоту пробилось что-то. Звук. Слово. Имя.

- Томас, - выдохнул он, распахнув глаза. - Меня зовут Томас.

Николь смотрела на него, и в её голубых глазах мелькнуло что-то - удивление? одобрение?

- Томас, - повторила она, пробуя имя на вкус. - Что ж, Томас. Добро пожаловать в Глэйд. Официально.

Она убрала руку с его плеча и отошла на шаг.

- Не советую больше биться головой о колодец. Вода от этого вкуснее не становится, а травмы нам тут не нужны. У нас и так медицина - одни заговоры и надежда на лучшее.

Он слабо улыбнулся, прикасаясь пальцами к виску.

- Постараюсь.

---

Весть о том, что новенький вспомнил имя, разнеслась по Глэйду быстрее, чем утренний ветер. Альби, услышав это от Чака, кивнул с довольным видом.

- Томас, значит. Хорошее имя. Твёрдое. - Он посмотрел в сторону колодца. - Может, и правда бегун.

Галли, стоявший рядом, скрестил руки на груди.

- Имя не делает человека менее опасным, Альби. Ты же помнишь, что говорили Старожилы: вспышки памяти - это не всегда хорошо. Иногда они приносят не ответы, а проблемы.

- Иногда, - согласился Альби. - Но не всегда. Дай парню шанс.

- Я всегда даю шанс, - буркнул Галли. - Просто потом жалею.

- Ну так это твоя проблема, Галли, - устало сказал Альби. - А не его.

Вечером, когда солнце окрасило верхушки стен в багровый цвет, Дина сидела одна у огородов, занося в свою тетрадь последние наблюдения. Рядом не было Ньюта - он ушёл к Минхо обсуждать завтрашний маршрут Бегунов. Это случалось всё чаще - их пути расходились днём, но к вечеру обычно снова сходились у карт или у костра. Просто иногда, как сегодня, она работала одна.

К ней подошёл Берт, неся две миски с похлёбкой.

- Ужин, Зелёноглазка. Фрайпен сегодня пересолил, но я добыл добавки, так что не умрёшь.

- Спасибо, - Дина взяла миску, согревая озябшие пальцы. - Как прошёл день?

- О, отлично! - Берт плюхнулся рядом на траву. - Николь теперь официально имеет конкурента. Слышала? Новенький вспомнил имя. Томас. Минхо уже записал его в ученики Бегунов. Николь делает вид, что ей всё равно, но я видел, как она на него смотрит. Смесь ревности и любопытства. Забавно.

- Ты просто дразнишь её, чтобы она снова начала язвить, - сказала Дина, размешивая ложкой гущу. - Тебе нравится, когда она злится.

- Мне нравится, когда она живая, - поправил Берт. - А её язвительность - признак жизни. Лучше уж колкости, чем молчание и грустные глаза. У неё, знаешь, бывает такой взгляд, когда она думает, что никто не видит. Как будто она пытается вспомнить что-то важное, но не может. Жуть.

Дина внимательно посмотрела на него.

- Ты за ней следишь.

- Я за всеми слежу, - Берт пожал плечами. - Это моя работа - быть достаточно смелым, чтобы лезть вперёд, и достаточно умным, чтобы замечать, кто сзади. Иначе давно бы сожрали.

- Или ключом отбился, - вставила Дина.

- Или ключом, - согласился Берт, довольно поглаживая инструмент, теперь уже с новым, найденным у Фрайпена запасным собратом за поясом. - Кстати, Галли подсказал, где второй найти. Нормальный мужик, если разобраться. Просто у него подход к жизни... специфический.

- Подход «все умрут, а я говорил»?

- Именно, - кивнул Берт. - Но зато последовательный. Это я уважаю.

Дина улыбнулась в миску. Глэйд потихоньку менялся, обрастая новыми связями и странными дружбами. И это, наверное, было единственным, что спасало их здесь - не стены, не Бегуны, не карты. А то, что даже в каменном мешке люди умудрялись находить друг друга.
- Слушай, - вдруг сказал Берт, доедая похлёбку. - А Ньют где? Вы же обычно везде вместе, как сиамские близнецы, только без сращивания органов.

- Он у Минхо, - спокойно ответила Дина. - Обсуждают маршруты на завтра. У него свои дела, у меня свои. Это нормально.

- Ну да, - протянул Берт с сомнением. - Нормально. Конечно. А то я уже думал, вы теперь неразлучны.

- Мы не неразлучны, - возразила Дина. - Просто нам комфортно вместе. Но это не значит, что мы должны находиться в одной точке пространства каждую секунду. Так даже здоровее.

- Здоровее, - эхом повторил Берт, явно не до конца убеждённый. - Ну ладно, как скажешь, доктор.

Они сидели в тишине, глядя, как последние лучи солнца покидают Глэйд, уступая место серым сумеркам. Где-то в хижине картографов зажгли свечу - значит, Минхо и Ньют всё ещё работали. Где-то у колодца стояла Николь, глядя на звёзды, а рядом с ней - новенький, Томас, который молча смотрел туда же, пытаясь собрать осколки памяти в целое.

- Знаешь, - тихо сказала Дина. - Мне кажется, этот парень изменит здесь всё.

- Томас? - переспросил Берт. - С чего ты взяла?

- Не знаю, - призналась Дина. - Просто... паттерн. Обычно я угадываю с вероятностью семьдесят процентов. Сейчас - девяносто.

- А какова вероятность, что Николь в него влюбится?

- Этого мои расчёты не учитывают, - сухо ответила Дина. - Я аналитик, а не провидец.

- Жаль, - вздохнул Берт. - Я бы поставил на восемьдесят пять.

Они помолчали. Где-то в темноте зашумели, заскрежетали ворота, закрывая проход в Лабиринт на ночь. Новый день закончился. Старый Глэйд с его привычным укладом доживал последние спокойные часы.

И никто из них ещё не знал, что имя, которое Томас вспомнил, ударившись головой о камень, было лишь первым звеном в длинной цепи, которая приведёт их всех к ответам. И к новым вопросам.

. .

Это глава получилось большое
2120 слов