Сжечь иллюзии

Она никогда не была в его спальне. Это было что-то запретное, интимное - та грань, которую она не решалась переступить даже в самые откровенные моменты их встреч. Но сегодня Валтор сказал: "Я покажу тебе кое-что. Это не для чужих глаз". И она пошла за ним, потому что отказывать ему уже не умела.

Комната оказалась огромной. Тёмные стены из матового дерева, тяжёлые портьеры из бордового бархата, приглушённый свет от свечей в массивных канделябрах. Посередине стояла кровать - огромная, с балдахином, затянутая тёмно-фиолетовым шёлком. Блум остановилась на пороге и почувствовала, как сердце пропустило удар.

- Зачем мы здесь? - спросила она, и голос прозвучал тише, чем она хотела.

Валтор обернулся к ней. Он был в одной белой рубашке с расстёгнутым воротом - без сюртука, без перчаток. Свет свечей падал на его бледное лицо, выхватывая резкие скулы и тонкую полуулыбку. Его длинные светло-каштановые волосы свободно струились по спине, и Блум вдруг захотелось провести по ним пальцами.

- Я хочу показать тебе одну вещь, - сказал он, и голос его был низким, бархатным. - Артефакт, который связан с твоим огнём.

Он подошёл к резному дубовому столику и поднял с него старую шкатулку, инкрустированную рубинами. Внутри, на алой бархатной подушке, лежал кулон - золотой, в форме дракона, сжимающего в лапах огромный рубин.

- Это Огненное Сердце, - сказал он, поднося кулон к ней. - Его создали задолго до меня. Говорят, он хранит частицу первого Огня Дракона. Самого первого.

Блум шагнула ближе, и её ладонь сама собой потянулась к кулону. Рубин вспыхнул, как только её пальцы коснулись его - нестерпимо ярко, обжигающе, но она не отдернула руку.

- Он узнал тебя, - тихо сказал Валтор, наблюдая за ней. - Он всегда ждал тебя.

- Ждал? - Блум подняла на него глаза, и в её зрачках плясали отблески рубина.

- Да, - он подошёл к ней на шаг. - Тысячи лет он ждал ту, кто сможет его принять. Ту, в ком течёт настоящий Огонь Дракона. И он дождался.

Он стоял так близко, что Блум чувствовала его дыхание на своей коже. От него пахло дымом, вином и чем-то горьким, от чего кружилась голова. Она не могла отвести взгляд. Внутри неё всё горело, и это горение было сильнее, чем когда-либо.

- Валтор... - начала она, но он перебил её.

- Ты чувствуешь это, - сказал он, и в его голосе послышалась хрипотца. - Ты чувствуешь то же, что и я. Скажи мне, что я не ошибаюсь.

Блум прикусила губу. Сердце колотилось где-то в горле, и слова застревали в груди, как раскалённые угли.

- Я не знаю, что я чувствую, - прошептала она. - Ты пугаешь меня. Ты пугаешь меня тем, как ты на меня смотришь. Тем, что я хочу смотреть на тебя в ответ.

Он усмехнулся - тихо, понимающе.

- Ты боишься того, что чувствуешь, - сказал он, подходя ещё ближе. Его ладонь коснулась её щеки - холодная, но от этого прикосновения по коже пробежала горячая волна. - Но я вижу это в каждом твоём взгляде. Я вижу, как ты хочешь меня. И я знаю, что ты не уйдёшь.

- Почему ты так уверен? - выдохнула она, и голос её дрогнул.

- Потому что ты уже сделала выбор, - он наклонился к её лицу, и Блум почувствовала его дыхание на своих губах. - Ты здесь. Ты смотришь на меня. Ты не отводишь взгляд.

Он поцеловал её.

Это было не так, как она представляла. Не нежно, не осторожно - жадно, глубоко, с голодом, который накапливался веками. Его рука скользнула в её волосы, сжала их у затылка, притягивая ближе. Другая рука легла на её поясницу, вдавливая её в него. Блум не сопротивлялась. Она не могла. Внутри неё всё взорвалось, и огонь вырвался наружу, окутывая их обоих золотым свечением.

Она ответила на поцелуй.

Руки её сами собой обвили его шею, пальцы вцепились в его волосы, и она прижалась к нему так сильно, будто хотела раствориться в нём. В голове не было мыслей. Только чувства - жар, тяга, желание, которое не поддавалось контролю. Она чувствовала его руки на своей спине, как они скользят ниже, как сжимают её талию. Она чувствовала его губы на своей шее, и от этого дыхание сбивалось, и она тихо постанывала, не в силах остановиться.

- Валтор, - прошептала она, зарываясь пальцами в его волосы. - Я... я не могу...

- Не можешь что? - выдохнул он ей в шею, и голос его был низким, почти рычащим. - Сказать, что хочешь этого?

- Я хочу, - вырвалось у неё, и она сама не узнала свой голос - хриплый, горячий. - Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Он отстранился на мгновение и посмотрел ей в глаза. В его серых зрачках плясало пламя, отражая её собственный огонь. На губах его заиграла та самая опасная улыбка.

- Ты будешь моей, - сказал он, и в голосе его звучала сталь и бархат одновременно. - Ты уже моя. Ты просто не хотела этого признавать.

Он подхватил её и понёс к кровати. Блум не сопротивлялась - она обвила его ногами и прижалась к нему, чувствуя, как его руки держат её, как его дыхание касается её кожи. Они упали на шёлковые простыни - мягкие, прохладные, и в этом контрасте с жаром их тел было что-то дурманящее.

Его руки скользили по её телу - медленно, уверенно, будто он изучал её, запоминал каждую линию. Он расстегнул её кофту, и ткань упала на пол. Блум не смущалась - она хотела этого. Хотела чувствовать его кожу на своей, его губы на своей груди. Она выгнулась под ним, постанывая, и её пальцы вцепились в его рубашку, раздирая пуговицы.

- Не останавливайся, - прошептала она, и в голосе её звенело отчаяние и желание одновременно.

- Я не собираюсь, - ответил он, наклоняясь к её губам.

Свечи догорали, и тени плясали на стенах. Блум закрыла глаза и позволила себе утонуть в этом чувстве - в его близости, в его руках, в его голосе, который шептал её имя, как заклинание. Она забыла обо всём. О Скае, о Винкс, о правилах, о том, что это неправильно. Здесь, в этой комнате, в его объятиях, не было ничего неправильного. Было только пламя. И оно сжигало её дотла.

- Я люблю тебя, - прошептала она, когда он коснулся её губ в последний раз перед тем, как она полностью растворилась в нём.

Он не ответил. Но его руки сжались крепче, и это было лучше любых слов.