Я влюблён в своего мужа | Минсоны

Дом встретил их абсолютной тишиной: друзья, гости, вечер и улица остались за дверью, оставляя Минхо и Джисона одних. Наедине друг с другом, своими мыслями и предстоящим разговором. Вокруг было темно, и только из окна в гостиной доносился приглушённый лунный свет, ложась расплывчатой полоской на пол. Никто не стал избавляться от этой темноты. Минхо просто раздел пальто и задумчиво стоял рядом с дверью, медленно сматывая длинный серый шарф. Он смотрел на мягкую ткань в руках. А хотелось – на Хана. «Скажи это! Скажи сейчас» – думал он, но слова не находились.

Хан тоже снял верхнюю одежду, вешая на крючок рядом с пальто альфы. Минхо невольно поднял взгляд, задерживаясь глазами на этом жесте, но быстро отвернулся. Он положил шарф на место, и остановился, не зная, куда деть руки. Джисон стоял рядом, делая вид, что смотрит в окно, хотя и был слишком далеко от него.

– Хочешь… чай? – Тихо спросил Минхо, не поднимая взгляда.

– Да… – ответил Джисон, поворачиваясь к альфе, и хрипловатый голос дрогнул. Он добавил, твёрже: – Да, хочу.

Альфа молча кивнул, не зная, что сказать. Он прошёл на кухню первым и набрал воду в чайник, ставя на электрическую подставку. Он так и остался стоять рядом с чайником, опираясь локтем на столешницу, не отрывая взгляда от поднимающихся пузырьков.

Джисон подошёл ближе, садясь на стул напротив. Он чувствовал, как сердце отчего-то колотится. Омега ощущал каждый громкий удар, и думал, что это похоже на отсчитывание секунд до момента, когда он наконец соберётся и скажет Хо. Он выдохнул, складывая руки на стол, обхватывая локти, и кладя подбородок на запястье. Он смотрел на Минхо. «Наверное, не нужно на него так пялиться… Но я не могу» – подумал он.

Альфа чувствовал на себе чужой взгляд. Он внушал призрачную надежду: «Наверное, будь я для него просто контрактом, он не стал бы так смотреть? Да?..». Минхо лишь тяжело сглотнул, не находя ответа и боясь, что Хан раскроет его волнение, если продолжит также смотреть.

Когда чайник вскипел, он без слов достал две чашки и залил их кипятком. Не спрашивая разрешения, достал из шкафчика заварку с мятой – он наливал этот чай Джисону, когда у того была течка. Кажется, это было так давно…

Хан заметил, что он достал заварку, которую они обычно не пили, но никак не отреагировал. Когда Минхо поставил перед ним чашку, от которой шёл светлый пар, он просто тихо улыбнулся и поблагодарил. Сделав первый глоток, он узнал вкус, и невольно глянул на альфу: «Он специально? Чай с его запахом… Хочет напомнить о течке что ли? Нет, вряд ли… Тогда зачем он?..». Но омега ничего не сказал вслух, чувствуя, как ароматный напиток успокаивает, а дыхание хоть немного, но выравнивается. «Может, он просто хочет, чтобы я чувствовал себя в безопасности? Он же наверняка видит, что я волнуюсь, и сам тоже…» – подумал он, глядя в кружку и обхватывая её двумя ладонями, и сделал ещё один глоток.

Минхо допил свой чай и сидел на стуле, откинувшись на спинку, одну руку устало положив между разведённых колен, а второй крепко сжимая пустую белую чашку. Он просто смотрел на Хана, не скрываясь. Разглядывал круглые скулы, пухлые губы, которые тот иногда облизывал, заставляя альфу сглатывать, большие карие глаза и мягкую шею. Минхо думал о том, как, возможно, изменятся их отношения, если Хёнджин окажется не прав? Он не знал ответа, но твёрдо знал, что не хотел терять Джисона.

Когда тот допил, Минхо забрал его кружку и поставил в раковину, поднимаясь и неловко спрашивая:

– Идём спать?

Джисон тоже встал, чувствуя странное волнение оттого, что стоял прямо перед Минхо. Он потупил взгляд, сбивчиво отвечая:

– А, ну… Да, но… мне нужно в душ.

Минхо кивнул, прикусывая губу и не двигаясь с места.

– Хорошо. Я… – он помедлил, прежде чем продолжить, но всё же осмелился: – Я буду ждать.

Джисон замер, глядя на него и встречаясь взглядом. Глаза блестели в темноте, и это было по-настоящему чарующим зрелищем. Спустя мгновение Хан уже отвернулся, чувствуя, что может плюнуть на разговоры и просто поцеловать Минхо, если продолжит смотреть в карие омуты.

Омега поспешно проскользнул между углом стола и альфой и скрылся в ванной, ощущая на себе взгляд, полный странного… ожидания?

Тёплая вода лилась по плечам, но Хан не чувствовал её. Он смотрел на мраморную плитку, на свои пальцы, скользящие по коже, на пену у ног, но видел только глаза Минхо – тёмные, выжидающие, горячие. Он не знал, что ему скажет, но знал, что должен.

Он выключил воду и, не глядя в зеркало, оделся и вышел.

**

Джисон открыл дверь их спальни. Минхо уже лежал на кровати, под одеялом. Взгляд омеги невольно скользнул по выглядывающему из-под одеяла краешку чёрной футболки, оголяющему ключицы. Он поспешно отвёл взгляд, сглатывая.

Хан подошёл ближе, часто моргая из-за темноты, царящей вокруг: Минхо задёрнул шторы и выключил свет. Он лёг на свою часть кровати, укрываясь одеялом, и повернулся на бок спиной к альфе, поджимая локоть под голову и обнимая краешек одеяла. Тот лежал на спине, сложив руки на груди, но не спал – Джисон заметил это, когда вошёл. Он не смотрел на Хана, но тот спиной ощущал его внимание, полностью направленное на него.

Джисон глубоко вдохнул, чувствуя, что не справляется с дыханием. Он сжал одеяло крепче, подтягивая к самому подбородку, судорожно вдыхая запах, оставшийся тут после гона – белый шоколад и мята с алкоголем. Хан смотрел в темноту, думая, что, если сейчас не скажет, будет чувствовать сожаление всю ночь. Он последний раз бесшумно выдохнул, собираясь с духом, и открыл рот.

– Джисон…

– Хо...

Они выдохнули это одновременно, удивлённо посмотрев друг на друга, смутившись.

– Говори… говори первым. – Тихо сказал Минхо, поворачиваясь на бок и глядя на Джисона. Тот перевернулся, прижимая руки к груди, взволнованно опуская взгляд куда-то к животу альфы – он был слишком близко, чтобы смотреть куда-то, кроме него.

– Я… сегодня понял кое-что важное. Я… говорил с Феликсом. – Он медленно поднял взгляд, встречаясь с чужим.

– Я тоже… решил… важное… – Прошептал Минхо, чувствуя, как тонет в шоколадных глазах и не может найти слов.

– И что ты решил? – Поспешно спросил Джисон, выдыхая.

Минхо помолчал немного, замирая. Через минуту – или полчаса – он заговорил, медленно, еле слышно, но зная: тот, кому он говорил эти слова – услышит.

– Я… Джисон, я давно это понял, но не решался сказать. Я… я больше не хочу, чтобы между нами был только контракт. – выпалил он, делая шаг в пропасть. Он продолжил, несколько поспешно, стараясь объяснить. – Я хочу просыпаться только с тобой, и засыпать, прижимая тебя к себе. Я хочу целовать тебя в любой момент, когда захочу, зная, что ты тоже хочешь. Не потому, что мы пьяны по уши, а потому что влюблены. – Он выдохнул, ощущая, что слова даются с трудом, но не сказать он их не может. – Я хочу покупать тебе шоколад, когда тебе холодно, смотреть с тобой фильмы по вечерам и носить на руках, когда ты засыпаешь на мне на диване. Я… Я готов ждать столько, сколько ты скажешь, если ты не готов или не хочешь, но я… я просто хочу, чтобы ты знал об этом… – Его голос стих, и он замер, глядя в глаза, ожидая реакции, слов, хоть чего-то…

А Джисон всё молчал, чувствуя, как судорожно поднимается грудь. Он неверяще смотрел на Минхо и думал, как же давно, оказывается, ждал этих слов. Сердце готово было разорваться, не справляясь с эмоциями. Он слабо улыбнулся, не веря в собственное счастье, и одним движением придвинулся ближе, кладя руку на шею альфы. На секунду поймав его непонимающий взгляд, он лишь шире улыбнулся и закрыл глаза, целуя.

Глаза Минхо распахнулись шокировано, но в ту же секунду он ощутил, что отвечает на поцелуй. Он прикрыл глаза, успевая заметить, как дрожат чужие ресницы в пяти сантиметрах от него. Это был удивительно нежный, медленный поцелуй, говоривший за них то, что прозвучало только в мыслях. Каждый наслаждался чужими губами на своих: столь долгожданным касанием. Движения губ становились всё жарче. Джисон жадно гладил твёрдую шею рукой, запутываясь в волосы, оттягивая, чувствуя, как Минхо обвивает его талию руками, притягивая ближе. «Его руки будто созданы, чтобы меня обнимать…»

Они будто пытались сказать что-то друг другу через горячие касания, прижимаясь к чужим губам.

«Я ждал этого»

«Я тоже»

«Я люблю тебя, кажется»

«А мне не кажется…»

Они не знали, сколько времени прошло – минута или час. Но вот Минхо оторвался от податливых губ, обхватывая запястье Джисона у своего лица, останавливая. Тот открыл глаза и потянулся за новым поцелуем, недовольно выдыхая, но Минхо отодвинул голову назад, не давая это сделать. Он чувствовал нужным всё прояснить.

– Что это значит?

– Что? – Недоумённо спросил Джисон, потерянно хмуря брови, испуганно спрашивая: – Ты не хочешь?..

– Хочу, но… – Он замер, через секунду тихо продолжая: – А чего хочешь ты?

– Я хочу… целовать тебя всю эту чёртову ночь. И следующую тоже. И не только ночь… – Джисон прерывисто вздохнул. – Для меня… Это тоже уже большее. Я хочу большего. Я хочу тебя.

Минхо удовлетворённо кивнул, и в его взгляде что-то изменилось: в тёмных глазах мелькнуло жадное пламя, а выражение лица стало решительным и твёрдым. Он одним рывком повернулся, нависая над Джисоном, перехватывая инициативу, обхватывая горячие губы, ловя удивлённый вздох своим ртом. Не поднимая головы, альфа поднял взгляд от чужих губ, и, убедившись, что глаза Хана прикрыты, тоже закрыл свои, полностью отдаваясь наслаждению.

Минхо опирался на руки по обе стороны от головы омеги, наклоняясь над ним. Его торс был на животе Хана, и он ощущал, как глубоко дышит парень под ним.

Поцелуй был не похож на предыдущий – он был жадным и страстным. Минхо толкнул свой язык между губ Хана, на миг замедляясь, будто спрашивая разрешения. И когда тот с тихим стоном разомкнул губы, пуская в свой рот, альфа вернул прежний темп, с жаром лаская чужой язык и щёки.

Чувствуя под собой часто дышащего Джисона и ощущая на губах его вкус, он дал волю эмоциям и выпустил феромоны.

Джисон тут же напрягся под ним, хрипло выдыхая в губы, тоже не в силах больше сдерживать запах. Чувствуя, как всё вокруг наполняет запах мяты и белого шоколада, так приятно смешивающийся, омега крепче обнял шею Минхо, притягивая его голову ближе, судорожно вцепляясь в тёмные пряди. Один запах Хо сбивал его с ног, а когда горьковатый мохито смешивался с собственной сладостью, всё в буквальном смысле отходило на второй план, оставляя только его и альфу.

Минхо, будто пьянея от молочной сладости в воздухе, положил руку на чужую шею, поглаживая большим пальцем подбородок, и, не переставая глубоко целовать, оттянул нижнюю губу. Хан не сопротивлялся.

Через несколько минут такого поцелуя Джисон почувствовал, что ему мало, физически мало Хо. Он опустил руки вниз по его груди, касаясь края футболки и, с замиранием сердца, потянул ткань наверх, медленно ожидая реакции. Минхо отстранился и посмотрел в глаза Джисона. Он не останавливал его, но смотрел изучающе.

– Ты уверен? Мы можем остановится, если тебе нужно время. Всё хорошо, – спокойно спросил он, вглядываясь в чужие глаза, в которых будто плясали искры.

– Я уверен. И готов. – Хрипло ответил Хан, запуская руки под футболку альфы и кладя руки ему на пресс, продолжая гораздо тише: – Сними её. Я… хочу чувствовать тебя.

Минхо кивнул, садясь на бёдра омеги. Он одним движением стянул футболку через голову и отбросил куда-то на пол, расслабленно опуская руки по бокам и позволяя смотреть на себя.

И Джисон действительно смотрел. Его взгляд скользил по чужому силуэту так, будто он хотел поцеловать каждый миллиметр. «Хотя, почему "будто"» – мелькнуло в голове.

Он уже видел альфу без футболки, но сейчас всё было иначе. Сейчас это было их общее, абсолютно трезвое решение стать ещё ближе, чем они есть.

В глазах Джисона мелькнул дерзкий огонёк. Он растянул губы в усмешке, кладя руки на плечи Минхо и слегка надавливая. Он перевернул их обоих, оказываясь сверху, ерзая, усаживаясь прямо на чужой пах. Минхо вздрогнул, а в его глазах полыхнуло желание, но он ничего сказал, лишь укладывая руки на бёдра омеги, обхватывая через тонкую ткань.

– Ты дрожишь, – с тихой усмешкой заметил Джисон, кладя ладони на горячую грудь.

– Это всё из-за тебя. – беззлобно выдохнул Хо, слегка поглаживая чужие бёдра. У Джисона пробежали мурашки по коже, но он не перестал игриво улыбаться.

– Я знаю, – заявил он. – Но теперь моя очередь быть смелым.

Он резко, через голову снял футболку и, дерзко глянув на Хо и закусив губу, склонился над ним, кладя руки на плечи. Он чувствовал себя почти дерзким, почти смелым. И это ощущение – быть сверху, быть тем, кто решает – нравилось ему больше, чем он ожидал.

На миг нерешительно замерев в сантиметре от чужой кожи, он выдохнул и поцеловал в первый раз, где-то в районе ключицы. Не отрывая губ от сладкой кожи, он переместился ниже, к впадинке между груди, легко проводя языком.

Минхо ахнул, прикрывая глаза, и через секунду Хан почувствовал пальцы в своих волосах, довольно улыбнувшись.

Он переместил руки на простынь и опустился ниже, целуя грудь. Он не знал, может ли так делать, но чувствовал, что безумно хочет...

Он всё целовал и целовал грудь альфы, не отстраняясь и время от времени ёрзая на чужих бёдрах. Минхо уже тихо постанывал от удовольствия, сильнее оттягивая волосы в своих руках.

Когда Джисон поцеловал с языком, всасывая кожу, прямо рядом с соском – Минхо не сдержал громкого стона. Хан стрельнул глазами на его лицо из-под ресниц, проверяя реакцию. Удостоверившись, что парню нравится, он повторил манёвр, теперь уже не сдерживаясь, оставляя десятки багровых следов на бледной коже. Ухмыльнувшись собственной затее, Хан поднялся выше, полностью выпрямил руки и, не касаясь груди мужа больше нигде, начал лениво играться с его соском языком, прекрасно зная, что распаляет парня.

– Амх~ Хан-а... хватит!

Джисон лишь усмехнулся, но не отстранился. "Кажется, я нашёл чей-то кинк...)". Он продолжал ласкать чувствительную грудь, иногда размашисто проводя языком вдоль всего торса, чувствуя, как пальцы на его голове подрагивают.

Он поднялся выше, начиная целовать шею. Не сдержавшись, оставил яркую отметину прямо на дрожащем кадыке, думая про себя: "Теперь мы квиты... и попробуй только возмутиться...". Прикусил ключицу, тут же бережно лизнул и коротко поцеловал. Он нагнулся ближе, потеревшись грудью о грудь Минхо. Медленными движениями поднялся к шее и стал целовать в засос. Скользнул языком за ухо и снова коснулся соска – теперь уже рукой. Сжал его между пальцев и ухмыльнулся, когда услышал стон, на который и рассчитывал. Хан наклонился к самому уху альфы и, хрипло понизив голос, прошептал:

– Тебе же нравится, котик... Или нет? Я могу уйти, ты только скажи! – Он говорил подчёркнуто, неестественно ласково, но в голосе сквозила ехидность. Джисон даже приподнялся на локтях и хотел убрать ногу с бёдер Минхо, но тут послышался недовольный стон, и сильная, требовательная рука прижала талию Хана к чужому прессу.

– Только попробуй... И не забывай, Хани, ты будешь снизу... – Минхо поймал его взгляд, многозначительно вскинул брови и улыбнулся, намекая на то, что отнюдь не будет мягким.

У Джисона в глазах мелькнула паника, но он знал, что Хо не сделает ему больно.

– Очень страшно. – Он улыбнулся в ответ и соблазнительно обвёл губы языком, глядя прямо в тёмные глаза напротив.

И Минхо не выдержал, набросился на пухлые губы, алые от жара. Он грубо целовал, прижимая к себе за талию и затылок, почти сразу разомкнув губы языком. Он попытался проникнуть внутрь, но наткнулся на плотно сомкнутые зубы. Альфа хмыкнул, не отрываясь от поцелуя. Хан решил повредничать, значит. Ничего, он ему покажет... Может быть не сегодня, но покажет...

Он резко ущипнул мужа за талию, и тот от неожиданности охнул, чем альфа тут же воспользовался. Он с пылом исследовал чужой язык и щеки, зажмурив глаза и запуская пальцы в длинные пряди, чувствуя, как собственная грудь горит, касаясь чужой. Неожиданно Хан особенно близко прижался к чужому паху собственным, так, что оба особенно ярко ощутили возбуждение друг друга. Минхо разорвал поцелуй, распахивая глаза и встречаясь взглядом с Ханом. Тот моргнул, тяжело дыша, и опустил взгляд на алые губы альфы, от которых к его губам тянулась тонкая ниточка слюны. Подняв глаза обратно к чужим и оставаясь серьёзным, он собрал слюну своим ртом, облизывая чужие губы.

У Минхо в глазах полыхнул огонь, и он подвинул руку, покоившуюся на тонкой талии Джисона, чуть-чуть приподнял и несильно шлёпнул того по ягодицам. Хан ахнул и, удивлённо приоткрыв рот, посмотрел на Минхо. Тот поднял брови, не улыбаясь, и шлёпнул ещё раз, чуть сильнее.

– Тебе же нравится, котик?.. М? – Он нежно погладил Джисона по попе через штаны, ощущая, как тот невольно сжимается.

И да, чёрт возьми, Джисону нравилось. Он готов был простить альфе любую грубость лишь за его ласки. Его касания…

Решаясь, он обхватил шею Хо двумя руками и резко сел на его бёдрах, притягивая за собой. Тот опёрся одной рукой позади себя, а второй легко поглаживал поясницу, позволяя Джисону сделать то, что он задумал. А тот замер, забросив запястья на крепкие плечи, глядя сверху вниз в чужие глаза, будто спрашивающие: «Чего хочет мой малыш?». Медленно сглотнув и не отводя взгляда, он подался бёдрами вперёд и легко поёрзал, будто изучая реакцию.

О-о-о, и реакция была… Глаза Минхо широко распахнулись, а рука замерла на талии мужа. В поле зрения вновь попали соблазнительные губы, и он протяжно выдохнул, припадая к ним, словно к панацее.

Он не углублял поцелуй, наоборот – замедлял его до невозможности, до звёзд в глазах, наслаждаясь каждым миллиметром мягкой кожи, каждой секундой трепетного касания.

Хан чувствовал себя так, словно сейчас потеряет сознание, и крепче обхватил крепкую шею. Так до одури медленно… Так сладко…

Он снова толкнулся бёдрами в чужой пах и услышал собственный сдавленный стон, прозвучавший параллельно с чужим, тут же замирая, испугавшись собственных действий.

Минхо обхватил его за талию, прижимая торс к своей груди, и наклонился, жадно целуя шею и ключицы. Джисон будто сквозь сон почувствовал, как его бережно переворачивают и укладывают обратно на подушки, не переставая целовать. Но вот Хо уже отстранился, поспешно вставая с кровати и стягивая шорты, и возвращаясь к Хану. Тот обрадовался, что его снова обнимают: без Хо было почти физически больно. И так было не видно смущающей картины мужа в одних коротких боксерах, не скрывающих внушительного бугорка.

Джисон поспешно поднял взгляд, смотря в тёплые глаза, надеясь успокоить дыхание. Минхо заметил, куда он смотрел, но не отреагировал. Его отвлекло куда более занимательное: чужой запах, резко ставший гораздо сильнее. Он прикрыл глаза, наклоняясь и ведя носом по чужой шее, глубоко вдыхая. Такой сладкий… Такой… его…

Альфа крепче зажмурил глаза, замирая, сдерживая себя от необдуманного поступка. Он поднял мутный взгляд к глазам Хана, касаясь рукой его шеи, безмолвно спрашивая.

Джисон замер под ним, чувствуя, обжигающее касание на собственной коже. Он не знал, готов ли, но знал, что верит Хо. Глядя в глаза, он медленно, неуверенно кивнул.

Минхо снова опустил голову, возвращая руку на тонкую талию, касаясь носом кожи и тяжело дыша. Он неспешно коснулся губами того места, где обычно оставляют метку, прижимаясь, целуя. Он приоткрыл рот, мазнув зубами по нежной коже, легко прикусывая, но не оставляя следа. Не сейчас…

Джисон благодарно выдохнул, когда Минхо вернулся к его губам, так ничего и не сделав. Они ещё успеют. Позже.

Альфа снова поцеловал его, нетерпеливо покусывая и облизывая чужие губы. Он опёрся на локоть с одной стороны от груди Хана, другой оглаживая его бок. Когда его рука сместилась ниже, а пальцы коснулись резинки штанов, Джисон вздрогнул, но не отстранился. Открыв глаза и разрывая поцелуй, он наткнулся на выжидающий взгляд Хо, устремлённый на него. Почувствовав, что Хан смотрит достаточно спокойно, Минхо медленно отстранился и стянул с него штаны, сбрасывая на пол. Он медленно погладил чужое бедро, глядя в глаза Джисона, спрашивая разрешения. Тот не шевельнулся, изучая собственную реакцию на непривычные прикосновения. Минхо продолжил. Наклонившись на локте так, что его голова оказалась чуть ниже груди Хана, он гладил его краешками пальцев, перебегая с ноги на живот и обратно, ловя тихие вздохи. Поняв, что тот привык к его прикосновениям, он снова поднялся, по-детски целуя в губы, и положил ладонь полностью на твёрдый живот, опуская ниже, касаясь тазобедренной косточки. Проследив за своей рукой, он снова посмотрел на лицо Джисона, теперь слегка напряжённое. Он тоже смотрел на его руку, мило хмуря брови. Минхо, не отрывая внимательного взгляда от его лица, скользнул к кромке трусов, цепляя пальцами, приподнимая ткань.

Когда его пальцы залезли под краешек ткани, Джисон не выдержал. Он хотел, безумно хотел продолжения… Но боялся тоже.

Парень поймал чужое запястье, хриплым от долгой тишины голосом произнося:

– Минхо~… Хо, стой.

Он поднял взгляд, замечая в чужих глазах отчаянное желание… и такую же нежность. Альфа послушно замер, слушая.

– Я-я… Я должен тебе сказать… – Хан отвёл глаза. «Почему о таком нельзя просто написать?! Нет, Джисон, ты должен ему сказать, как бы неловко не было…». – Я… – Он судорожно вздохнул, глядя вбок. – У меня это первый раз… Ну, понимаешь, самый первый…

Хан поднял смущённый взгляд на лицо мужа, с опаской ожидая реакции. Тот смотрел с мягкостью и… неожиданной весёлой улыбкой.

– Я знаю, Хани. – прошептал он, поднимая руку и поглаживая его щёку.

– Что?! Откуда?.. – Потеряно выдохнул Джисон, не понимая, где мог проколоться. Как же неловко, чёрт возьми…

– Феликс как-то проболтался Хёнджину. Ну, а тот любезно сообщил мне. – Пояснил Минхо, улыбаясь.

– Я этого болтливого… – выдохнул Хан, обиженно хмуря брови, но Минхо приложил палец к его губам, прерывая.

– А я всё ждал, когда же ты прекратишь притворятся смелым развратным мальчиком и признаешься…

Джисон закатил глаза.

– Ты можешь просто заткнуться?.. – Он надеялся, чтобы это прозвучало зло, но получилось как-то жалобно. Минхо усмехнулся, снова опуская руку к его боку, поглаживая.

– Не переживай. Всё хорошо. – Мягко прошептал он, нежно целуя в грудь, успокаивая.

– Мы можем остановиться, если ты чувствуешь, что не готов.

– Нет, я готов… Но… Хо… просто будь со мной нежным, – выдохнул он, обнимая альфу за шею.

– Да. – Твёрдо сказал Минхо. – Всегда. Я обещаю.

Хан неуверенно улыбнулся, глядя в карие глаза, думая о том, что крепко, крепко влип. И уже давно.

Минхо отстранился и стянул с себя бельё, через миг уже снова нависая на Джисоном, встав на колени по обе стороны от его бёдер, и, казалось, расслаблено замерев.

Джисон старался не опускать взгляд. Честно. Получалось плохо.

Хан мысленно поблагодарил небесные силы за то, что в комнате было темно: щёки моментально покраснели. Минхо нависал над ним, изучая лицо, и в его глазах было что-то такое, что заставляло Джисона краснеть ещё больше и сжиматься внутри, предвкушая то, что последует за этим взглядом.

– Ты можешь посмотреть вниз, Хан~а. Я в конце концов твой муж. – Усмехнулся Минхо, замечая, что Джисон отчаянно пытается не опускать взгляд с его лица. Тот скользнул взглядом по его телу, тут же смущённо смотря вбок, на свою руку, сжимающую одеяло.

– Заткнись и поцелуй меня. – прошептал он.

В ту же секунду Хо наклонился над ним и жадно поцеловал. Казалось, в сотый раз за эту ночь, но… им обоим было так мало губ друг друга.

Альфа вновь приподнялся, двумя руками берясь за боксеры Хана и замирая, ожидая разрешения. Тот кивнул, закусывая губу, глядя на руки Хо.

Минхо медленно снял одежду, откладывая в сторону, совсем не утруждая себя тем, чтобы смущенно отводить глаза.

Он буквально пожирал глазами тело Хана, от алых щёк до бёдер. Тот прикрыл лицо руками, пролепетав:

– Ты точно не собираешься меня сожрать, вместо того чтобы?..

– Нет. – Хмыкнул Хо. – Хотя, иногда мне и хочется. – Он наклонился, кусая Джисона за грудь. Тот вскрикнул, прикрываясь рукой, дёргаясь.

– Ты совсем?!

Минхо только усмехнулся. Он снова наклонился и поцеловал Джисона. И тот не стал отстраняться, наоборот, обхватил плечи руками, прижимая ближе, прогибаясь в спине. Бедром он ощущал чужое возбуждение, мысленно сгорая от этого осознания. Но он больше не боялся.

Он даже не вздрогнул, когда Хо коленом раздвинул его ноги шире и прервал поцелуй, выпрямляя руки, нависая над ним.

– Я начну медленно, ладно? – Серьёзно спросил он, заглядывая в глаза. – Не напрягайся, если больно, говори. Хорошо?

Хан кивнул, сглатывая, крепко обхватывая предплечья мужа.

– Джисон?

– Да. Я готов.

Минхо кивнул и медленно, глядя ему в глаза, опустился на него и вошёл.

Хан ахнул, сжимаясь вокруг широкого члена, распахивая глаза. Хо выдохнул сквозь зубы.

– Чёрт… Такой узкий…

Он прикрыл глаза и вошёл полностью, сцеловывая с чужих губ испуганный стон.

– Всё хорошо? – спросил он, снова поднимая голову.

– Д-да… Да. – выдохнул Хан, крепче сжимая пальцы на мышцах альфы.

Он поёрзал бедрами, и Минхо начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп, бережно целуя за ухом.

Хан сначала пытался сдерживаться, прикусывая губу, но через минуту уже откровенно стонал, обхватывая широкие плечи, ёрзая под тяжёлым телом.

Хо хрипло дышал, беспрестанно целуя шею, ключицы, и грудь Джисона, наслаждаясь громкой реакцией омеги. Он лежал перед ним такой... соблазнительный... такой... невинный... но его блестящие глаза смотрели с безграничным доверием. "От одного этого вида можно..."

Когда Хо особенно сильно толкнулся, попав по чувствительной точке, Джисон вскрикнул, выгибаясь, запрокидывая голову назад.

Ещё через пару резких толчков Джисон кончил, со стоном ахнув. Минхо последовал за ним и замер, уткнувшись лбом в подрагивающее плечо.

Оба тяжело дышали, ничего не говоря, прижимаясь друг к другу.

Пролежав так неопределённое количество времени, Минхо аккуратно встал, обтирая их и укладываясь рядом, укрывая одеялом.

Джисон тут же слабо шевельнулся, придвигаясь ближе, ложась на грудь альфы и расслабленно закрывая глаза, обнимая. Он вдохнул запах мяты и алкоголя, за столь короткий срок ставший любимым. Тело ныло, но это была приятная боль.

Минхо обхватил его за плечи, прижимая ближе, пальцами второй руки рисуя узоры на запястье.

Хан не мог бы точно сказать, сколько они вот так вот пролежали, но знал, что это единственное место, где он хочет сейчас быть. Наконец он выдохнул, решаясь озвучить то, что сегодня так и не прозвучало – но оба это чувствовали.

– Я люблю тебя, Хо.

Рука на его запястье замерла, как и сердце Хо. Думая, как же – до безумия – рад этим словам, он тихо ответил:

– И я люблю тебя. – Голос был низким и серьёзным.

Джисон повернул голову, поднимая щенячий взгляд к лицу Хо. В его глазах плескалось чувство, которое теперь будет появляться там всё чаще. Любовь? Счастье? Они знали: и то, и другое.

Минхо провёл носом по его лбу, вдыхая ещё оставшийся аромат белого мокко.

– Спи. – Прошептал он.

Хан не ответил, крепче прижимаясь щекой к горячей груди, слушая сердцебиение, всё ещё не ровное – то ли от пережитой ночи, то ли от его слов.

«Самый прекрасный звук на свете» – подумал он, жмурясь и чувствуя, как по губам растекается искренняя улыбка.

– Я влюблён в своего мужа. – Прошептал он. Минхо улыбнулся с закрытыми глазами, а Джисон продолжил: – Звучит странно, правда?

– Звучит правильно. – Ответил Хо, крепче обнимая.

Они заснули, тихо улыбаясь. Минхо – думая о том, что эта ночь стала первой из тысячи таких же, которые они проведут в обнимку, молча или разговаривая, с поцелуями или с большим, улыбаясь или нет – но вместе. А Хан – о том, что теперь действительно влюблён в Хо. По-настоящему и надолго. Навсегда.