21
Утро началось с того, что ты открыла глаза — и не сразу поняла, где находишься. Сонная, растрёпанная, ты повернула голову на звук — Влад стоял у окна детской (вы спали с открытой дверью, чтобы слышать Еву), держал дочку на руках и тихо говорил в телефон. Голос у него был странный — мягкий, почти виноватый.
— Да, мам, нормально всё. На личном фронте не жалуюсь. Всё со мной хорошо. Всё, пока.
Он сбросил звонок, повернулся и увидел, что ты смотришь на него. Замер.
— Ты не сказал своим родителям? — спросила ты, садясь на кровати. — Что ты уже год женат? Что они стали бабушкой и дедушкой?
Влад вздохнул. Прошёл к кровати, сел рядом, Ева на руках перебирала пальчиками воздух.
— Нет, — признался он. — Не знаю, как им это сказать. Особенно отцу. Они сразу приедут. Даже он — из Америки. А я не готов к наплыву родственников.
— Владь, — ты погладила Еву по головке, — так пусть приезжают. Можно ещё моих позвать. Мама уже давно хочет познакомиться с моим мужем и увидеть внучку не на фото. Отец тоже будет рад. И родители пусть познакомятся.
Влад посмотрел на тебя. Долго. Потом перевёл взгляд на Еву.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Мы не можем вечно скрывать дочку от бабушек и дедушек. Это неправильно.
— Они нас загрызут, — сказал Влад без тени шутки. — Моя мама будет плакать и вязать пледы. Мой отец — давать советы по бизнесу. Твои — смотреть на меня как на инопланетянина.
— Ты и есть инопланетянин, — ты улыбнулась. — Но они тебя полюбят. Потому что я люблю. Потому что Ева любит.
Влад молчал. Ева чихнула, и он автоматически вытер ей носик пелёнкой — привычный жест, который он уже делал не задумываясь.
— Ладно, — сказал он. — Давай так. Мои родители приедут пораньше. Я позвоню им и скажу, что есть срочные вещи, которые им нужно знать. Про жену и внучку — уже на месте. А твоих позовём через неделю. Познакомим их с Евой и с нами заодно. Если захотят пересечься с моими — пусть пересекаются. Билеты мы купим сами.
— Владь, мои родители будут отказываться. У них денег немного, они не привыкли, чтобы за них платили.
— Настоим, — сказал он твёрдо. — Мои пусть сами. У них есть. А твоих — мы. Это не обсуждается.
Ты хотела возразить, но он посмотрел так, что ты закрыла рот.
— Хорошо, генерал, — ты вздохнула. — Когда звоним?
---
Через два дня, когда Ева спала в качелях, а Влад сидел на диване и делал вид, что работает, ты устроилась на кухне с телефоном. Влад был на заднем плане — слышал разговор, но старался не отсвечивать.
Ты набрала маму.
— Мам, привет.
— Дариночка, доченька, — голос мамы был взволнованным — вы не говорили уже несколько дней. — Как вы? Как Ева? Как Влад?
— Всё хорошо, мам. Ева растёт, Влад помогает. Мы тут подумали... вы не хотите приехать к нам в гости? Познакомиться с Владом наконец и увидеть внучку не на фото?
На том конце повисла пауза.
— Приехать? В Москву? Дочка, ты знаешь, у нас с отцом...
— Билеты мы покупаем, — перебила ты мягко. — Вы только скажите, когда удобно. На недельку. Влад настоял.
Ты посмотрела на Влада — он поднял голову от ноутбука, кивнул.
— Влад настоял? — переспросила мама. — Дочка, это дорого...
— Мам, для нас это не дорого. Для нас важно, чтобы вы приехали. Пожалуйста.
Слышно было, как мама вздыхает, совещается с отцом вполголоса. Потом:
— Хорошо, дочка. Если вы настаиваете... через две недели? У отца отпуск как раз.
— Отлично. Я скину вам даты, купим билеты. Вы только паспорта пришлите.
— Дарина, может, мы сами...
— Мам, — ты улыбнулась, — не спорь. Влад всё равно сделает по-своему. А он упрямый.
— Это я заметила, — сухо сказала мама. — По фотографиям. Передавай ему привет.
— Передам. Люблю вас. Целую.
— И мы тебя, дочка. До встречи.
Ты сбросила звонок, повернулась к Владу. Он кивнул.
— Молодец. А теперь моя очередь.
Он ушёл в спальню — закрылся, чтобы тебе не было слышно. Ты не подслушивала, но краем уха слышала: его голос был напряжённым, серьёзным. Он не врал, но и не говорил всей правды.
— Мам, привет. Да, всё хорошо. Слушай, мне нужно, чтобы вы с папой приехали в Москву. Есть вещи, которые вам надо знать. Это важно. Очень.
Пауза. Видимо, мама что-то спрашивала.
— Нет, не болею. Всё отлично. Просто... я не хочу говорить по телефону. Приезжайте.
Ещё пауза. Влад усмехнулся.
— Нет, я не в секту вступил. Мам, ты смешная. Просто приезжайте. Оба. Даже если вы уже не вместе. Это важно для меня.
Он попрощался, вышел из спальни. Ты смотрела на него.
— И как? — спросила ты.
— Мама согласилась. Сказала, что предупредит отца. Он прилетит из Америки. Дня через три будут. Сказали, что остановятся в гостинице.
— В гостинице? Влад, у нас есть гостевые комнаты.
— Я предлагал. Они не хотят стеснять. Пусть. Главное, что приезжают.
Он сел рядом, взял тебя за руку.
— Ты уверена? — спросил он. — Что мы готовы к этому? Две мамы, два папы, наша дочка, наши секреты...
— У нас нет секретов, — ты сжала его ладонь. — Кроме того, как сильно мы друг друга любим. И это не секрет, это счастье.
Он поцеловал твои пальцы.
— Надеюсь, они так же думают.
— Узнаем через неделю, Куертов. А пока — давай готовить квартиру к наплыву родственников.
— Снова клининг? — он скривился.
— Снова клининг, и цветы, и нормальная еда в холодильнике. И никаких твоих разговоров про «мы выживем на дошике».
— Я не говорил про дошик.
— Ты думал.
— Ладно, сдаюсь. Давай готовить. Наша дочка будет знакомиться с бабушками и дедушками.
Ты положила голову ему на плечо, и вы сидели так — смотрели, как Ева спит в качелях, и чувствовали, что жизнь готовит новый поворот. Самый семейный. Самый тёплый. И пусть чуть-чуть страшный. Но вы были вместе. А значит — справитесь.
Встреча в аэропорту была назначена на восемь вечера. Влад нервничал — ты видела это по тому, как он перебирал кольцо на пальце, как несколько раз проверял прилетает ли рейс по расписанию, как одёргивал худи, хотя оно и так сидело идеально.
— Владь, — ты взяла его за руку. — Всё будет хорошо. Они тебя любят.
— Они не знают, что я женат, — он выдохнул. — И что у них есть внучка. Ты считаешь, это нормально?
— Считаю, что у тебя были причины не говорить. И они поймут. В крайнем случае — у них будет шок, потом радость, потом слёзы. Всё, как в хорошем кино.
— Я не люблю кино, — буркнул он, но улыбнулся.
Кая приехала за час до вашего выхода. Ева была в хорошем настроении — улыбалась, гулила, даже разрешила себя переодеть в розовый комбинезончик.
— Всё будет хорошо, — Кая обняла тебя. — Мы присмотрим за ней. Костя уже едет, хочет помочь. Он сказал, что Маджа выгуляет и даже готов поменять подгузник, если что.
— Только не дай ему, — ты засмеялась. — Он перевяжет её так, что мы не распутаем.
— Обещаю. Идите уже, а то опоздаете.
Вы выехали на Range Rover. Всю дорогу Влад молчал, сжимая руль, ты держала свою ладонь поверх его на рычаге передач.
— Владь, они не съедят меня.
— Я боюсь не за тебя. Я боюсь, что скажут что-то не то. Или начнут расспрашивать про работу, про деньги, про детей... нет, про детей не будем.
— Не будем, — ты кивнула. — Всё по плану. Завтра в десять ты забираешь их и везёшь к нам. А сегодня — просто ужин где-нибудь, я посижу в сторонке.
— Ты не посидишь в сторонке. Ты моя жена. Ты будешь рядом.
— Буду, — ты улыбнулась. — Обещаю.
В аэропорту вы встали у выхода. Пассажиры шли потоком, и вдруг он выдохнул:
— Идут.
Ты увидела их: Елена Викторовна — женщина лет пятидесяти, с такими же кудрявыми волосами, как у Влада, только тёмно-русыми, с добрым лицом и усталыми глазами после перелёта. Рядом — Дмитрий Николаевич — выше Влада, седой на висках, в дорогом пальто, с чемоданом и взглядом, который, казалось, оценивал всё вокруг.
Влад шагнул вперёд. Обнял мать — долго, крепко. Потом пожал руку отцу, но отец сам обнял его — по-мужски, хлопнув по спине.
— Сын, — сказал Дмитрий Николаевич. — Ты чего срочно позвал? Мы думали, что-то случилось.
— Всё случилось, — Влад отстранился. — Хорошее. Но я не хочу говорить в аэропорту. Познакомьтесь.
Он отошёл в сторону, взял тебя за руку, подвёл к родителям.
— Это Дарина. Моя жена.
Елена Викторовна замерла. Дмитрий Николаевич перевёл взгляд с сына на тебя, с тебя на сына.
— Жена? — переспросил он. — Ты женат?
— Да, папа. Уже год. Извините, что не сказал. Хотел, чтобы вы познакомились лично.
Мать Влада смотрела на тебя, а потом вдруг шагнула и обняла.
— Дарина, — тихо сказала она. — Я так рада. Я так рада, что у него кто-то есть. Вы не представляете, как я молилась...
— Мам, не надо молиться, я не в окопах, — проворчал Влад.
— Молчи, — Елена Викторовна не отпускала тебя. — Ты красавица. А Влад — дурак, что скрывал. Но это мы обсудим позже.
Дмитрий Николаевич подошёл, пожал твою руку.
— Дмитрий, — представился. — Вы не представляете, как я удивлён. Но приятно. Давайте пройдём к машине, я хочу выпить чего-нибудь.
— Папа, в машине нельзя, — Влад подхватил чемодан. — Идёмте.
Range Rover ждал на парковке. Дмитрий Николаевич оглядел машину, похлопал по капоту.
— Это уже серьёзно, — сказал он. — Не M8, конечно, но для семьи — то, что надо. Я рад, что ты начал думать о будущем, а не только о скорости.
— Спасибо, папа. Садись спереди.
Отец сел на переднее сиденье, ты с мамой Влада — на заднее.
— Дарина, — Елена Викторовна повернулась к тебе, пока Влад выезжал. — Расскажите о себе. Вы работаете? Откуда вы? Как вы познакомились?
— Я из Минска, как и Влад, — ты старалась говорить спокойно, хотя сердце колотилось. — Работаю не сейчас, я... в декрете? Ну, не работаю. Влад против, чтобы я уставала. Говорит, ему лучше приходить домой, когда его ждут.
— Это он у меня такой, — улыбнулась Елена. — Заботливый. А вы познакомились?
— В клубе, — честно сказала ты. — Он нагрубил мне. А потом извинялся. И как-то понеслось.
— Нагрубил? — мать Влада посмотрела на сына в зеркало заднего вида. — Владислав, я тебя воспитывала не для этого.
— Мам, я извинился, — он усмехнулся. — И она меня простила. Даже замуж вышла.
— Ты делал предложение? — спросил отец с переднего сиденья.
— Сделал. Она согласилась.
— Молодец, — отец повернулся, оглянулся на тебя. — Умная женщина. Держи его в узде.
— Стараюсь, — ты улыбнулась.
Всю дорогу Елена Викторовна расспрашивала тебя о жизни, о квартире (Влад сказал, что снимаете, но хорошую, с двумя спальнями и видом на набережную), о планах. Ты отвечала уклончиво, но честно. Она была приятной, тёплой — и ты понимала, откуда у Влада его мягкость, которую он так старался прятать.
— Завтра я заеду за вами в десять, — сказал Влад, останавливаясь у гостиницы. — Покажу квартиру. Познакомлюсь ближе.
— А офис? — спросил отец. — Я бы хотел посмотреть на твоё производство. Как идут дела.
— Нет, — отрезал Влад. — Сначала квартира. Потом, может быть, офис. Если я решу, что это нужно.
— Владислав...
— Папа, я сказал. Ты приехал не в офис. Ты приехал к сыну. И поверь, ты потом меня ещё поблагодаришь за то, что я привёз тебя не на работу.
Дмитрий Николаевич хотел возразить, но Елена положила руку ему на плечо.
— Дмитрий, оставь. Завтра так завтра. Мы устали с дороги. Давайте отдохнём.
Они попрощались. Влад обнял мать, пожал руку отцу. Ты поцеловала Елену в щеку, кивнула Дмитрию.
— До завтра, — сказала ты. — Мы будем ждать.
Они ушли в гостиницу. Вы сели в машину. Влад выдохнул — так, будто не дышал последние полчаса.
— Ну как? — спросил он.
— Мама твоя — чудо. Отец — суровый. Но мне кажется, я ему понравилась.
— Ты ему понравилась, — Влад взял твою руку. — Он бы не сказал «умная женщина», если бы не понравилась.
— А ты молодец, что не повёз отца в офис.
— Я не повезу. Они увидят Еву — вообще забудут, что у меня есть работа.
— Завтра в десять они всё узнают.
— Завтра, — Влад завёл машину. — А сейчас — домой. К нашей дочке. И к компании, которая, надеюсь, её ещё не убила.
---
Дома вас встретили шум и смех. Костя сидел на ковре, пытался научить Маджа давать лапу (пёс смотрел на него с философским презрением). Парадеевич держал Еву на руках и вёл с ней серьёзный разговор:
— ...и тогда я сказал ему: «Куертов, выбирай я или сироп?».
— Бля, походу я разойдусь — пропел Влад, и мы все посмеялись.
— О она улыбается, представляешь? Понимает, умная.
— Саша, отдай ребёнка, — ты забрала Еву, поцеловала в макушку. — Она тебя слушает, но ничего не понимает.
— Понимает, — уверенно сказал Парадеевич. — Она же ваша.
Кая сидела на диване с чашкой чая и улыбалась.
— Всё прошло хорошо? — спросила она.
— Да, — Влад кивнул. — Завтра показываем квартиру и Еву.
— А родители твои знают? — Костя поднял голову от Маджа.
— Нет. Узнают завтра.
— О, я бы хотел посмотреть на их лица, — мечтательно протянул Костя.
— Не дождёшься. Валите домой, поздно уже.
Ребята начали собираться. Кая обняла тебя, поцеловала Еву в щёчку. Парадеевич пожал Владу руку — по-дружески, без пафоса.
— Ты молодец, Куертов. Семья — это важно. Я завтра позвоню, узнать, как прошло.
— Звони, — кивнул Влад. — И спасибо, что погулял с Маджем. Пёс доволен.
— Пёс меня чуть не укусил, когда я пытался его расчесать.
— Значит, не согласовал с ним.
Дверь закрылась. Наступила тишина. Ты лежала на диване, Ева у тебя на груди, Влад сидел рядом, гладил её по спинке.
— Владь?
— Мм?
— Я боюсь завтра. А вдруг они подумают, что мы украли у них внучку?
— Не украли. Мы её сделали. Вместе. Ты и я.
— Они спросят, почему мы не сказали.
— Скажем, что хотели сами разобраться. И что теперь они — счастливые бабушка и дедушка. А большего и не надо.
Ева зевнула. Ты укрыла её пледом.
— Пойдём спать, Куертов. Завтра будет длинный день.
— Пойдём, Куертова.
Он выключил свет. Ты взяла Еву на руки, и вы пошли в спальню — втроём, как всегда. А завтра — они узнают. И мир вашей семьи станет ещё на два человека больше.