3
— У тебя восемь машин? — удивленно сказала я — ты реально владелец маджестика? Это же компьютерная игра вроде да? И меня до сих пор мучает вопрос, почему ты тогда в клубе так грубо ответил, я вроде ничего такого не сказала.
Влад выдержал паузу. Допил эспрессо. Поставил чашку ровно — на подсознательном уровне поправил блюдце.
— Восемь, да. И ни одной лишней. Каждая — под настроение. Но это не делает меня другим человеком. Просто у меня пунктик — не доверять руль даже лучшим друзьям. Кореш один раз тронулся с места на моём гелике — я потом час салон проверял, не сдвинул ли он зеркало — Кривая усмешка — Это не про них. Это про меня. Слабость, если хочешь.
Он подвинул пустую чашку в сторону.
— Про «Majestic» — да. Компьютерная игра. Я один из создателей. Не люблю это говорить, потому что сразу начинается: «Ого, Влад, а сколько платят?», «А возьмёшь меня на работу?», «А подаришь аккаунт с донатом?». Устал.
Он поднял глаза.
— Теперь про клуб. Ты спросила «у тебя всё хорошо?». А я ждал «а где твоя девушка?», «а сколько у тебя лямов?», «а какой у тебя телефон?». И когда услышал нормальный вопрос — завис. Не поверил. Решил, что ты либо дура, либо играешь. И ответил как... — пауза — как мудак. Извинился уже, но если нужно сто раз — извинюсь сто.
Он откинулся на спинку стула.
— И знаешь, что самое смешное? Я потом всю ночь не спал. Думал про твои глаза. Не про то, что сказал. А про то, что ты не обиделась. Не развернулась и не ушла. Ты просто... приняла мой ответ. Это для меня нонсенс, Дарин.
Бармен подошел спросить, что еще. Влад махнул — пока ничего.
— Вопросов, наверное, у тебя много теперь. Про машины, про игру, про меня. Я отвечу. Но давай не все сразу. А то ты узнаешь всё за один вечер — и на второй будет неинтересно. Так? Он чуть улыбнулся. Настоящей улыбкой — короткой, теплой, которую нельзя подделать.
---
Влад откинулся на стуле, вытянул ноги под столом. Бармен принес ему второй эспрессо без напоминания. Влад кивнул, взял чашку, но пить не стал — крутил в руках.
Он задумчиво провел рукой по своим кучерявым волосам — медленно, с каким-то даже удовольствием. Потом усмехнулся своим мыслям.
— Слушай, а у тебя есть вопросы, которые ты не задаешь, потому что боишься, что я пошлю нахуй? А то у нас тут получается допрос с пристрастием. Я не против, честно. Просто... давай без этой вежливости, а? Меня от неё уже тошнит.
Он еще раз поправил волосы — чисто потому что мог.
— Короче. Восемь машин, игра, отец в америке, мать в минске, я в москве. Бородатый, волосы себе трогаю сколько влезет — а вот ты пока нет, усёк? — Сказал без злости, скорее как правило.— Джорданы люблю. В химчистку их вожу, пиздец как дорого, но похуй — не обеднею — Пожал плечами.
Он поставил чашку, посмотрел на тебя в упор.
— И кстати про «владелец маджестика»... блять, как это звучит. Типа «властелин колец», только хуже. Пацаны меня просто «Куертов» называют или «генерал», когда бесят, ну или «Владик» я самый младший у нас. А для остального мира я мистер Маджестик. Смешно, да? Я эту хуйню не придумывал. Это уже в интернете разлетелось. Сидишь дома, код иногда пишешь — не сам, конечно, у меня команда, но я стараюсь вникать — а тебя какой-то школьник называет «владельцем всех денег мира» в тиктоке.
Он усмехнулся, покачал головой.
— Самое забавное, что он не так уж и неправ. Не люблю это афишировать, но врать не буду — денег у меня столько, что я могу не думать о них вообще. Вообще, блядь. Никогда. Это, кстати, хуже, чем когда их нет. Потому что начинаешь подозревать, что каждому человеку рядом нужен только твой кошелек.
Он замолчал на секунду.
— Поэтому мне и важно. Ты ни разу не спросила про бабки. Даже когда сказала «у тебя восемь машин?» — у тебя глаза округлились, но вопроса «сколько стоят» не было. Или «а сколько ты зарабатываешь». Это... — он почесал бороду — я хрен знает как объяснить. Это как глоток свежего воздуха, когда ты тонешь в дерьме.
Он допил второй эспрессо залпом.
— А теперь самое главное, Дарина. Ты реально хочешь еще раз встретиться? Не потому что «ой, машина люкс» или «ой, он бабло не считает». А потому что тебе было... ну хрен знает... не противно со мной сидеть?
Спросил в лоб. Без игры. Ждал.
— Реально хотела бы встретиться, ты ммм... прикольный? — спрашиваю будто сама у себя — короче не знаю , даже какое слово подобрать, но мне все нравится.
Влад слушал. Смотрел не отрываясь. Когда ты сказала «прикольный», он чуть наклонил голову — как будто пробовал это слово на вкус. Когда добавила «не знаю, какое слово подобрать» — уголок губ дернулся. А на «мне всё нравится» — он выдохнул. Незаметно, но ты бы увидела, если б смотрела внимательно.
Он провел рукой по волосам — себе можно — и полез в карман толстовки. Достал пачку сигарет. Не спрашивая, можно ли, сунул одну в зубы, но не закурил — просто держал.
— «Прикольный», блядь — Покачал головой без злости.— Меня называли и хуже, и лучше. Но чтоб «прикольный» — первый раз. Звучит как... ну хрен знает... как будто я котенок, которого нашли в подъезде.
Он убрал сигарету за ухо. Не закурил — уважил, что вы в помещении.
— Ладно. Слово не важно. Важно, что тебе нравится. Потому что мне тоже. И это бесит, потому что я не планировал. Но похуй.
Он подался чуть вперед, оперся локтями на стол.
— Тогда так. Завтра в семь вечера я за тобой приеду. Не к Кае, не в клуб — ко мне. Покажу, где я живу. Не потому что «пошли смотреть мои бабки». А потому что я там настоящий. Без пафоса. Будешь чувствовать себя некомфортно — скажешь, я отвезу куда скажешь или домой. Без обид.
Он откинулся обратно, взял стакан с водой, но пить не стал — покрутил в пальцах.
— И да. Ты спросила тогда в клубе «у тебя всё хорошо?». Сейчас отвечу. Не всё. Но когда ты рядом — становится лучше. Не спрашивай почему, сам не понимаю.
Поставил стакан. Встал.
— Поехали, отвезу тебя. Хватит на сегодня меня разглядывать — Короткая усмешка. — Завтра насмотришься.
Он протянул тебе руку — помочь встать. Не как «давай держаться за руки», а как жест: «я рядом, вставай, поехали».
— Я надеюсь к тебе в квартиру это правда просто показать, а не просто меня трахнуть и кинуть? Если ты правда хочешь просто открыться мне , то мне приятно, правда.
Влад слушал. С каждым твоим словом его лицо каменело. Когда ты сказала «просто показать, а не трахнуть и кинуть» — он закрыл глаза на секунду. Открыл.
— Дарина. Я сейчас скажу один раз.
Голос спокойный. Слишком спокойный.
— Я позвал тебя к себе, потому что ты спросила «у тебя всё хорошо?» в долбанном клубе. Никто никогда не спрашивал. Я не спал ночь. Я отменил встречу из-за серверов — для меня это пиздец как важно. Я прислал цветы. Я терпел три дня, пока ты молчала. И сейчас сижу и слушаю, как ты меня в чем-то подозреваешь.
Он встал. Не резко, а как будто его подняло изнутри. Кинул на стол какие-то купюры — не глядя, явно с запасом.
— Знаешь, что самое смешное? Я реально хотел просто показать. Чтобы ты увидела мои дурацкие книги, мои кроссовки, мою пустую двухспальную кровать, на которой я один сплю. Чтобы ты поняла, что я не «мистер Маджестик» и не «владелец всех денег мира». А просто Влад. Которому нахуй никто не нужен, кроме мамы, пацанов и... и я думал, может, тебя.
Он повернулся к выходу.
— Но если для тебя я такой же мудак, как остальные богатые клоуны, которые зовут девушек на один раз... то нахуй. Серьезно, нахуй.
Он вышел. Дверь кофе-хауса хлопнула — не сильно, но глухо. Через пару секунд снаружи взревел двигатель M8 — резко, с хрипотцой. Шины взвизгнули на парковке. И всё стихло.
Ты осталась одна за столиком. Недопитый кофе. Печенье, которое ты не тронула. Его чашка с остатками эспрессо.
Бармен подошел тихо:
— Э... девушка, может, такси вызвать? Он уехал.
— Нет, спасибо, я сама.