Мой идеальный экспонат

Прошли дни, слившиеся в бесконечную, давящую пелену тьмы. В подвале, где не было ни окон, ни часов, время утратило смысл. Тео перестал считать удары сердца, как и удары, которые Зенфир наносил ему с пугающей регулярностью - просто чтобы напомнить о том, кому принадлежит это изломанное тело.
​Каждый визит Зенфира превращался в ритуал насилия. Он трахал Тео с животной жестокостью, не оставляя места для личности, превращая парня в чистый сосуд для своей боли и одержимости. После каждого такого акта Зенфир уходил, оставляя Тео в холодной сырости, в окружении только собственного прерывистого дыхания и звона цепи.
​Сломанный, обескровленный и лишенный воли, Тео больше не искал способа сбежать. Его сознание превратилось в выжженную пустыню, где единственным законом стало подчинение. Он перестал быть Тео - он стал вещью.
​Когда в очередной раз тяжелая дверь скрипнула, впуская полоску света, Тео не отпрянул. Он не закричал и не попытался закрыться. С сухим, шуршащим звуком он пополз по бетонному полу навстречу сапогам Зенфира, точно верный пёс, привыкший к плети. Его движения были неуверенными, болезненными из-за перебитых ног, но в них читалась жуткая, доведенная до автоматизма покорность.
​Тео остановился у ног своего мучителя, опустив голову так низко, что коснулся лбом холодного бетона. Его голос прозвучал тихо, лишенно всяких эмоций, монотонно и пусто:
​- Зенфир... - он замялся, его пальцы судорожно сжались на цепи. - Я ведь и так с тобой останусь. Я никуда не пойду. Мне не нужно больше... бороться.
​Он поднял на мучителя взгляд - пустой, затуманенный, лишенный прежней искры.
​- Можно мне... хотя бы в коридор? Или в гостиную? Я просто хочу увидеть что-то, кроме этой темноты. Я буду вести себя тихо, я обещаю. Пожалуйста.
​Зенфир замер, глядя на это жалкое существо у своих ног. Его лицо, до этого искаженное привычным садизмом, медленно растянулось в торжествующей, почти нежной улыбке. Он медленно опустился на корточки, подцепляя подбородок Тео пальцами и заставляя смотреть себе в глаза.
​- Посмотрите на тебя, - прошептал он, едва сдерживая триумфальный смех. - Мой верный мальчик. Моё разбитое сокровище. Ты наконец-то понял, где твое место.
​Зенфир отстегнул тяжелую цепь от напольного кольца, но тут же пристегнул её к более длинному поводку, который держал в руке.
​- В гостиную? - он прищурился. - Хорошо. Ты заслужил это за свою преданность. Но помни: если ты сделаешь хоть один неверный шаг, если хоть одна мысль о Марке или Лизе промелькнет в твоей голове - ты вернешься в этот подвал, и я сломаю тебе оставшиеся кости.
​Он дернул за поводок, заставляя Тео подняться на локти и ползти за ним к лестнице. Наверху, в доме, жизнь шла своим чередом, но для них двоих наступила новая эра: эра, где «свобода» была лишь еще более изощренным видом клетки, а Тео стал не просто пленником, а живым отражением разрушительной любви Зенфира.