Официантка

На следующий день ровно в одиннадцать ноль-ноль Кира стояла у входа в полицейский участок. Утро выдалось серым и промозглым, и она плотнее запахнула пальто, пытаясь унять дрожь, которая была вызвана не столько холодом, сколько нервным напряжением.

Внутри её уже ждали. Молодой лейтенант проводил её по знакомому коридору, но свернул не к кабинету Журавлёва, а в другое крыло здания, где за толстой дверью находился зал для следственных действий.

Владимир был уже там. Сегодня он выглядел иначе — более собранным, но и более уставшим. Тёмные круги под глазами говорили о бессонной ночи, проведённой за бумагами. Он молча кивнул ей в знак приветствия.

— Процедура простая, — сухо начал он, подводя её к одной из сторон комнаты, где было установлено большое, с виду обычное зеркало. — За этим стеклом находится комната с подозреваемыми. Я буду называть номер, вы будете смотреть. Не отвечайте мне вслух. Если узнаете кого-то, просто коснитесь стекла. Если испугаетесь или захотите остановиться — скажите.

Кира лишь судорожно кивнула, сжимая ремешок своей сумки так, что побелели костяшки пальцев.

Свет в комнате наблюдения погас, оставив лишь тусклую подсветку у зеркала. С другой стороны зажёгся свет.

— Номер один, — раздался из динамика бесстрастный голос Журавлёва.

В комнату вошёл первый мужчина. Он был высоким, но совершенно не похожим на описание. Кира отрицательно качнула головой.

— Номер два.

Снова мимо.

— Номер три.

Мужчина был ниже ростом, с тёмными волосами.

— Номер четыре.

В комнату вошёл высокий блондин. Кира замерла. Её дыхание перехватило. Это был он. Тот самый человек с фоторобота. Тот, кого она видела. Мужчина с холодными глазами и шрамом над губой стоял там, по другую сторону стекла, и смотрел прямо перед собой.

Изображение поплыло перед глазами Киры от подступивших слёз. Это было слишком реально. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать, и инстинктивно сделала шаг назад, прячась за широкую спину Владимира.

— Это он... — прошептала она едва слышно, но капитан услышал. Он тут же нажал кнопку на панели связи.

— Выводите его и оформляйте задержание.

С другой стороны стекла донеслись крики. Мужчина под номером четыре отшатнулся от двери, когда к нему подошли конвоиры.

— Вы что творите?! Я ничего не делал! Я просто похож! У меня алиби! Вы не имеете права! — его голос сорвался на визг, он сыпал ругательствами, пока его выводили из комнаты.

Владимир положил тяжёлую руку на плечо Кире, слегка разворачивая её к себе.

— Всё закончилось. Вы молодец, Кира. Вы его опознали.

Он вывел её из комнаты наблюдения и проводил в свой кабинет. Там он налил ей воды из графина на столе. Она пила мелкими глотками, пытаясь унять дрожь в руках.

— Послушайте, — его голос стал непривычно мягким, почти человеческим. В нём не было прежнего льда. — Вы сделали большое дело. Теперь этот человек ответит за всё. А вам нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы вас отвезли домой на патрульной машине.

Кира подняла на него свои огромные голубые глаза, полные слёз облегчения.

— Спасибо... — прошептала она.

Владимир кивнул и вызвал по рации дежурного водителя. Через десять минут Кира Волкова уже сидела на заднем сиденье полицейского автомобиля. Она смотрела в окно на проносящиеся мимо улицы Форкса и улыбалась сквозь всё ещё не высохшие слёзы.