Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 26
Я проснулся от вибрации телефона.
Сначала даже не понял, где нахожусь.
Чужой потолок.
Чужой вид за окном.
Серое зимнее утро.
Потом взгляд упал на Нику.
Она спала рядом, укутавшись в одеяло почти с головой.
Растрепаные темные волосы. Сонный шепот.
И только тогда мозг окончательно включился.
Кёльн.
Тридцать первое декабря.
Новый год уже сегодня.
Телефон продолжал вибрировать где-то на тумбочке.
Я потянулся за ним, стараясь не разбудить Нику.
Но не успел.
Она сонно зашевелилась.
— М-м-м...
Экран телефона загорелся.
"Мама".
Но не моя.
Мама Ники.
Ника открыла один глаз.
Потом второй.
Потом посмотрела на экран.
И тяжело вздохнула.
— Даже здесь нашли.
— Может, не отвечать?
— Тогда будет хуже.
С этим трудно было поспорить.
Она села на кровати, поправляя волосы.
Нажала кнопку ответа.
— Да?
Несколько секунд она просто слушала.
Потом её лицо стало немного удивлённым.
— Что?
Я невольно посмотрел на неё внимательнее.
— Подожди... Вы где?
Пауза.
Ещё одна.
— В смысле тоже в Кёльне?
Теперь удивился уже я.
Ника медленно повернулась ко мне.
По выражению её лица было понятно — она сама не знает, смеяться ей или нет.
— Да... Да, мы тоже еще здесь.
Пауза.
— Нет, это совпадение звучит слишком подозрительно.
Я тихо хмыкнул.
Ника тут же ткнула меня локтем.
— Мам.
Пауза.
— Нет, я не спорю.
Пауза.
— Хорошо.
Пауза.
— Я поняла.
Разговор закончился минут через пять.
Она положила телефон на кровать.
И несколько секунд просто смотрела в окно.
— Ну?
— Они тоже в Кёльне.
— Случайно провели близко двенадцати часов в самолете?
— Тоже слабо верится.
Я поднял бровь.
Она подняла бровь в ответ.
Мы оба одновременно рассмеялись.
— Ладно, не случайно, — признала Ника.
— Вот и я так думаю.
— Говорят, приехали с какими-то партнёрами и друзьями.
— Конечно.
— И хотят увидеть Алису.
— И тебя.
— И меня.
Я осторожно взял её за руку.
— Ты как?
Она задумалась.
Ненадолго.
— Нормально.
И я понял, что она говорит правду.
Ещё несколько месяцев назад такой звонок испортил бы ей весь день.
Она бы нервничала.
Злилась.
Переживала.
Сейчас же выглядела скорее уставшей.
Будто её просто попросили решить очередной рабочий вопрос.
Не более.
— Не хочешь — не встречайся.
— Хочу увидеть Алису счастливой.
Вот и весь ответ.
В дверь неожиданно постучали.
Потом она сразу открылась.
Потому что Алиса никогда не понимала смысл стука.
— Доброе утро!
— Ты вообще спишь когда-нибудь? — простонала Ника.
— Конечно.
— Когда?
— Вчера.
Железная логика.
Алиса забралась на кровать между нами.
— Что делаете?
— Разговариваем.
— О чём?
Ника переглянулась со мной.
— Родители прилетели в Кёльн.
Несколько секунд Алиса просто смотрела на неё.
Потом её глаза стали огромными.
— Правда?!
— Правда.
— Мама и папа здесь?!
— Да.
— Настоящие?!
— Алиса...
— Ну мало ли.
Я засмеялся.
Она уже подпрыгивала на месте.
— Мы увидимся?!
— Думаю, да.
— Сегодня?!
— Скорее всего.
— Ура!
Вот теперь радость была абсолютно искренней.
Такой, какой умеют радоваться только дети.
Без обид.
Без сложностей.
Без накопленных претензий.
Просто счастье от того, что увидишь родителей.
Ника смотрела на неё молча.
И почему-то выглядела грустной.
Совсем немного.
Почти незаметно.
Но я заметил.
Потому что слишком хорошо её знал.
И потому что понимал причину.
Когда Нике было семь лет, она бы, наверное, тоже так радовалась.
Если бы родители приезжали ради неё.
Я осторожно переплёл наши пальцы.
Под одеялом.
Ника посмотрела на меня.
Совсем недолго.
И слегка улыбнулась.
Только уголками губ.
Но этого было достаточно.
Потому что я понял.
Всё в порядке.
По крайней мере сейчас.
Алиса тем временем уже строила планы.
— Мы можем показать им ярмарку!
— Алиса...
— И собор!
— Алиса...
— И того медведя, которого мне купили!
— Алиса!
— Что?
— Дай нам хотя бы кофе выпить.
Она задумалась.
Очень серьёзно.
— Ладно.
Пауза.
— Но потом покажем медведя.
Я не выдержал и рассмеялся.
И напряжение, которое появилось после звонка, стало немного легче.
Совсем немного.
Но достаточно, чтобы Новый год всё ещё оставался Новым годом.
Как только за Алисой закрылась дверь, в номере наконец стало тихо.
Не полностью.
Где-то за окном шумел город.
Слышались далёкие голоса.
Скрипели шины по мокрому снегу.
Но по сравнению с последними минутами это всё равно была тишина.
Ника устало выдохнула и опустилась обратно на подушки.
— Кажется, она способна разговаривать двадцать четыре часа в сутки.
— Думаю, больше.
— Это пугает.
Я усмехнулся.
Несколько секунд мы просто сидели рядом.
После звонка её родителей настроение стало странным.
Не плохим.
Просто каким-то тяжёлым.
Словно в комнату ненадолго заглянуло прошлое.
То самое прошлое, которое мы оба давно хотели оставить позади.
— Эй.
Она повернулась ко мне.
— Что?
— Не думай сейчас об этом.
— Стараюсь.
— Получается?
Ника немного помолчала.
Потом честно покачала головой.
— Не очень.
Я придвинулся ближе.
Убрал за её ухо выбившуюся прядь волос.
— Тогда давай хотя бы до вечера не будем решать чужие проблемы.
Она смотрела на меня несколько секунд.
А потом наконец улыбнулась.
Той самой улыбкой, которую я любил больше всего.
Спокойной.
Настоящей.
Без тревоги.
Без напряжения.
— Хорошо.
Я наклонился и коснулся её лба губами.
Потом щеки.
Потом поймал её тихий смешок.
— Что?
— Ты всегда так делаешь.
— Как?
— Будто пытаешься убедиться, что я настоящая.
Я улыбнулся.
— А вдруг нет?
— Тогда ты очень убедительная галлюцинация.
Она засмеялась.
И вот тогда напряжение окончательно исчезло.
Растворилось где-то между шутками, взглядами и привычной близостью.
Между ощущением тепла.
Между прикосновениями.
Между тем спокойствием, которое появлялось только рядом друг с другом.
За окном медленно начинал просыпаться город.
Впереди был Новый год.
Впереди была встреча с её родителями.
Впереди был длинный день.
Но сейчас всё это казалось далёким.
Сейчас существовали только мы двое.
И несколько тихих часов до того момента, как снова придётся выходить в мир.
Я уже собирался что-то сказать, когда её телефон снова завибрировал на тумбочке.
Мы оба одновременно посмотрели на экран.
Ника тяжело вздохнула.
— Не родители, — пробормотала она.
— Уже хорошо.
— Даниэль бы вообще испортил статистику этого утра.
Я фыркнул.
— Не напоминай.
Она наконец взяла телефон и быстро ответила на сообщение.
Потом отбросила его обратно.
— Валя пишет.
— Что случилось?
— Спрашивает, живы ли мы.
— Передай, что пока да.
— Пока?
— Мы ещё с твоими родителями сегодня не виделись.
Ника закатила глаза и бросила в меня подушку.
Я поймал её одной рукой.
— Агрессия?
— Заслужил.
— Чем именно?
— Всем своим существованием.
— Справедливо.
Она снова рассмеялась.
И мне нравилось смотреть, как она смеётся.
Затем звонко чмокнула меня в губы.
Нравилось гораздо больше, чем видеть её напряжённой.
Гораздо больше, чем слушать разговоры о Даниэле, родителях или бесконечных попытках кого-то убедить в том, что она имеет право жить так, как хочет.
Я лёг рядом и закинул руки за голову.
За окном медленно кружил снег.
Крупный.
Ленивый.
Настоящий новогодний.
— Представляешь, — вдруг сказала Ника, устраиваясь рядом, — если бы мне год назад сказали, что я буду встречать Новый год в Кёльне...
— Со мной?
— Именно.
— Обидно.
— Почему?
— Потому что я надеялся, что это была бы первая мысль.
Она ткнула меня локтем в бок.
— Не думаю что пару лет назад в моей голове всплыла бы мысль «а вот когда то я встречу Новый год в чудесном городе, с любимым парнем репером, который скидывает мне свои демки по ночам и не нравится моим родителям»
— А жаль.
— Кстати в последнее я бы совсем не смогла поверить, как это я, и стала перечить родителям.
— Я тоже не ожидал что не смогу выкинуть из головы редакторшу которую увел у практически мужа.
— Это все что ты можешь обо мне сказать?
— Ну еще что она самая красивая девушка в мире, лучшая партнерша в постели. Хорошая старшая сестра. Та из за которой новые строчки так и льются. Та которая смогла разбудить во мне все хорошее, и даже немного больше.
Я повернул голову.
Она смотрела куда-то в потолок.
Не на меня.
— Я тебя люблю.
Резко.
Так прямо я этого еще не говорил.
Оне повернулась, явно не ожидая.
— За что?
— Просто за то, что ты есть.
На секунду в груди стало как-то слишком тепло.
— Тогда я тебя тоже. И спасибо что ты есть.
Настолько, что даже отвечать сразу не получилось.
Я молча протянул руку и переплёл наши пальцы.
— Это вообще-то моя фраза.
Ника улыбнулась.
— Тогда считай, что я её украла.
— Воровка.
— Зато счастливая.
Я посмотрел на неё и понял, что действительно.
Счастливая.
Не идеально.
Не без проблем.
Не без своих переживаний.
Но счастливая.
И почему-то именно в этот момент мне показалось, что всё остальное мы как-нибудь переживём.
И встречу с её родителями.
И любые разговоры.
И всё то, что ещё ждало впереди.
Потому что сейчас она лежала рядом, улыбалась и держала меня за руку.
А значит, всё было именно так, как должно быть.
К ярмарке мы добрались ближе к обеду.
Снег медленно кружился между деревянными домиками, украшенными гирляндами. Повсюду горели огни, пахло корицей, жареным миндалём и чем-то сладким, от чего сразу хотелось купить всё подряд.
Алиса шла рядом, держась за руку то со мной, то с Никой, постоянно вертя головой по сторонам.
— Смотри! Смотри! Смотри!
— Алиса, ты уже десятый раз говоришь «смотри», — засмеялась Валя.
— Потому что тут красиво!
— Аргумент.
— Очень весомый, — поддержал Артём.
Мы как раз остановились возле очередного украшенного павильона, когда Ника вдруг напряглась рядом.
Я заметил это раньше, чем увидел причину.
Она перестала улыбаться.
Слегка выпрямилась.
И посмотрела куда-то вперёд.
Я проследил за её взглядом.
Родители.
Они шли нам навстречу вместе с каким-то мужчиной и женщиной, видимо, коллегами.
Алиса заметила их первой.
— Мама!
И сорвалась с места.
Я только успел отпустить её руку.
Через секунду она уже повисла на шее матери.
Та рассмеялась и крепко её обняла.
Отец тоже улыбнулся.
По-настоящему.
Не как человек, который обычно думает о работе даже за праздничным столом.
А просто как отец, который соскучился по ребёнку.
Ника рядом тихо выдохнула.
Наверное, она тоже заметила это.
— Привет, — первой сказала её мама, подходя ближе.
— Привет.
Объятия получились немного неловкими.
Но всё же получились.
И это уже было лучше, чем раньше.
— Валя, здравствуй.
— Здравствуйте.
Валя улыбнулась так легко, будто знала этих людей всю жизнь.
Впрочем, так и было.
Она росла рядом с Никой и часто бывала у них дома.
— Совсем взрослая стала, — покачала головой мама Ники.
— Мне двадцать пять, — засмеялась Валя.
— Для меня всё равно ребёнок.
На секунду атмосфера даже стала легче.
Потом взгляд её отца остановился на мне.
— Здравствуй, Григорий.
— Здравствуйте.
Рукопожатие получилось коротким.
Вежливым.
Без особой теплоты.
Но и без открытой неприязни.
Уже прогресс.
— Как долетели? — спросила мама.
— Хорошо, — ответила Ника.
— Кёльн нравится?
— Очень.
Несколько секунд разговор шёл вполне спокойно.
Пока отец не кивнул куда-то в сторону Артёма.
— Это молодой человек Валентины?
— Ага, — радостно кивнула Валя.
— Артём.
— Музыкант?
— Угу.
Я увидел, как Ника уже готовится закатить глаза.
Потому что прекрасно понимала, к чему всё идёт.
— Тоже рэпер? — уточнил отец.
— Тоже, — невозмутимо ответил Артём.
— Вас тут целая компания собралась.
— Да, именно.
К счастью, Артём умел отвечать спокойно.
Без конфликта.
Без желания что-то доказывать.
— Главное, чтобы Валя была счастлива, — неожиданно сказала мама Ники.
И Валя улыбнулась.
— Вот это правильный ответ.
— А неправильный был бы какой?
— Любой другой.
Даже отец Ники усмехнулся.
Совсем немного.
Но усмехнулся.
Мы ещё немного походили вместе по ярмарке.
Алиса показывала родителям буквально каждый аттракцион, который успела увидеть за последние двадцать минут.
Каждую игрушку.
Каждую гирлянду.
Каждую лавку.
Она говорила так быстро, что за ней едва можно было успеть.
— Пап, а потом мы катались!
— А ещё я видела собор!
— А ещё мы ели вафли!
— А ещё...
— Дыши, — рассмеялся отец.
Казалось, ради этих нескольких минут они и правда приехали.
Просто увидеть дочь.
Побыть рядом.
Без работы.
Без звонков.
Без бесконечных встреч.
Потом мама предложила:
— Может, поужинаем вместе?
Я заметил, как Ника на секунду задумалась.
Потом посмотрела на меня.
На Валю.
На ребят.
И мягко улыбнулась.
— Спасибо, но у нас уже планы на вечер.
— Да?
— Да.
И это было правдой.
Нам не хотелось проводить Новый год в напряжённых разговорах.
Не хотелось сидеть за столом, осторожно подбирая каждое слово.
Сегодня хотелось другого.
Лёгкости.
Друзей.
Смеха.
— Тогда в следующий раз, — кивнула мама.
Они решили забрать Алису на несколько часов.
Погулять.
Показать ей город.
Сходить куда-нибудь вместе.
И Алиса была от этой идеи в полном восторге.
— Я вечером вернусь!
— Конечно вернёшься, — засмеялась Ника.
— Обещаю!
— Верим.
Она крепко обняла сначала Нику.
Потом меня.
Потом Валю.
Потом Артёма.
Будто уезжала минимум на месяц.
И только после этого убежала к родителям.
Мы ещё какое-то время смотрели им вслед.
Пока они не растворились в праздничной толпе.
— Ну? — первой нарушила тишину Валя.
— Что ну? — спросила Ника.
— Выжили.
Я усмехнулся.
— И даже никто ни разу не поссорился.
— Новый год творит чудеса.
Ника наконец расслабилась.
По-настоящему.
И впервые за весь день я увидел, что встреча с родителями оставила после себя не тяжесть.
А какое-то странное спокойствие.
Будто старые обиды наконец начали отпускать.
———
Бар оказался именно таким, каким и должен быть вечер тридцать первого декабря.
Тёплый свет.
Тихая музыка.
Окна, за которыми медленно падал снег.
И люди, которые никуда не торопились.
Мы заняли большой стол почти в самом центре зала.
Артём о чём-то спорил с Егором.
Лера смеялась над их попытками доказать друг другу какую-то абсолютно бесполезную вещь.
Валя листала меню и уже минут десять не могла выбрать между двумя одинаковыми коктейлями.
Ника сидела рядом со мной, положив подбородок на ладонь и рассматривая улицу за окном.
Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь просто потому, что она рядом.
Даже делать ничего не надо.
Просто рядом.
Этого уже достаточно.
— О чём думаешь? — спросил я.
Она повернулась ко мне.
— О книге.
— Какой ещё книге?
— Которую редактировала.
Я нахмурился.
— А.
— Помнишь, я рассказывала про Лию?
— Ага.
Ника вдруг засмеялась.
И достала телефон.
— Сейчас.
— Что сейчас?
— Сейчас поймёшь.
Она переключилась на кружочек в Телеграме и поднялась со стула.
— Всем не двигаться.
— Это угроза? — уточнил Артём.
— Да.
— Понял.
Ника включила запись.
— Лия, привет.
Она повернула камеру на себя.
— Смотри.
Потом медленно начала показывать стол.
Сначала меня.
Потом Валю с Артёмом.
Потом Егора и Леру.
— Я только сейчас поняла одну вещь.
Она уже откровенно смеялась.
— Помнишь твою книжку про Кёльн?
— Помнишь те три пары?
— Так вот.
Она снова показала всех нас.
— Я буквально попала в твою книгу.
Три пары.
Кёльн.
Рождество.
Ярмарки.
Новогодняя атмосфера.
Это вообще законно?
За кадром раздался голос Артёма:
— Передай автору, что я требую авторские права.
— Тебя никто не спрашивал.
— Возмутительно.
Ника снова засмеялась.
— Короче, если через пару дней выяснится, что кто-то из нас ещё и главный герой, я не удивлюсь.
Она закончила запись и сразу отправила её.
— Всё.
— Думаешь ответит? — спросила Валя.
— Сто процентов.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что она всегда отвечает.
Минут через пятнадцать телефон Ники завибрировал.
Она сразу открыла сообщение.
И буквально через секунду у неё округлились глаза.
— Ой.
— Что? — спросил я.
— Ответила.
— Ну так включай.
Ника нажала воспроизведение.
На экране появилась улыбающаяся девушка в тёплом шарфе.
— Ника, я сейчас умру.
Серьёзно.
Я посмотрела кружочек уже раза четыре.
Это вообще что за совпадение такое?
Она рассмеялась.
— Ты буквально собрала сюжет моей книги.
Три пары.
Кёльн.
Рождество.
Новогодняя поездка.
Мне кажется, это уже какая-то мистика.
За кадром послышался чей-то голос.
Лия на секунду обернулась.
Потом снова посмотрела в камеру.
— И да.
Я ужасно вам завидую.
Мы были в Кёльне совсем недавно, но к Новому году уже вернулись обратно.
Поэтому за меня обязательно съешьте что-нибудь вкусное на ярмарке.
И выпейте глинтвейн.
Ну или какао.
Кто что любит.
Она снова улыбнулась.
— И передай всем ребятам привет.
А ещё скажи Артёму, что никаких авторских прав он не получит.
На нашем столе мгновенно раздался смех.
— Видал? — довольно сказала Ника.
— Меня ограбили, — трагично сообщил Артём.
— По закону.
— Особенно обидно, что международно.
Смех стал только громче.
Даже люди за соседними столиками начали оборачиваться.
А я смотрел на Нику.
На то, как она смеётся.
Как прижимает телефон к груди.
Как светятся её глаза.
И вдруг подумал о том, что именно такие моменты потом вспоминаются сильнее всего.
Не концерты.
Не студии.
Не интервью.
Не цифры.
А вот это.
Обычный вечер.
Друзья за одним столом.
Снег за окном.
И девушка рядом, которая счастлива настолько искренне, что от одного взгляда на неё становится легче дышать.
Комментарии