Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 11
Ненавижу ожидание.
Особенно такое тупое, унизительное ожидание, когда ты каждые пять минут проверяешь телефон, хотя сама себе клялась этого не делать.
Два дня.
Два грёбаных дня от Гриши не было ни слова.
И ладно бы между нами ничего не произошло. Ладно бы это был просто очередной вечер, просто очередной разговор, просто очередная тупая перепалка. Но нет.
Он целовал меня так, будто у него от этого зависела жизнь.
А потом просто исчез.
Я сидела на кухонном подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрела во двор, где какая-то женщина уже минут десять пыталась запихнуть орущего ребёнка в машину. Телефон лежал рядом экраном вниз.
Я делала вид, что мне всё равно.
Получалось отвратительно.
Потому что стоило экрану загореться от какого-нибудь уведомления, сердце сразу подскакивало.
Идиотка.
Телефон снова завибрировал.
Я замерла на секунду.
Потом медленно перевернула его.
Гриша.
У меня аж челюсть сжалась.
«Прости меня. Я должен был написать раньше. У друга случилась авария, всё было через жопу эти два дня.»
Я фыркнула.
Конечно.
Авария.
Самая тупая мужская отмазка в мире.
Я перечитала сообщение ещё раз.
Потом ещё.
Палец завис над клавиатурой.
И я просто заблокировала телефон.
Нет.
Пошёл он.
⸻
— ЧЕГО БЛЯТЬ?!
Я поморщилась и отодвинула стакан с лимонадом подальше от Вали.
— Ты можешь не орать?
— Нет, не могу! — она уставилась на меня огромными глазами. — Подожди. Стоп. Дай мне понять правильно. Вы были у тебя дома. Одни. Он тебя целовал. Ты его целовала. Потом вы почти переспали.
— Валя...
— А потом он такой: «ой, друг в аварию попал» — и свалил?!
Я тяжело вздохнула.
— Именно.
Валя резко откинулась на спинку стула.
— Это либо самая тупая отмазка в мире... либо реально пиздец.
— Спасибо за аналитику.
— Нет, ну серьёзно. Потому что если это была отмазка, то он просто пробил дно.
Я усмехнулась в стакан.
Боже.
Как же мне не хватало её истеричной энергии.
Валя вернулась только утром — четыре дня торчала за городом у родителей, и сейчас её было невозможно заткнуть. Она эмоционально размахивала руками, перебивала сама себя и выглядела так, будто одновременно хочет меня поддержать и устроить Грише публичную казнь.
— Но как он тебя целовал? — вдруг резко спросила она.
Я подавилась лимонадом.
— Господи.
— Что «господи»? Мне нужны детали.
— Ты больная.
— Да. Но ты всё равно расскажешь.
Я закатила глаза.
И почему-то всё равно улыбнулась.
— Нормально он целовался.
— Нормально? Нормально — это как мой бывший Ваня. А ты сейчас выглядишь так, будто тебя воспоминаниями шатает.
Я промолчала.
Потому что, к сожалению, она была права.
Меня реально шатало.
От одного воспоминания о том, как он смотрел на меня тогда в прихожей.
Как уже ушёл.
Как вернулся.
Как резко притянул обратно к себе.
У меня аж дыхание сбилось тогда.
И сейчас сбилось тоже.
Валя прищурилась.
— О-о-о... всё понятно.
— Да иди ты.
— Нет, подожди. Он прям... хорошо целовался?
Я закрыла лицо руками.
— Валя...
— Ну мне надо понимать масштаб трагедии!
— Очень хорошо, довольна?!
Она резко хлопнула ладонями по столу.
— Я ТАК И ЗНАЛА.
Я засмеялась.
Впервые за эти два дня — нормально, искренне.
И это было даже немного обидно.
Потому что ещё вчера вечером я лежала в кровати и убеждала себя, что мне вообще плевать на Гришу.
А сегодня уже сижу и обсуждаю с Валей, насколько у него красивые губы.
Позорище.
Валя вдруг резко посерьёзнела.
— Слушай... а вообще он не соврал.
Я нахмурилась.
— В смысле?
— Артём реально попал в аварию.
У меня внутри что-то неприятно дёрнулось.
— Что? Ты раньше сказать не могла что ли?
— Я поэтому и вернулась раньше. Мне Гриша написал ночью тогда ещё. Сказал, что Артём в больнице. Я чуть с ума не сошла.
Я медленно поставила стакан на стол.
В голове сразу всплыло то сообщение.
«Друг попал в аварию.»
Он даже не сказал кто именно.
Просто друг.
И почему-то именно сейчас до меня дошло, что он не оправдывался тогда.
Он реально сорвался.
— Блин... — тихо выдохнула я.
Валя тут же прищурилась.
— Та-а-ак. Ты сейчас чувствуешь себя виноватой?
— Нет.
— Врёшь.
— Немного.
Она довольно хмыкнула.
— Тогда ответь ему.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ника.
— Валя.
— Ты хочешь его увидеть.
Я открыла рот.
И закрыла обратно.
Потому что хотела.
Очень.
И это бесило больше всего.
⸻
Я ответила ему только вечером.
Минут двадцать смотрела на чат, прежде чем вообще начала печатать.
«Ладно. Ничего страшного.»
Ответ пришёл почти сразу.
Будто он всё это время сидел с телефоном в руках.
«То есть меня не ненавидят?»
Я фыркнула.
«Не обольщайся.»
«Тогда я обязан загладить вину.»
Я закусила губу.
«Каким образом?»
Печатает...
Печатает...
«Ужин. Я бы приготовил тебе что-нибудь у себя, но у меня дома полный пиздец. Какой-то ремонт, трубы, рабочие — ощущение, что квартиру вскрыли бензопилой.»
Я невольно улыбнулась.
«Сочувствую твоим трубам.»
«Спасибо. Они были мне как семья.»
Я тихо засмеялась.
И почему-то напряжение последних дней начало медленно отпускать.
«Тогда можем просто сходить куда-нибудь.»
Ответ появился почти сразу:
«Или я приготовлю ужин у тебя.»
Я замерла.
Сердце предательски дёрнулось.
Завтра вечером возвращается Даниэль.
А сегодня...
Сегодня квартира снова будет пустая.
«Ладно.»
Три точки появились мгновенно.
«Это сейчас было согласие?»
«Не беси меня, Гриша.»
«Уже еду.»
— Господи... — пробормотала я, утыкаясь лбом в телефон.
И улыбаясь как полная дура.
⸻
— Почему ты так смотришь на помидоры?
— Потому что они подозрительные.
Я уставилась на Гришу.
— Это обычные помидоры.
— Вот именно. Слишком обычные.
Мы стояли посреди супермаркета с корзиной продуктов, и это ощущалось настолько странно... что даже смешно.
Будто мы играли в какую-то чужую жизнь.
Нормальную.
Спокойную.
Без всех этих недосказанностей.
Без Даниэля.
Без того, что между нами вообще-то всё неправильно.
Гриша взял один помидор и задумчиво покрутил его в руке.
— Этот вообще выглядит высокомерно.
Я не выдержала и засмеялась.
— Ты псих.
— Зато ты всё ещё рядом.
Он сказал это легко.
С улыбкой.
Но у меня внутри сразу всё сжалось.
Потому что он стоял слишком близко.
Потому что пах всё так же.
Потому что я слишком хорошо помнила его руки на своей талии.
И потому что, кажется, он тоже помнил.
Гриша вдруг наклонился к моему уху:
— Ты перестанешь так смотреть на меня или мне уже начинать нервничать?
— Я на тебя вообще не смотрю.
— Конечно.
Он усмехнулся.
И забрал у меня корзину.
⸻
— Ты умеешь готовить?!
Я стояла, опираясь бедром о кухонную столешницу, и смотрела, как Гриша абсолютно спокойно режет овощи.
— Почему тебя это так удивляет?
— Потому что ты выглядишь как человек, который питается энергетиками и чужими нервами.
Он засмеялся.
Тихо, хрипловато.
У меня от этого смеха мурашки пошли по коже.
— Вообще-то это очень сбалансированная диета.
— Не сомневаюсь.
Он готовил неожиданно уверенно.
Без суеты.
Без попытки выпендриться.
И почему-то именно это добивало меня окончательно.
Потому что всё это выглядело слишком... по-домашнему.
Слишком правильно.
Слишком как то, чего у нас быть не должно.
Я молча наблюдала, как он помешивает соус.
Как хмурится, пробуя его.
Как закатывает рукава чёрной кофты.
Господи.
Мне нельзя так на него смотреть.
— Ника.
Я вздрогнула.
— М?
Он повернулся ко мне, опираясь ладонями о столешницу.
— Ты сегодня весь вечер меня раздеваешь глазами.
Я почувствовала, как моментально вспыхнули щёки.
— Самоуверенный придурок.
— То есть я ошибся?
Я открыла рот.
И ничего не ответила.
Потому что он не ошибся.
Совсем.
Гриша медленно подошёл ближе.
Так близко, что я снова почувствовала его запах.
Тёплый.
Сводящий с ума.
— Всё ещё злишься на меня? — тихо спросил он.
Я сглотнула.
— Немного.
— Заслуженно.
Он смотрел мне прямо в глаза.
И, господи, лучше бы не смотрел.
Потому что у меня внутри всё плавилось от этого взгляда.
— Я правда не хотел тогда уходить.
Сердце дёрнулось так сильно, что стало больно.
Я отвела взгляд первой.
— Ужин сгорит.
— Похуй. — он нажал на кнопку выключения плиты.
И вот он накрыл мои губы своими .
Медленно.
Будто давая возможность остановить его.
Но я только вцепилась пальцами в его кофту и сама подалась ближе.
Потому что скучала.
Потому что эти два дня без него ощущались неправильно.
Потому что, кажется, я уже слишком глубоко в это всё провалилась.
Поцелуй сразу стал жаднее.
Тяжелее.
У меня дыхание сбилось, когда его ладонь скользнула по моей талии.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь со мной?.. — хрипло выдохнул он мне в губы.
Я нервно усмехнулась.
— Нет.
— Это чувствуется.
Я засмеялась прямо в поцелуй.
И он тоже.
На секунду всё стало лёгким.
Почти нормальным.
А потом он снова поцеловал меня — медленно, глубоко, так, что у меня колени начали подкашиваться.
И все мысли про «неправильно» резко перестали иметь значение.
⸻
Я не помню, как мы дошли до спальни.
Помню только его руки.
Тёплые.
Осторожные вопреки тому, каким он казался обычно.
Помню, как он смотрел на меня — будто пытался запомнить каждую эмоцию на моём лице.
Будто для него это тоже что-то значило.
И от этого становилось страшно.
Потому что для меня — значило.
Очень.
Он целовал меня медленно, неторопливо, словно никуда не спешил, и от этого всё ощущалось ещё опаснее.
Не как случайность.
Не как ошибка.
Как выбор.
Осознанный.
Запретный.
И именно поэтому невозможный остановить.
Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как он тяжело выдыхает мне в шею.
— Ника... — почти шёпотом.
Так, будто моё имя у него на языке звучало иначе.
Особенно.
Я закрыла глаза, когда он прижал меня к себе сильнее.
С ним всё ощущалось слишком остро.
Каждое прикосновение.
Каждый поцелуй.
Каждый взгляд.
Каждый толчок.
Словно всё это копилось между нами слишком долго.
И теперь наконец перестало помещаться внутри.
В комнате было тихо.
Только наше сбившееся дыхание.
И сердце, которое у меня, кажется, сейчас пробивало рёбра.
Я чувствовала его ладони на своей коже и понимала только одно:
Назад уже не получится.
И почему-то вместо страха внутри разливалось что-то тёплое.
Почти счастливое.
Он целовал меня так бережно, будто я была чем-то важным.
Чем-то, что можно случайно сломать.
И это добивало сильнее всего.
Потому что никто давно не смотрел на меня так.
Будто я — не обязанность.
Не удобное решение.
Не будущая жена.
А просто я.
Настоящая.
Когда всё закончилось, я ещё долго лежала молча, пытаясь восстановить дыхание.
За окном шумел город.
Где-то далеко сигналили машины.
А здесь было тепло.
Спокойно.
Гриша лежал рядом, лениво перебирая пальцами мои растрёпанные волосы.
Я повернула голову и встретилась с ним взглядом.
Он смотрел так внимательно, что у меня снова сбилось дыхание.
— Что? — тихо спросила я.
Он едва заметно улыбнулся.
— Ничего.
Но по его взгляду было понятно — совсем даже не ничего.
Я лежала рядом с ним, чувствуя его руку на своей талии, и впервые за долгое время не пыталась убежать от собственных чувств.
Хотя бы сегодня.
Хотя бы этой ночью.
Комментарии