Глава 22. Помнить
Площадь Гриммо была непривычно тихой.
Большинство уже разошлись спать.
Даже близнецы наконец угомонились.
Что само по себе можно было считать маленьким чудом.
Элиана лежала в кровати и смотрела в потолок.
Сон не приходил.
В последнее время это случалось всё чаще.
Стоило закрыть глаза.
И снова появлялось письмо.
Печать Министерства.
Дрожащие руки.
Слова.
Погибли.
Она резко села.
В груди стало тяжело.
Слишком тяжело.
Через несколько минут Элиана тихо вышла из комнаты.
Стараясь никого не разбудить.
На кухне горела одна свеча.
За столом сидели двое.
Сириус.
И Гарри.
- Я так и знал, что кто-то ещё не спит, - усмехнулся Сириус.
- Кошмар?
Тихо спросил Гарри.
Элиана кивнула.
Сириус подвинул к ней кружку с чаем.
- Это семейное.
- Что именно?
- Не спать по ночам.
Гарри фыркнул.
Некоторое время они сидели молча.
За окном шел дождь.
Старые часы мерно тикали на стене.
Дом Блэков скрипел так, словно жил собственной жизнью.
- Я боюсь забыть их.
Слова вырвались неожиданно.
Она сама не собиралась говорить это вслух.
Но сказала.
Сириус и Гарри одновременно посмотрели на неё.
- Родителей.
Голос дрогнул.
- Иногда мне кажется, что я уже плохо помню голос мамы.
Или как смеялся папа.
И тогда...
Она замолчала.
- Тогда становится страшно.
На кухне повисла тишина.
Сириус опустил взгляд.
А Гарри вдруг сказал:
- Я тебе завидую.
Элиана удивлённо посмотрела на него.
- Что?
Гарри долго молчал.
Будто решал, стоит ли говорить дальше.
- Ты хотя бы помнишь.
Эти слова прозвучали так тихо, что почти потерялись в шуме дождя.
- Гарри...
Он покачал головой.
- Нет, правда.
Ты говоришь, что боишься забыть.
А я даже не знаю, что именно должен помнить.
Сириус медленно поднял голову.
Но не перебивал.
- Я не помню голос мамы.
Не помню, как смеялся отец.
Не помню, как они выглядели, когда были счастливы.
Гарри сжал кружку в руках.
- У меня есть фотографии.
Истории.
Рассказы других людей.
Но это не то.
Его голос стал хриплым.
- Иногда мне кажется, что я потерял их дважды.
Сначала когда они умерли.
А потом потому что даже воспоминаний не осталось.
У Элианы защипало глаза.
Она никогда не думала об этом так.
Никогда.
Потому что всю жизнь смотрела на Гарри и думала:
ему больнее
А сейчас впервые поняла.
Боль просто была другой.
- Знаешь...
Она посмотрела на него.
- Папа всегда напевал, когда готовил.
Гарри моргнул.
- Правда?
- Ужасно фальшиво.
Сириус неожиданно улыбнулся.
- Это уже звучит знакомо.
- А мама смеялась так громко, что её было слышно в другой комнате.
- Правда?
- Да.
Гарри слушал внимательно.
Очень внимательно.
Будто боялся пропустить хоть слово.
И тогда Элиана рассказала ещё.
Про летние пикники.
Про первую метлу.
Про бесконечные дежурства в Мунго.
Про семейные вечера.
Про всё, что вспоминалось.
А потом Сириус начал рассказывать про Джеймса.
Как тот однажды упал с метлы перед всей школой.
Как Лили потом смеялась над ним неделю.
Как они смотрели друг на друга.
Как любили Гарри.
И постепенно кухня наполнилась историями.
Историями о людях, которых больше не было.
Но которые всё ещё жили в памяти.
Было уже далеко за полночь, когда разговор закончился.
Сириус первым поднялся.
- Знаете...
Он посмотрел на них обоих.
- Пока есть кому помнить, они никуда не исчезают.
И впервые за долгое время никто не стал спорить.
Потому что оба хотели верить, что это правда.
Когда они поднимались наверх, Гарри вдруг остановился.
- Спасибо.
- За что?
Он улыбнулся совсем чуть-чуть.
- За то, что рассказала про них.
Элиана посмотрела на него.
И впервые за много месяцев почувствовала что-то очень странное.
Не счастье.
Не радость.
Но тепло.
Совсем маленькое.
И впервые ей не захотелось от него прятаться.