Глава 18. Не одна
Дом Люпина оказался совсем не таким, каким Элиана его помнила.
Меньше.
Тише.
Пустее.
Или, возможно, это она сама стала другой.
После похорон прошло две недели.
Две бесконечные недели.
Две недели, которые слились в один длинный серый день.
Элиана почти не выходила из комнаты.
Почти не разговаривала.
Почти не ела.
Люпин не заставлял.
Не уговаривал.
Не говорил, что всё будет хорошо.
Потому что они оба знали.
Не будет.
По крайней мере пока.
Он просто был рядом.
Иногда этого достаточно.
В одно из таких тихих утр кто-то постучал в дверь.
Люпин пошёл открывать.
Элиана даже не обратила внимания.
До тех пор, пока не услышала знакомый голос.
- Эли?
Она замерла.
Гарри.
А потом второй голос.
Немного насмешливый.
Немного хриплый.
- Если ты не выйдешь, Поттер начнёт ломать дверь.
И поверь, смотреть на это очень грустно.
Сириус.
Впервые за много дней Элиана подняла голову.
Через несколько секунд дверь её комнаты осторожно открылась.
Гарри стоял на пороге.
Такой же худой.
Такой же растрёпанный.
Такой же Гарри.
И почему-то именно это оказалось последней каплей.
Она снова заплакала.
Не красиво.
Не тихо.
Не сдержанно.
По-настоящему.
Гарри мгновенно оказался рядом.
- Эй.
- Их нет...
- Я знаю.
- Гарри...
- Я знаю.
Он не пытался исправить ситуацию.
Не говорил правильных слов.
Потому что правильных слов не существовало.
Поэтому просто сел рядом.
Как тогда после Седрика.
Как друг.
Через некоторое время в комнату заглянул Сириус.
Окинул взглядом происходящее.
И тяжело вздохнул.
- Ну отлично.
Теперь я тоже хочу плакать.
Элиана неожиданно фыркнула.
Совсем тихо.
Но это был первый звук, похожий на смех, за последние недели.
Сириус победно посмотрел на Гарри.
- Видал?
- Не начинай.
- Нет, серьёзно.
Я великолепен.
Гарри закатил глаза.
И впервые за долгое время Элиана почувствовала что-то кроме боли.
Совсем немного.
Но почувствовала.
В тот день они остались до вечера.
Сириус рассказывал истории о Джеймсе.
О мародёрах.
О том, как однажды Люпин целый месяц искал учебник, который сам же спрятал от близнецов Прюэттов.
Люпин возмущался.
Сириус врал ещё больше.
Гарри слушал.
Элиана тоже.
И впервые дом перестал казаться пустым.
Когда начало темнеть, Сириус поднялся.
- Нам пора.
Гарри тоже встал.
Но возле двери остановился.
- Я буду писать.
Элиана опустила взгляд.
- Хорошо.
- И приезжать.
- Хорошо.
- И доставать тебя.
Она впервые за день посмотрела ему в глаза.
- Это угроза?
- Обещание.
На этот раз улыбка появилась сама собой.
Совсем маленькая.
Почти незаметная.
Но Гарри её увидел.
И улыбнулся в ответ.
Когда дверь закрылась, Элиана ещё долго сидела у окна.
В груди всё ещё было больно.
Очень больно.
Но впервые за много недель она поняла одну важную вещь
Родителей больше нет.
Этого уже не изменить.
Но она осталась не одна.
У неё был Люпин.
У неё был Сириус.
У неё были Уизли.
У неё были друзья.
И где-то далеко в Лондоне жил мальчик со шрамом в виде молнии.
Который слишком хорошо понимал, что значит потерять семью.
И который не собирался позволить ей пройти через это одной.