Глава 4
У всех нас есть страхи. Кто-то боится темноты, кто-то пауков, кто-то одиночества. Бояться чего-то — это нормально. Нет людей, которые были бы полностью бесстрашны. Но помимо страха перед этими парнями, что постоянно были рядом, я начала бояться этот блокнот. Что-то в нём вызывало тревогу, словно он хранил информацию, которую я не должна была видеть. Каждый раз, когда я брала его в руки, сердце начинало биться чаще, ладони потели, а дыхание становилось прерывистым. Я не могла объяснить себе это ощущение, но оно было настолько сильным, что я часто откладывала блокнот подальше. Он вызывал у меня тревогу и напряжение, даже когда я пыталась убедить себя, что это просто бумага и чернила.
Через пару часов после нашего разговора с Минхо на вышке, уже после завтрака, Алби созвал нас на Совет. Деревянный пол хижины скрипел под ногами, а запах древесины и слегка прогорклой еды висел в воздухе. Комната Совета представляла собой несколько рядов скамей, расположенных по ступеням, чтобы всем было видно центр. Напротив стояли два больших пуфика из спрессованного сена, на которых обычно сидели провинившиеся. Я села на один из них, чувствуя колючки, вонзающиеся сквозь ткань одежды, и немного напряглась. Рядом на другом пуфике сидел Эмиль, и я замечала, как его взгляд следил за мной. Я старалась отвести взгляд, но ощущение его присутствия было давящим. Каждый вздох, каждый шорох от сена казался мне чрезмерно громким, и я пыталась контролировать своё дыхание.
Алби стоял посередине, скрестив руки на груди. Его лицо было серьезным, а взгляд оценивающим, словно он пытался понять правду и одновременно держать всех под контролем.
Алби: все мы знаем, что произошло вчера. – начал он, тихо, но с твёрдостью в голосе. – На Эвелин «напал» Эмиль, судя по её словам. Расскажи нам, что произошло? – Он повернулся ко мне, пристально глядя, и я почувствовала, как напряжение в груди усиливается. Я пыталась собрать мысли, сердце колотилось, а пальцы сжимали край одежды.
-Во время вечеринки я сидела рядом с бревном, которое было чуть поодаль от места празднования. - я начала говорить тихо, но с уверенностью. - Вдруг ко мне подсел Эмиль и начал предлагать выпить. Я отказала, но он был слишком настойчивым. Потом он стал тянуть меня в лес и угрожать. Говорил, что «мне никто не поможет, и все вы хотите одного и того же». Я пыталась отбиться, но не получалось. И когда он уже начал разрывать мою одежду, пришли Минхо с Ньютом и спасли меня. - Я рассказала всё подробно, чувствуя, как внутри всё дрожит. Слова давались с трудом, а в груди стоял комок тревоги.
После моих слов в зале поднялся шум. Люди переговаривались, голоса пересекались, создавая гул, через который до меня долетали только отдельные фразы:
– Врёт!
– Эмиль не стал бы!
– Он мог бы.
– Я верю ей.
Голоса разделились примерно поровну. Я чувствовала, как внутри поднимается отчаяние, но старалась не показывать эмоции. Алби нахмурился и сказал:
Алби: Эмиль, расскажи историю со своей стороны. – Его голос был строгим, но спокойным.
Эмиль встал, развёл руки и заговорил с видимой самоуверенностью:
Эмиль: я подошёл по-доброму, просто выпить и познакомиться поближе. – он сделал паузу. – Она отказала и ударила меня, после чего ушла в лес, а я пошёл за ней, чтобы поговорить, но и там она начала меня бить. – его голос звучал спокойно, как будто всё это было нормальной ситуацией. Я смотрела на него и не могла поверить, что кто-то действительно может верить в такое.
Галли поднялся со своего места и громко сказал:
Галли: я больше верю в историю Эмиля. – Он сказал это так, будто решал исход всей ситуации. – Его мы знаем два года, а её только пару дней. – Я почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды и растерянности. Алби кивнул и обратился к Минхо и Ньюту:
Алби: Ньют, Минхо, расскажите, что вы видели.
Минхо встал, сжал кулаки:
Минхо: мы услышали крик о помощи, пошли на него и увидели, что он пытался напасть на неё. – Его голос был ровным, но твёрдым, как свидетельство очевидца.
Я не могла молчать и резко встала.
-У меня есть доказательство того, что я права. - сказала я, стараясь говорить уверенно.
Алби: Правда? И какое же? – спросил он, слегка наклонив голову.
Я показала шею — там были следы от удушья. Эмиль душил меня.
-Ты могла сама себе это поставить! - выкрикнул кто-то.
Я приложила руку к шее, и было видно, что моя ладонь в два раза меньше следа. Доказательство стало очевидным, и в зале появился шёпот:
– Видимо, реально было так.
– И правда рука больше.
Кураторы вышли на пару минут, чтобы обсудить ситуацию. Тишина внутри казалась почти нереальной, каждый шорох ног и скрип скамей отзывался эхом. Потом они вернулись, и Алби сказал:
Алби: мы признали, что Эмиль виновен. – Его голос был твёрдым. – Твоё наказание: неделя в кутузке и еда один раз в день. Совет окончен, всем спасибо.
Два крупных парня повели Эмиля, он провожал меня взглядом, который хотел напугать, но мне было спокойно — защита у меня была рядом.
Минхо подошёл ко мне, слегка улыбаясь:
Минхо: как ты, куколка? – спросил он тихо.
-Никак, если честно. – я вздохнула. -Рада, что справедливость восторжествовала, но что-то всё ещё не так, я это чувствую.
Ньют положил руку мне на плечо:
Ньют: не переживай, мы если что рядом. – он мягко улыбнулся. – А теперь вставай, нам пора искать тебе работу. Я жду тебя на улице.
Минхо хмыкнул:
Минхо: удачи тебе, надеюсь, будешь работать на Плантациях.
-Почему? – спросила я с улыбкой.
Минхо ухмыльнулся, отвёл взгляд.
-Фу, извращенец! - сказала я, отвернувшись.
Минхо: ты о чём думаешь!? – он сделал вид, что возмущён. – Просто я думаю, что ты хорошо разбираешься в овощах и фруктах!
-Иди ты. – я рассмеялась и вышла из хижины, чувствуя облегчение, что всё закончилось, хотя напряжение ещё не полностью покинуло тело.
То, что происходило последние семь часов, честно говоря, надо было видеть своими глазами. Я даже не знаю, как это описать одним словом: местами было смешно до слёз, местами — страшно, а иногда я просто ловила себя на мысли, что мне даже нравится этот хаос. Всё происходило так быстро, что я сама едва успевала за ситуацией.
Первым делом мы пошли на кухню к Фрайпану. Он один из тех ребят, которые с первого дня показались мне нормальными: спокойный, дружелюбный, без лишнего давления. Мы пару раз разговаривали, и он не вызывал у меня никакого страха, поэтому я спокойно вошла на кухню.
Готовка прошла удивительно гладко: котлеты получились ровные и румяные, пюре — нежным, и, на удивление, никто даже не пытался сделать вид, что это несъедобно. У Ньюта в руках был блокнот — он что-то постоянно туда записывал, мельком поглядывая на нас. Минхо, конечно же, вёл себя как ребёнок, который хочет ещё пирожок.
— Да не дам я тебе ещё! Даже не проси! Больше нет! — Фрайпан уже начинал нервничать, но держался.
— Есть! Я знаю, что есть, — уверенно сказал Минхо и посмотрел на меня, как будто я должна была его поддержать. — И вообще, было очень вкусно, — он улыбнулся своей самой лучшей, наглой улыбкой.
Фрайпан закатил глаза, постоял секунду, будто раздумывал, и наконец сдался:
— Ладно... На. Тут одна осталась. Но картошки точно больше нет.
— Спасибо, Фрай, — сказал Минхо нарочито нежным голосом и подмигнул ему, а мы уже отправились дальше.
Следующей точкой был Галли. И вот тут всё стало... напряжённее. Мы с ним почти не общались — не потому что поссорились, а просто... как-то не срослось. Он мне не доверяет, я не лезу к нему — и вроде бы всё всех устраивает.
— Галли, я привёл тебе раба, — попытался пошутить Ньют.
По моему взгляду он мгновенно понял, что шутка была так себе, поэтому тут же смутился и поправился:
— Она должна попробовать у тебя работу.
Галли хмуро посмотрел на меня, оценивая буквально всё: мои руки, рост, обувь, наверное даже настроение.
— Посмотрим, что ты умеешь, — сказал он без особого энтузиазма.
И вот тут началось шоу.
Стул я собрала вроде бы нормально. Визуально он даже выглядел крепко. Но стоило Минхо сесть, как всё развалилось настолько громко, что даже Галли резко поднял голову. Минхо рухнул на землю, и выражение его лица было настолько комичным, что я не выдержала и рассмеялась. Он возмутился, вскочил и начал бормотать, что это было «подстроено».
Я, конечно, убежала от него, потому что кто знает, что он мог придумать в ответ. Со столом вышло ещё хуже: Ньют зачем-то решил присесть на край, и стол буквально сложился вдвое. Мы втроём начали смеяться так сильно, что Ньют сам не выдержал и хмыкнул. А потом мы уже всей компанией бегали от Ньюта, который делал вид, что хочет нас наказать за такие «происки».
Короче говоря, в строительстве мне точно не место.
Дальше планировалась Живодерня, и вот тут я встала как вкопанная.
— Я НЕ ПОЙДУ ТУДА! НИ ЗА ЧТО! Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ, КАК УМИРАЮТ КУРОЧКИ И СВИНКИ! — я кричала так громко и эмоционально, что у Минхо даже глаза округлились.
— Ладно! Всё! Не идём! — быстро сказал Ньют, подняв руки вверх, будто сдаваясь.
— Слабачка, — тихо пробурчал Минхо, скрестив руки. И так... уверенно, что я мгновенно вспыхнула.
Он понял это сразу — и просто рванул вперёд, убегая. Я крикнула что-то нечёткое и побежала за ним. И, кстати, чуть-чуть оставалось, чтобы догнать!
После этого мы пошли на Плантации. Там я справилась довольно хорошо, хотя в какой-то момент умудрилась случайно закидать одного парня землёй. Мне было дико неловко. Я извинилась раз десять, хотя, кажется, он даже не обиделся. Просто был в шоке.
У Медиков всё прошло спокойно. Я аккуратно перевязывала ребят, сортировала лекарства, и меня хвалили за внимательность. Это был, пожалуй, самый размеренный участок за весь день.
Позже мы вернулись к Алби и отчитались.
— Она справилась со всем, кроме Строительства и Живодерни, — подвёл итог Ньют.
— Куда сама хочешь? — спросил Алби, смотря на меня серьёзным взглядом.
— Хочу попробовать стать бегуном, — сказала я уверенно.
Минхо подавился водой так резко, что я чуть не подпрыгнула.
— Ты хочешь стать бегуном? — он выгнул бровь, скрестил руки. — Куколка, это самое опасное место. И ты туда точно не пойдёшь. Я категорически против.
— Я с ним согласен, — кивнул Ньют. — Это слишком большой риск.
— Но вы же сами видели, что я почти догнала Минхо! Я выносливая! Проведите испытания — и всё станет ясно! — я не собиралась отступать.
Алби пару секунд просто смотрел на меня, потом вздохнул:
— Ладно. Завтра посмотрим. А сейчас — отдыхайте.
Когда мы уже подходили к моей хижине, Ньют наконец заговорил:
— Ты совсем с ума сошла? Ты понимаешь, куда хочешь лезть? Это не игра!
— Я понимаю, Ньют. Но я хочу попробовать. Я должна понять, на что способна, — я даже не сомневалась в своих словах.
— Ладно, — сказал Минхо, но голос у него был строгий, — я придумаю такие задания, что ты сама передумаешь.
— А давай поспорим? На желание, — предложила я с вызовом.
— Давай, — он ухмыльнулся, и мы пожали руки.
— Тогда до утра. И спасибо вам за сегодня, — я улыбнулась, помахала им и закрыла дверь.
Я легла в гамак, прикрыла глаза и буквально за минуту уснула — день был настолько насыщенным, что сил думать уже просто не осталось.