ЛАГЕРЬ

Глава 3. Лагерь «СКАУТиБОЙ»

Июль 2024 года. Краснодарский край, Туапсе.

Поезд прибыл на станцию в пять утра. Миша и Ваня стояли на перроне, щурясь от яркого южного солнца, которое уже вовсю пекло. За их спинами — два больших рюкзака, набитых вещами на три недели. Вокруг — другие дети, тоже с рюкзаками, тоже сонные, но уже возбуждённые предстоящим приключением.

— Ну что, готов? — спросил Миша, поворачиваясь к Ване.

— Готов, — ответил тот.

На самом деле Ваня не был готов. Он вообще не понимал, зачем согласился. Три недели в лесу, с кучей незнакомых людей, в палатке, без нормального душа и привычной жизни. Но он посмотрел на Мишу, на его улыбку, и понял: он готов на всё. Ради этого человека он готов даже на скаутский лагерь.

— Меня зовут Алексей, — раздался голос. — Я ваш вожатый. Подходите, я буду вести автобус до лагеря.

Они погрузились в старенький жёлтый автобус. Ваня сел у окна, Миша — рядом. Автобус тронулся, и за окнами поплыли горы, покрытые лесами, и синее море, которое мелькало между скал.

— Красиво, — сказал Миша.

— Очень, — согласился Ваня.

Он вдруг понял, что чувствует себя почти счастливым. Потому что Миша рядом. Потому что они вместе. Потому что целых три недели они будут жить в одной палатке, есть у одного костра, смотреть на одно небо.

Ваня закрыл глаза и улыбнулся.

Лагерь «СКАУТиБОЙ» находился в живописном месте, прямо на берегу Чёрного моря. Территория была большой — палатки для детей, общий шатёр, душевые, костровое место, спортивные площадки. Всё было организовано по военному — чётко, аккуратно, с дисциплиной.

Их встретил главный вожатый — высокий мужчина с усами, в зелёной футболке с логотипом лагеря. Он подозрительно оглядел всех новичков.

— Ну что, салаги, — сказал он. — Забудьте здесь про свою городскую жизнь. Здесь нет айфонов, нет интернета, нет маминых котлет. Есть лес, море, костёр и дисциплина. Ясно?

— Ясно! — хором ответили дети.

— У нас есть правила. Первое: не уходить за территорию лагеря без вожатого. Второе: не курить, не пить, не ругаться. Третье: уважать друг друга и своих старших. Нарушители будут наказаны. Отрядными работами, лишением сладкого, или, в крайних случаях, отправкой домой. Всё ясно?

— Ясно!

— Тогда слушайте распределение по палаткам.

Миша напрягся. Всё шло по плану: он заранее договорился, чтобы их с Ваней поселили вместе. Но когда вожатый начал зачитывать список, он заметил, что его фамилия идёт отдельно, а Ваня — в другой группе.

— Миша — палатка «Ромашка», кровать номер три. Ваня — палатка «Фиалка», кровать номер два.

Миша замер. Это не входило в его план.

— Простите, — сказал он, шагнув вперёд. — Мне кажется, здесь ошибка. Мы договаривались, что я буду жить с Ваней.

Вожатый нахмурился.

— Мы не делаем исключений. Распределение составляется заранее. Если ты хочешь жить с другом — дождись следующей смены.

— Но мы приехали вместе, и я…

— Я сказал, — жёстко перебил вожатый. — Нечего капризничать. Иди в свою палатку.

Миша хотел возразить, но увидел взгляд Вани. Тот слегка покачал головой. «Не надо», — говорили его глаза.

Миша сжал зубы и отошёл.

Первая ночь была самой тяжёлой.

Миша лежал на своей раскладушке в палатке «Ромашка» и смотрел в тканевый потолок. Рядом сопели другие мальчишки — кто-то храпел, кто-то ворочался, кто-то во сне что-то бормотал. Но Миша не мог уснуть. Мысли были о Ване. Где он? Что он сейчас чувствует? Смог ли он уснуть?

Миша тихо поднялся, натянул кроссовки и выскользнул из палатки. Ночь была тёплой, звёздной, пахло морем и травами. Он прошёл к палатке «Фиалка» и остановился у входа.

— Ваня, — тихо позвал он.

Через пару секунд из палатки высунулась голова Вани. Веснушки, растрёпанные кудри, заспанные глаза.

— Ты чего? — прошептал он.

— Я не мог уснуть. Пойдём, посидим у моря.

Ваня вышел, и они пошли по тропинке к пляжу. Ноги утопали в тёплом песке. Море было тёмным, лишь серебряная дорожка от луны тянулась до горизонта. Они сели на песок, рядом, почти касаясь плечами.

— Хреново, да? — спросил Миша.

— Нормально, — улыбнулся Ваня. — Палатка нормальная. Парни тоже нормальные. Только один сказал, что я похож на цыгана.

— Засранец. Я ему морду набью.

— Не надо. Я сам разберусь.

Миша вздохнул и посмотрел на море.

— Я хотел, чтобы мы были вместе. Чтобы каждый день быть с тобой. А теперь…

— Мы вместе, — сказал Ваня, беря его за руку. — Мы в одном лагере. Мы видимся каждый день. А остальное — ерунда.

Миша сжал его руку в ответ.

— Ты прав.

Они сидели в тишине, слушая шум волн. И Миша чувствовал: даже если они спят в разных палатках, они всё равно вместе. Это главное.

На второй день начались настоящие скаутские будни.

Подъём в семь утра, зарядка, умывание ледяной водой, завтрак в общем шатре. Потом — тренировки, походы, соревнования. Детей разбивали на отряды, давали задания: развести костёр, построить шалаш, переправиться через импровизированную реку.

Миша и Ваня попали в разные отряды. Но в свободное время они всегда находили друг друга.

Однажды, после обеда, когда все дети были заняты подготовкой к вечернему концерту, Миша и Ваня ушли к морю. Они сидели на берегу, смотрели на волны и разговаривали.

— Знаешь, — сказал Миша. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Говори.

Миша помолчал. Потом посмотрел на Ваню. В его глазах были страх и надежда одновременно.

— Я знаю, что мы знакомы не так долго. Но я чувствую, что ты — особенный. Я чувствую, что у нас есть… что-то. Я не знаю, что это. Но это реально.

Ваня посмотрел на него. Сердце забилось быстрее.

— Я тоже это чувствую, — сказал он.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

Они сидели и смотрели друг на друга. Мир вокруг перестал существовать. Были только они. И море.

— Можно? — спросил Миша тихо.

— Что? — не понял Ваня.

— Поцеловать тебя.

Ваня улыбнулся.

— Можно.

Миша наклонился и поцеловал его. Впервые. Нежно, осторожно, пробуя на вкус. Ваня ответил на поцелуй.

Когда они отстранились, в глазах Миши были слёзы.

— Я ждал этого, — сказал он.

— Я тоже, — ответил Ваня.

Но счастье было недолгим.

На третий день в лагере стало известно, что Миша — директор ресторана. Это был слух, который разнёсся по всему лагерю как лесной пожар. Дети из богатых семей, снобы и задаваки, начали подходить к нему, заискивать, улыбаться, пытаться подружиться. Миша не знал, как от них отвязаться.

— Так ты директор? — спросил один парень, подходя к нему после обеда. — Прям рестораном управляешь?

— Да, — сухо ответил Миша.

— Круто. У моего отца тоже ресторан. Может, познакомимся?

— Не сейчас.

Парень обиделся и отошёл. Но вместо него подошли другие. Миша начал чувствовать себя как принцесса в сказке — все хотели с ним подружиться, лишь бы получить выгоду.

— Ты им нравишься, — сказал Ваня, когда они сидели у моря.

— Я не хочу им нравиться. Я хочу, чтобы ты был рядом.

— Я рядом.

— Но они нас не поймут.

Ваня посмотрел на него.

— Они не поймут? А если узнают?

Миша задумался. Он не хотел думать об этом. Он просто хотел быть с Ваней.

— Плевать, — сказал он. — Если узнают — пусть знают.

Ваня улыбнулся и сжал его руку.

— Ты смелый.

На девятый день в лагере произошёл инцидент.

Миша и Ваня сидели у костра, когда к ним подошли трое парней. Это были старшие дети — Артём, Денис и Егор. Все из богатых семей, все с высокомерием, которое ощущалось на расстоянии.

— Слышали, — сказал Артём, ухмыляясь. — Вы тут целуетесь. Правда?

Миша и Ваня замерли.

— Кто вам сказал? — спросил Миша.

— Неважно. Это правда?

— А если и правда? — Миша встал. — Вам какое дело?

Артём усмехнулся.

— Просто интересно. Директор ресторана и его бариста-гей. Мило. Твой отец знает, что ты с гомосеком целуешься?

Ваня побледнел. Миша почувствовал, как в груди закипает злость.

— Ты сейчас извинишься, — сказал он холодно.

— Или что? — Артём шагнул вперёд. — Что ты сделаешь, директор? Позвонишь папе?

Миша ударил его. Резко, сильно, в лицо. Артём пошатнулся, но устоял. Денис и Егор схватили Мишу за руки.

— Отпустите его! — крикнул Ваня, бросаясь вперёд.

Егор толкнул его на землю. Ваня упал, больно ударившись плечом о камень. Миша рванулся, но его держали крепко.

— Прекратить! — раздался громкий голос.

К ним бежал вожатый. Артём и его друзья мгновенно отпустили Мишу и отступили.

— Что здесь происходит?! — закричал вожатый.

— Он напал на меня! — завопил Артём, указывая на Мишу.

— Я ничего не делал! — крикнул Миша. — Он оскорблял нас!

Вожатый перевёл взгляд на Артёма, потом на Мишу.

— Завтра с утра ко мне. Разберёмся.

Все разошлись. Ваня поднялся на ноги, поморщившись от боли в плече. Миша подошёл к нему.

— Ты как?

— Нормально, — сказал Ваня. — Но это только начало.

Миша обнял его.

— Мы справимся, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Ваня.

На следующее утро их вызвали к главному вожатому. Тот выслушал обе стороны. Артём врал, Миша говорил правду. Но доказательств не было.

— Вы оба виноваты, — сказал вожатый. — Ты, — он указал на Мишу, — за драку. Ты, — указал на Артёма, — за провокацию. Предупреждение обоим. Если повторится — отправите домой.

— А что насчёт оскорблений? — спросил Миша.

— Что?

— Он назвал моего друга гомосеком. Как будто это оскорбление.

Вожатый помрачнел.

— Мы не обсуждаем такие темы в лагере. Это всё.

Они вышли из кабинета. Миша чувствовал, как внутри закипает злость.

— Несправедливо, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Ваня. — Но мы справимся.

Они взялись за руки и пошли к морю. Плевать, кто что скажет. Они были вместе.

Конец главы 3.