Бариста
Глава 2. Бариста
Июнь 2024 года. Москва. Ресторан «Терраса».
Ваня вышел из кабинета директора и остановился в коридоре. Сердце колотилось так сильно, что он слышал его в ушах. Он прислонился к стене, закрыл глаза и попытался успокоиться.
«Я принят. Я работаю. У меня есть работа.»
Он не мог поверить. Три месяца безработным, три месяца страха, три месяца поисков. И вот — он снова на плаву. Более того, этот парень, этот юный директор с голубыми глазами, сказал ему: «Мне всё равно, кто ты».
Ваня открыл глаза и улыбнулся. Впервые за долгое время — настоящая улыбка.
Он прошёл в холл, где его уже ждала администратор — женщина лет сорока с короткой стрижкой и добрыми глазами. Её звали Лариса.
— Ну что, приняли? — спросила она.
— Да, — кивнул Ваня.
— Я знала. Миша — он тонко чувствует людей. Если он тебя взял — значит, ты хороший. Пойдём, покажу, где что лежит.
Она провела его на кухню, показала рабочее место, кофемашину, холодильники, склад. Всё было новым, чистым, дорогим. Ваня смотрел на оборудование и понимал: это уровень. Здесь не шутят.
— Завтра в девять, — сказала Лариса. — Жду.
— Буду, — ответил Ваня.
Он вышел из ресторана и зажмурился от яркого солнца. Июнь в Москве был тёплым. Город гудел, спешил, жил. Ваня стоял на тротуаре и чувствовал, как внутри поднимается волна облегчения.
Он достал телефон. Написал своей подруге Лене:
«Я нашёл работу. Бариста в "Террасе".»
Лена ответила через минуту:
«Охуеть! Поздравляю! Это же крутой ресторан!»
«Да. И директор нормальный.»
«Ну, рада за тебя. Встретимся на выходных?»
«Давай.»
Ваня убрал телефон и пошёл к метро. По дороге он думал о том, что только что произошло. О парне с голубыми глазами. О его словах. О том, как он смотрел на него. В этом взгляде было что-то тёплое, что-то родное.
«Не придумывай, — сказал он себе. — Он просто хороший человек. Не больше.»
Но где-то глубоко внутри он знал: это было не просто так.
На следующее утро Ваня пришёл в ресторан за час до открытия. Кофемашина была уже готова. Он проверил все настройки, пролил воду, сделал пробный эспрессо, отрегулировал помол. Всё работало идеально.
— Ты рано, — раздался голос за спиной.
Ваня обернулся. В дверях стоял Миша. Белая рубашка, джинсы, слегка растрёпанные светлые волосы. Он выглядел уставшим, но глаза сияли.
— Я хотел проверить технику, — ответил Ваня. — И привыкнуть.
— Молодец. Я ценю инициативу.
Миша подошёл ближе, заглянул в кофемашину.
— Ну как, всё работает?
— Да. Отличное оборудование. Я давно на таком не работал.
— В прошлом месте, наверное, были старые кофейные аппараты?
Ваня усмехнулся.
— Можно сказать. Один раз даже сломался прямо в разгар рабочего дня. Пришлось варить кофе на плите в кастрюле.
Миша рассмеялся. Громко, искренне.
— В кастрюле? Это жесть.
— Ещё какая.
Они посмотрели друг на друга. Между ними пробежала искра — тонкая, почти незаметная, но Ваня её почувствовал. Он быстро отвёл взгляд.
— Ну, я пойду готовиться к открытию, — сказал он.
— Да, да. Удачи.
Миша вышел. Ваня перевёл дыхание и принялся за работу.
Первый рабочий день пролетел незаметно. Ваня наливал кофе, улыбался гостям, болтал с официантами. За обеденным перерывом он сидел в подсобке и жевал бутерброд, который принёс из дома. Вкуса он почти не чувствовал — мысли были заняты тем, что произошло утром.
— Не против, если я присяду? — раздался голос.
Ваня поднял глаза. Миша стоял в дверях с кружкой чая в руках.
— Садись, — сказал Ваня, подвинувшись на скамейке.
Миша сел рядом. Они молчали несколько секунд. Потом Миша сказал:
— Ты хорошо работаешь сегодня. Гости хвалят.
— Спасибо.
— Я знаю, что это было сложно для тебя. Прийти сюда, работать, доверять новым людям. Ты смелый.
Ваня улыбнулся.
— Просто я устал бояться.
— Я тебя понимаю, — сказал Миша тихо.
Ваня взглянул на него. Глаза Миши были серьёзными, почти печальными.
— Ты тоже боишься? — спросил Ваня.
Миша помолчал.
— Боюсь. Но я тоже устал.
Они больше ничего не сказали. Но между ними повисло что-то новое — доверие, которое рождается только в тишине.
Прошла неделя. Ваня освоился, привык к ритму ресторана. Он знал уже всех сотрудников по именам, знал, кто какой кофе любит, кто шутит, кто ворчит. Миша часто заходил на кухню, проверял, как идут дела, болтал с персоналом.
Однажды, после закрытия, когда уже все ушли, Ваня задержался. Он хотел закончить уборку кофемашины, но заметил, что свет в кабинете директора всё ещё горит.
Он подошёл к двери, хотел постучать, но замер. Сквозь приоткрытую дверь он увидел Мишу. Тот сидел за столом, опустив голову на руки. Плечи слегка вздрагивали.
Ваня замер.
«Он плачет.»
Он хотел уйти, сделать вид, что ничего не заметил. Но ноги не слушались. Он постучал тихо.
— Миша? Можно войти?
Миша быстро вытер глаза, поднял голову.
— Да, заходи.
Ваня зашёл, прикрыл дверь, подошёл к столу.
— Всё нормально? — спросил он.
— Да, — голос Миши дрогнул. — Просто устал.
— Я понимаю. Но ты не похож на того, кто устал. Ты похож на того, кто плачет.
Миша усмехнулся сквозь слёзы.
— Ты слишком проницательный.
— Это моя суперсила, — улыбнулся Ваня. — Если хочешь поговорить — я здесь.
Миша помолчал. Потом сказал:
— Мне приснился сон. Я стоял перед родителями и говорил им правду. А они отвернулись. Ушли. И я остался один.
Ваня кивнул.
— Я знаю этот страх. Я пережил это. Мои родители тоже отвернулись.
— А ты смог жить дальше?
— Я живу. Не всегда легко. Но я живу. И я нашёл друзей. Работу. Себя.
Миша смотрел на него. В его глазах была благодарность.
— Спасибо, что зашёл.
— Всегда.
Они посидели ещё немного в тишине. Потом Миша встал, выключил свет, и они вместе вышли из ресторана.
На улице было темно. Горели фонари. Миша повернулся к Ване:
— Я рад, что ты здесь работаешь. Ты — лучший бариста в этом городе.
— Спасибо, — улыбнулся Ваня. — А ты — лучший директор.
Они разошлись в разные стороны. Но каждый из них чувствовал: эта встреча изменила что-то очень важное.
Через неделю Миша подошёл к Ване после смены.
— Ваня, у меня есть идея. Ты не хочешь этим летом поехать со мной в лагерь?
Ваня удивился.
— В лагерь? Я не был в лагере лет десять.
— Я каждый год езжу. Там круто. Скаутский лагерь на море. «СКАУТиБОЙ». Там дети богатых родителей, но там настоящая атмосфера. Костры, походы, природа. И я могу договориться, чтобы нас поселили в одну комнату.
Ваня посмотрел на него. В глазах Миши было что-то, что он не мог объяснить. Просьба. Надежда. И — да, что-то большее.
— Я подумаю, — сказал он.
— Подумай, — улыбнулся Миша.
Через три дня Ваня подошёл к нему в обеденный перерыв.
— Я согласен.
Миша улыбнулся. Широко, по-детски.
— Отлично. Я обо всём договорюсь. Скаутская жизнь начинается!
Конец главы 2.