10
Было два часа ночи. Особняк погрузился в сонную тишину — или почти погрузился. Где-то на втором этаже раздавался звук, который невозможно было игнорировать. Это был храп. Громкий, раскатистый, похожий на работу старого трактора или на рык медведя. Камелия лежала в своей комнате, уставившись в потолок, и чувствовала, как ее терпение лопается с каждым новым звуком.
— Ну, блять, — прошептала она, натягивая одеяло на голову.
Храп не прекращался. Он становился то тише, то громче, но не исчезал полностью. Казалось, он проникает в каждую клетку ее тела. Камелия зажмурилась, попыталась сосредоточиться на дыхании, но храп упорно врывался в сознание.
Она перевернулась на бок, потом на спину, затем на живот. Ничего не помогало.
— Я сейчас кого-то убью, — прошептала она сквозь зубы.
Она встала с кровати, взяла подушку и вышла в коридор. Храп доносился из комнаты, расположенной через две двери от ее — комната Славы, как она поняла по звукам. Камелия уверенным шагом направилась туда, толкнула дверь и зашла внутрь.
Слава лежал на кровати, раскинув руки и ноги в разные стороны. Его рот был широко открыт, а из горла вырывались звуки, сравнимые с работой бензопилы. Он спал мертвецким сном, абсолютно не подозревая о надвигающейся опасности.
Камелия подошла к кровати, занесла подушку и начала душить его. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы он проснулся.
— Просыпайся, сволочь! — шипела она, нажимая на подушку.
— Мммфф! — раздался приглушенный вопль. Слава дернулся, начал отбиваться руками и ногами, пытаясь сбросить подушку с лица.
— Камелия! — взревел он, наконец вырвавшись. — Ты психопатка! Хватит меня душить!
— Это ты психопат! — орала она в ответ, продолжая бить его подушкой. — Я не могу из-за тебя уснуть! Ты храпишь как трактор! Как дизельный трактор, блять!
— Я не храплю! — возмутился Слава, садясь на кровати и потирая лицо. — Ты меня душишь за то, что я сплю?!
— Ты храпишь на весь дом! — она швырнула подушку ему в лицо. — Я слышу тебя даже через стену! И через две стены! И через три!
— Прекрати истерить! — он бросил подушку обратно. — У нас все парни храпят! Почему ты на меня напала?!
— Потому что ты громче всех! — она схватила его за плечи и начала трясти. — Прекрати храпеть или я заклею тебе рот скотчем!
— Ты вообще в своем уме?! — заорал он, отбиваясь.
На шум начали выходить другие парни. Свет в коридоре загорелся — видимо, кто-то включил его. В дверях показался заспанный Макс в трусах и майке.
— Какого хрена тут происходит? — спросил он, потирая глаза.
— Она меня душит! — закричал Слава, показывая на Камелию.
— Он храпит как слон! — закричала она в ответ.
— Так иди в другую комнату, — предложил Макс. — У нас свободные есть.
— Я уже взяла эту! — заорала Камелия. — И я никуда не пойду! Пусть он перестает храпеть!
Тем временем в коридор вышли остальные. Ефим, Давид, Артём, Даня, Федя и Вадим — все в разной стадии сна, кто-то в трусах, кто-то в пижаме, кто-то с взлохмаченными волосами и сонными глазами.
— Ну ты и даешь, Ками, — покачал головой Ефим. — Мы думали, там война началась. А ты просто Славу душишь.
— Я сказала, он храпит! — она уперла руки в бока. — Я не могу заснуть!
— А ты его убьешь прямо сейчас, — усмехнулся Давид. — И что дальше?
— А дальше я убью всех, кто будет храпеть! — заявила она.
В этот момент на кухню спустился заспанный Глеб. Он был в одних пижамных штанах, с растрепанными светлыми волосами и недовольным выражением лица. В руке он держал стакан воды, который налил на кухне. Он сделал глоток и замер, услышав шум наверху.
— Что за шум? — рявкнул он снизу. — Вы там все с ума посходили?
— Глеб! — закричал Слава, высовываясь из комнаты. — Твоя женщина пытается меня убить!
— Я не его женщина! — заорала Камелия. — Я просто хочу спать!
Глеб тяжело вздохнул, поставил стакан на стол и начал подниматься по лестнице. Когда он дошел до площадки второго этажа, его взгляду предстала картина: Камелия в пижаме, со взъерошенными волосами и разъяренным взглядом, рядом с ней перепуганный Слава, и группа парней, которые с интересом наблюдали за представлением.
— Что здесь происходит? — спросил Глеб холодно, но в глазах его мелькнула усмешка.
— Он храпит! — показала на Славу Камелия.
— Она меня душит! — показал на нее Слава.
Глеб перевел взгляд с одного на другого и медленно выдохнул.
— Слава, ты храпишь, — сказал он спокойно.
— Нет, — обиженно ответил Слава.
— Храпишь, — повторил Глеб. — Все знают. Ты храпишь как старый трактор. Я сам слышал.
Слава открыл рот, чтобы возразить, но передумал.
— И что теперь? — спросил он уныло. — Мне не спать?
— Тебе спать, — Глеб подошел к Камелии и взял ее за руку. — Камелия, пойдем со мной.
— Куда? — она насторожилась.
— В мою комнату, — сказал он. — Я не храплю. Ты можешь спать там. В моей постели. А я посижу в гостиной.
Камелия уставилась на него с недоумением.
— Ты серьезно?
— Серьезно, — он кивнул. — Ты устала, ты злая, и если ты останешься здесь, то убьешь Славу. А он мне еще пригодится.
— Глеб! — возмутился Слава. — Спасибо за поддержку, друг!
— Иди спать, Славик, — отмахнулся Глеб. — И постарайся не храпеть. Иначе утром я найду тебя мертвым с подушкой в руках.
Слава обиженно фыркнул и закрыл дверь. Парни начали расходиться по комнатам, хихикая и перешептываясь.
Камелия стояла рядом с Глебом и чувствовала себя странно. Она только что пыталась задушить человека, а теперь ей предлагали спать в комнате босса.
— Я не пойду в твою комнату, — сказала она.
— Пойдешь, — он взял ее за руку и повел к лестнице. — Ты хочешь спать. Я хочу спать. И если мы не решим этот вопрос, завтра в доме будет труп. Мой выбор — спать в гостиной, твой — спать в моей кровати. Все логично.
— Но...
— Никаких «но», — сказал он твердо. — Иди.
Они подошли к его комнате. Глеб открыл дверь и пропустил ее вперед.
— Располагайся, — сказал он. — Кровать большая, места много.
— А ты правда будешь спать в гостиной? — спросила она с подозрением.
— Правда, — он улыбнулся. — Я же сказал, что буду заботиться о тебе. Иди спать. Я принесу тебе чай, если хочешь.
— Не надо, — она покачала головой. — Я хочу спать. Уже.
— Тогда спи, — он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Камелия осталась одна в его комнате. Она посмотрела на кровать — огромную, с мягкими простынями и темным одеялом. Пахло Глебом — терпким, мужским ароматом, который она уже знала.
Она легла на кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза. В комнате было тихо. Никакого храпа. Только тиканье часов на стене.
Она улыбнулась и, наконец, начала засыпать.
А внизу, в гостиной, Глеб лежал на диване, глядя в потолок, и улыбался. Он только что сделал шаг к тому, чтобы она была рядом. И даже если это был маленький шаг, он чувствовал, что все идет правильно.
Через час в коридоре послышались шаги. Глеб приподнялся и увидел, как Камелия, кутаясь в одеяло, вышла из его комнаты и подошла к лестнице.
— Что-то случилось? — спросил он, садясь.
— Там пусто, — сказала она тихо. — Без тебя там пусто.
Он замер, удивленный ее словами.
— Иди сюда, — сказал он, отодвигаясь на диване. — Ложись рядом.
Камелия помедлила мгновение, затем подошла и легла рядом с ним. Она положила голову на его плечо и закрыла глаза.
— Ты тоже не храпишь, — сказала она тихо.
— Я знаю, — он улыбнулся и обнял ее.
Они лежали в темноте, слушая, как ветер за окном воет и дождь стучит по стеклам. И Камелия впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.
— Глеб, — прошептала она уже почти засыпая.
— Мм?
— Ты хороший. Даже если ты мафия.
Он усмехнулся и поцеловал ее в макушку.
— Спи, Камелия. Завтра будет новый день.
И она уснула. А он смотрел на нее, на ее спокойное лицо, на растрепанные волосы, и думал о том, что готов ради нее на все.
Даже на то, чтобы стать лучше.