8
День клонился к вечеру. Особняк постепенно затихал — парни разбрелись по своим делам, Астру уложили спать, и в доме воцарилась та особенная тишина, которая бывает только глубокой осенью за закрытыми окнами.
Камелия сидела в гостиной одна. Она смотрела на огонь в камине, который разожгли часом ранее, и думала о том, как быстро все изменилось в ее жизни. Всего несколько недель назад она была свободным человеком, ходила на работу, пила чай в ординаторской и не думала о бандитах, мафии и похищениях. А теперь она сидит в особняке, который кишит опасными людьми, и чувствует странный уют, которого никогда не ощущала даже в своей собственной квартире.
За спиной послышались шаги. Она не обернулась — знала, кто это.
Глеб подошел к дивану и, не спрашивая разрешения, сел рядом. В руке у него был бокал с красным вином. Он поставил его на столик и посмотрел на Камелию.
— Ты грустишь, — сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно.
— Нет, — ответила она, не отрывая взгляда от огня. — Я думаю. Это разные вещи.
— О чем?
— О жизни. О том, как странно она поворачивается. Еще месяц назад я сидела в ординаторской, пила чай и думала, что сегодня будет обычный день. А теперь я здесь, в доме мафии, и — страшно признаться — чувствую себя почти как дома.
Глеб усмехнулся и взял свой бокал.
— Приятно слышать, что мой дом стал для тебя почти родным. Хотя я помню, как ты не хотела в него ехать.
— Меня похитили, Глеб, — она повернулась к нему с легкой улыбкой. — Ты ворвался в больницу, приставил к моей голове пистолет и закинул в джип. Не самый лучший способ знакомства, если честно.
— Согласен, — он пожал плечами, но взгляд его стал серьезным. — Я знаю, что я не прав. Я похитил тебя, держу в неволе, угрожал твоей подруге. Но я сделал это, потому что мне нужен был лучший хирург. А ты — лучшая.
— Лесть тебе не поможет, — фыркнула она, но в голосе не было злости.
— Я не лестю, — он наклонился ближе. — Я говорю правду. Ты лучшая, Камелия. И я рад, что выбрал именно тебя.
Она смотрела на него и видела в его зеленых глазах искренность. Он не играл, не притворялся. Это было странно и пугающе.
— Ты необычный, Глеб, — сказала она тихо. — Ты жестокий, холодный, и ты мафия. Но в тебе есть что-то... человеческое. Ты защищаешь меня от других, ты не позволяешь своим людям грубить мне. Это странно.
— Странно — это мое второе имя, — он улыбнулся. — Но я не собираюсь меняться. Я такой, какой есть. И если ты принимаешь меня таким, я буду заботиться о тебе. Всегда.
Камелия молчала. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти — шаг вперед, и она упадет в бездну чувств, из которой не выберется. Но отступать было уже поздно.
— Я боюсь, — призналась она вдруг. — Боюсь, что это ничем хорошим не кончится. Что я привяжусь к тебе, а потом ты меня отпустишь, и я разобьюсь. Или что кто-то из твоих врагов найдет меня и убьет. Или что ты решишь, что я тебе надоела, и избавишься от меня, как от ненужной вещи.
Глеб взял ее ладонь в свою. Его пальцы были теплыми и сильными.
— Я никогда не избавлюсь от тебя, — сказал он твердо. — Ты — мое сокровище. Ты — самая ценная вещь в этом доме. Я не позволю никому тебя тронуть. И я не отпущу тебя, пока ты сама этого не захочешь.
— А если я захочу уйти? — спросила она шепотом.
— Тогда я отпущу тебя, — он посмотрел ей в глаза. — Я тебе обещал. Но я буду ждать, пока ты вернешься. Потому что ты вернешься. Я знаю.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я — Глеб Голубин, — он усмехнулся. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. А я хочу тебя.
Камелия засмеялась, но смех ее был нервным.
— Ты невыносим.
— Я знаю, — он улыбнулся и поцеловал ее руку.
Они сидели у камина в тишине, глядя на огонь. Глеб не отпускал ее руку, и Камелия чувствовала, как тепло разливается по всему телу. Было страшно и хорошо одновременно.
В гостиную влетел Слава. Он был взволнован и запыхался.
— Глеб! — закричал он. — Там этот... ну, этот твой должник, Серёга, приехал снова! Говорит, что ты должен ему три штуки, и если не отдашь, он тебя убьет!
Глеб вздохнул, отпустил руку Камелии и медленно встал.
— Славик, — сказал он устало, — ты не мог бы подождать десять минут, прежде чем врываться и портить мне вечер?
— Так он с пистолетом! — всплеснул руками Слава. — Я серьезно!
— Всегда с пистолетом, — Глеб покачал головой и пошел к выходу. — Ладно, иду. Камелия, — он обернулся на ходу, — никуда не уходи. Я скоро вернусь.
— Я не собиралась никуда уходить, — ответила она.
Он вышел, и через пару минут снаружи послышались голоса — спокойный голос Глеба и раздраженный, громкий голос Серёги. Потом хлопнула дверь, и все стихло.
Камелия осталась сидеть у камина одна. Она смотрела на огонь и думала о том, как сильно изменилась ее жизнь. И как сильно изменилась она сама.
Когда Глеб вернулся, он был немного взъерошен, но доволен.
— Все уладил, — сказал он, садясь обратно. —Серёга уехал.
— Ты убил его? — спросила она с любопытством.
— Нет, — он улыбнулся. — Я дал ему денег. Иногда это работает лучше, чем пули.
— Неожиданно, — удивилась она.
— Я умею быть дипломатичным, — он подмигнул. — Когда хочу.
Камелия рассмеялась. Этот человек всегда умел ее удивить.
Они сидели у камина допоздна. Разговаривали о пустяках, смеялись, пили вино. Глеб рассказывал смешные истории из своей жизни — о том, как Слава однажды чуть не взорвал машину, пытаясь прикурить от бензобака; как Макс случайно выстрелил в потолок и пробил люстру; как Ефим пытался ухаживать за девушкой, но перепутал адрес и пришел не к той.
Камелия слушала и не могла поверить, что этот человек — холодный мафиози, который похитил ее и угрожал убить ее подругу. Перед ней сидел обычный парень, который любил смеяться, шутить и быть рядом.
Когда часы пробили полночь, она зевнула и потянулась.
— Мне пора спать, — сказала она. — Завтра рано вставать.
— Ты уйдешь? — спросил Глеб, и в голосе его послышалось разочарование.
— Мне нужно отдохнуть, — она встала. — Завтра я буду осматривать рану Славы. Ты же не хочешь, чтобы я ошиблась из-за недосыпа?
— Нет, — он улыбнулся. — Спокойной ночи, Камелия.
— Спокойной ночи, Глеб.
Она пошла к лестнице, но на полпути остановилась.
— Глеб, — сказала она тихо.
— Да?
— Я рада, что ты выздоровел.
Он посмотрел на нее с теплотой.
— Я тоже рад, что ты была рядом.
Она поднялась наверх, а он остался сидеть у камина, глядя на огонь и улыбаясь.
На второй этаж вышла Лилия, которая уже уложила Астру. Она увидела Камелию и с многозначительной улыбкой спросила:
— Ну что, как прошел вечер?
— Не спрашивай, — отмахнулась Камелия, но улыбка на ее лице говорила сама за себя.
— Я все поняла, — сказала Лилия. — Ты влюблена.
— Я не влюблена, — возразила Камелия, но голос ее прозвучал неуверенно.
— Ты влюблена, — повторила Лилия. — И это прекрасно.
— Это опасно, — поправила Камелия. — Но, может быть, именно это мне и нужно.
Они обнялись, и Камелия пошла в свою комнату.
Ночью ей снился Глеб. Он стоял у камина, улыбался и протягивал ей бокал с вином. И она не боялась взять его.
Потому что верила. Даже если это было безумием.