3
Прошло три дня. Камелия уже начала привыкать к новому распорядку: завтрак в комнате с Лилией, потом осмотр помещения, которое Глеб пообещал оборудовать под операционную. Парни относились к ней настороженно, но без агрессии. Даже здоровались, когда она проходила мимо.
Лилия потихоньку перестала плакать и даже начала шутить. Видимо, поняла, что смерти пока не будет.
Камелия сидела в гостиной и читала книгу, которую нашла в библиотеке особняка. Рядом стояла чашка с чаем — на этот раз горячим. Она уже почти привыкла к этому месту, хотя мысленно все еще прокручивала варианты побега.
Но в тот день все изменилось.
Входная дверь распахнулась с грохотом, и в дом влетели Макс, Давид и Ефим. Они тащили под руки Славу — того самого Славу, который обычно ржал громче всех за столом. Сейчас он выглядел иначе: лицо бледное, дреды прилипли ко лбу, вся правая сторона рубашки пропиталась кровью. Он хрипел и матерился сквозь зубы.
— Камелия! — крикнул Макс, заметив ее в кресле. — Срочно! Славу подстрелили!
Камелия вскочила, отбросив книгу. Ее серо-зеленые глаза моментально стали профессионально холодными. Она подошла к Славе, оценила рану и кивнула сама себе.
— Тащите его в мой кабинет. Быстро. И кто-нибудь принесите аптечку, которую я просила. Там все есть.
Парни потащили Славу по коридору. Он стонал и шипел:
— Блять, аккуратнее! Я не мешок с картошкой!
— Заткнись, Славик, — рявкнул Макс. — Если будешь дергаться, она тебя неправильно зашьет.
Камелия зашла в комнату, которую ей выделили для работы. Стол, хорошее освещение, стерильные инструменты. Она быстро натянула перчатки, обработала руки и подошла к раненому.
— Раздевайте его, — приказала она. — Я должна видеть рану.
Слава зашипел, когда Давид снял с него рубашку. Пуля прошла по касательной, задела ребра, но не застряла. Кровь текла несильно, но рана была глубокой и рваной.
— Повезло тебе, Славик, — сказала Камелия, начиная обработку. — На сантиметр левее — и ты бы сейчас не смеялся.
— А я и не смеюсь, — простонал он. — Больно же, блять!
— Потерпишь. У меня вон анестезия есть, если хочешь.
— Давай!
— Не дам, — отрезала она с улыбкой. — Ты же сильный мальчик? Потерпишь. Мне нужно, чтобы ты был в сознании и не дергался. Иначе швы будут кривыми, и останется шрам.
— У меня и так шрамов полно! — возмутился Слава.
Камелия начала зашивать рану аккуратными, точными стежками. Ее руки двигались быстро и уверенно. Слава закусил губу, иногда вздрагивал, но терпел.
В дверях начали собираться остальные друзья Глеба. Макс, Давид, Ефим, Артём, Даня, Федя и Вадим стояли в проходе и смотрели на процесс с разными выражениями лиц. Кто-то ухмылялся, кто-то посмеивался, кто-то откровенно ржал, глядя на страдания Славы.
— Ой, смотрите, как он морщится, — хихикнул Даня, толкая локтем Федю.
— А че ты ожидал? Он же нежный, как цветочек, — поддержал Федя.
— Нежный, блять, — прохрипел Слава. — Я чуть не умер там, а вы ржете!
— Ой, Славик, — покачал головой Давид. — Ты вечно преувеличиваешь.
— Я не преувеличиваю! У меня кровь лилась! Я чувствовал, как жизнь из меня уходит!
Камелия, не отвлекаясь от работы, усмехнулась:
— Жизнь из тебя уходит, потому что ты много треплешься. Заткнись и дай мне закончить.
Парни заржали еще громче. Слава обиженно замолчал, но его глаза метали молнии.
В этот момент в дверях появился Глеб. Он был спокоен, как всегда, но в глазах мелькнула тень беспокойства, когда он увидел раненого друга. Подошел ближе, оценил работу Камелии и удовлетворенно хмыкнул.
— Славик, — голос Глеба звучал с ленью, но в нем проскальзывала насмешка. — Мы теперь знаем, что ты быстро бегаешь. Но тебя все равно задели.
Комната взорвалась хохотом. Давид схватился за живот, Ефим чуть не упал со стула, Макс вытирал слезы.
— Глеб! — возмутился Слава. — Ты чего? Я чуть не умер!
— А ты не умер, — Глеб пожал плечами, пряча улыбку. — Ты живой. И теперь у тебя будет красивый шрам. Камелия, сделай ему красивый, а то Славик у нас мальчик видный, шрамы ему не к лицу.
— Будет шрам, как шрам, — сухо ответила Камелия, заканчивая последний стежок. — Но если Славик будет орать каждый раз, когда я зашиваю, я могу сделать его поинтереснее. Например, в виде буквы «Л». Лох.
— Слышь, Ками, — обиженно протянул Слава. — Ты чего на меня нападаешь? Я, между прочим, пострадавший!
— И лох, — добавила Камелия, отрезая нить. — Готово.
Все снова засмеялись, а Слава только вздохнул и откинулся на кресло.
— Уроды, — пробормотал он. — Все вы уроды. Даже ты, Камелия.
— Я — лучшая, что с тобой сегодня случилось, — отрезала она. — Если бы не я, ты бы истек кровью, пока твои друзья ржали бы над твоим трупом.
— А она права, Славик, — вставил Макс. — Так что не обижайся. Иди, выпей виски, валерьянки.
— Пошел ты, — огрызнулся Слава, но все же встал, зажимая свежую повязку.
Камелия сняла перчатки, выбросила их и вышла из кабинета. Она нащупала в кармане пачку сигарет и, вспомнив, что Глеб разрешил курить на улице, направилась к выходу.
Осенний воздух ударил в лицо прохладой. Камелия закурила, прислонившись к стене, и глубоко затянулась. Дым смешивался с влажным воздухом, и на душе стало немного спокойнее.
— Надо же, — пробормотала она себе под нос. — Никогда не думала, что буду шить бандитов в чужом особняке.
— Камелия! — крикнул вдруг чей-то голос.
Она обернулась и увидела, как из дома выбегает Слава. Он был без рубашки, с бинтами на груди, и бежал так, будто за ним гнались все черти ада. Следом из двери вылетел какой-то парень — крупный, с темными волосами и зверским выражением лица.
— Помогите! — орал Слава. — Меня хотят выебать в рот!
Камелия поперхнулась дымом и закашлялась. Она уставилась на бегущего Славу, который мчался к ней как к спасительнице.
— Славик, ты че? — прокричала она сквозь смех. — От кого ты бежишь?
— От Коли! — Слава добежал до нее и спрятался за ее спиной. — Он псих! Он сказал, что если я еще раз его подставлю, то он меня...
— Эй! — Камелия выступила вперед и встретила взглядом того самого Коляна. — Ты чего на человека кидаешься? Он раненый!
— Раненый, не раненый, — прорычал Колян, но остановился. — Он меня вчера подставил на перестрелке! Я чуть не сдох, а этот лох сидел в машине и музыку слушал!
— Славик, ты идиот? — Камелия повернулась к Славе, который дрожал за ее спиной. — Ты что, правда подставил человека?
— Я случайно! — жалобно протянул Слава. — Я не хотел! Просто наушники забыл снять!
Камелия не выдержала и расхохоталась в голос. Она смеялась так, что даже сигарета выпала из рук. Слава переминался с ноги на ногу, а Колян недовольно сопел.
— Славик, — выдавила Камелия сквозь смех, — лучше бы тебя по кругу пустили, идиот!
Она согнулась пополам от смеха. Слава смотрел на нее с обиженным видом.
— Камелия! Ты должна меня защищать! Ты мой врач!
— Я твой хирург, а не телохранитель, — ответила она, вытирая слезы. — Иди, разбирайся сам. Только без драки, у тебя швы разойдутся.
— Да пошли вы все! — махнул рукой Слава и побежал обратно в дом, но Колян двинулся за ним.
— Колян! — крикнула Камелия, вдруг став серьезной. — Не трогай его. Он не специально. Он просто дурак.
Колян обернулся, посмотрел на нее, потом на убегающего Славу, и сдался.
— Ладно, — буркнул он. — Но если он еще раз так сделает — я не посмотрю, что он раненый.
Он развернулся и ушел. Камелия наклонилась, подняла сигарету, стряхнула пепел и затянулась снова.
— Вот это день, — прошептала она.
Из дома вышел Глеб. Он видел всю сцену через окно и теперь смотрел на нее с полуулыбкой.
— Ты спасла Славика от смерти и от Коляна за один день. — Глеб подошел к ней и встал рядом. — Может, тебе в охрану пойти?
— Ну уж нет, — отрезала Камелия. — Я хирург. И я не собираюсь спасать ваших идиотов каждый день.
— Но спасаешь, — он мягко улыбнулся. — И делаешь это хорошо.
Камелия вздохнула и затушила сигарету.
— Скажи мне, Глеб, — она повернулась к нему, — вы всегда так живете? Постоянные перестрелки, раненые, погони?
— Это наш бизнес, — он пожал плечами. — Но с тобой он становится спокойнее.
— Как-то не очень спокойно, — усмехнулась она. — Славик чуть не умер, потом его чуть не изнасиловали.
— Это Славик, — Глеб усмехнулся. — Он наш. Идиот, но свой.
— Дурацкая у вас семья, — покачала головой Камелия, но в голосе ее не было злобы.
— Ты теперь тоже ее часть.
Она посмотрела на него, и что-то в груди дрогнуло. Но она быстро отвела взгляд.
— Ты невыносим, Глеб.
— Я знаю, — он улыбнулся. — Иди в дом. Я прикажу принести вина. Сегодня мы празднуем — Славик выжил, хотя, если честно, я не знаю, радоваться этому или нет.
Камелия фыркнула и пошла в дом, чувствуя на себе его взгляд. Что-то в этом мужчине было опасным и манящим одновременно. И это пугало ее больше, чем пули и погони.
Внутри уже смеялись над Славой, который сидел в углу и строил обиженные лица. Лилия, наконец, вышла из комнаты и с удивлением смотрела на всю эту суматоху. Камелия подошла к ней и обняла за плечи.
— Кейт, — сказала она шепотом, — похоже, здесь никогда не бывает скучно.
Лилия слабо улыбнулась и кивнула.
Вечер обещал быть долгим и странным. Но Камелия начинала понимать, что в этом хаосе есть что-то живое. И это, как ни странно, ее успокаивало.