1
Особняк Голубина утопал в полумраке. Шторы были задернуты, хотя на улице уже давно рассвело. В гостиной с высокими потолками и массивной люстрой из черного стекла собрались все. Кто-то сидел на диванах, кто-то стоял у бара, наливая себе виски.
Глеб стоял у окна, прикрыв глаза. Он выглядел уставшим, но держался ровно. Светлые растрепанные волосы падали на лоб, зеленые глаза щурились от тусклого света торшера. Короткая щетина на лице придавала ему вид человека, который не спал несколько суток.
— Ну и где они, блять? — рявкнул Макс, высокий брюнет с тяжелым взглядом и шрамом над бровью. Он нервно ходил по комнате, пиная все, что попадалось под ноги. — Мы их уже год выслеживаем, а они — хоп, и исчезли!
— Успокойся, Макс, — лениво протянул Ефим, развалившись на диване с бокалом в руке. — Мы найдем их. Наш повелитель пирамид уже все продумал.
Глеб дернул уголком губ и медленно повернулся к друзьям:
— Я вам кто, блять, повелитель пирамид? У меня есть имя.
— Да мы знаем, Глебос, — усмехнулся Давид, почесывая затылок. — Ты у нас просто пёс. Верный, злой, кусачий.
— Заткнись, Давид, — беззлобно бросил Глеб и подошел к столу, где лежала карта города и фотографии. — Смотрите сюда.
Все подтянулись ближе. На столе были разложены снимки двух девушек. Одна — светловолосая, с веснушками на лице и серо-зелеными глазами. Она была снята в больничном халате, с чашкой кофе в руке, сосредоточенная и спокойная. Вторая — шатенка с испуганным лицом.
— Камелия, — Глеб ткнул пальцем в первую. — Лучший хирург в городе. Работает в городской клинике. Оперирует людей любой сложности. От пулевых ранений до пересадки органов. Профи.
— А вторая? — спросил Артём, рассматривая фото.
— Подруга. Лилия. Тоже хирург, но слабее. Камелия — наш главный приз. — Глеб провел пальцем по линии на карте. — Мы знаем ее график. Каждый день в три часа она сидит в ординаторской, пьет чай. Иногда вино, но в основном чай.
— Часто сидит на месте? — уточнил Слава.
— Как вкопанная. Еще и курит на заднем крыльце, когда никто не видит. Мы заметили.
— А ты, Глеб, — хихикнул Даня, — как ее так внимательно рассмотрел, а? Может, понравилась?
— Понравилась, не понравилась, — Глеб скрестил руки на груди, — она нам нужна. Нам нужен хирург, который не задает вопросов. Которая не побежит в полицию. Которая заштопает нас после каждой перестрелки. У нас есть враги, пацаны. Много врагов. И кто-то из нас может не доехать до больницы, если пуля попадет в артерию.
— Так, — Федя потер руки. — А если она не согласится?
Глеб зло усмехнулся, блеснув зелеными глазами.
— Не согласится? Заставим. Пара пистолетов к виску — и она быстро передумает. Мы же не звери, если она будет делать свою работу хорошо, получит нормальную жизнь. Комната, еда, безопасность. А если нет — пусть пеняет на себя.
— А если с подругой проблемы? — Вадим поднял бровь. — Она же с ней везде? Лилия, кажется?
— Лилия — слабое звено. С нее и начнем, — Глеб откинулся на спинку стула. — Если будет плакать и мешать — ей просто заткнут рот. Камелия дороже.
— То есть Камелия — наша золотая рыбка, — ухмыльнулся Макс. — Хирург, который станет нашим личным доктором.
— Именно, — кивнул Глеб. — Мы выслеживали ее год. Знаем все ее привычки. Знаем, когда она пьет чай, когда курит, когда идет домой. Сегодня — возьмем. План простой: мы врываемся в больницу, вырубаем охрану, хватаем ее. Лилию — тоже. Быстро, чисто, без лишнего шума.
— А если она будет сопротивляться? — спросил Даня.
— Мы же видели ее на камерах, — ответил Глеб, показывая пару фото. — Она спокойная. Но если вдруг начнет брыкаться — мы ее утихомирим. Она не дура, поймет, что ей выгоднее сотрудничать.
Все переглянулись. В комнате повисла тишина.
— Я поеду с вами, — сказал Глеб, вставая и застегивая кожаную куртку. — Макс, ты с левого фланга. Давид — держи вход. Ефим — машину приготовь, чтобы уехать быстро. Федя, Вадим — вы страховать. Остальные — по плану.
— Есть, босс, — хором ответили парни, но без особого энтузиазма.
— И прекратите меня так называть, — фыркнул Глеб. — Я не босс, я просто Глеб.
— Конечно, Глеб, — ухмыльнулся Ефим. — Ты у нас просто блонда и блондинка, в крайнем случае — ловелас и голубь.
Глеб закатил глаза, но улыбнулся.
— Ладно, погнали, — он взял со стола пистолет, сунул его в кобуру под курткой и направился к выходу. — Через час она будет у нас.
Друзья двинулись за ним. В коридоре особняка раздался топот ног и звон оружия. Глеб остановился у двери и обернулся к парням:
— Смотрите, без глупостей. Она — хирург. Ее руки важнее ее головы. Не повредите их. Если кто-то поранит ей пальцы — я лично вам их отрежу.
— Ты серьезно? — удивился Артём.
— Вполне. Она нам нужна целая и рабочая. Поняли? — Глеб строго оглядел каждого. — Действуем по плану. И не шумите раньше времени.
Они сели в два черных джипа и выехали из ворот особняка. Город встретил их серым небом и серыми улицами. Осень плотно вступила в свои права. На асфальте лежали мокрые листья, воздух пах дождем и выхлопными газами. Глеб сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно. В голове прокручивались варианты.
Он знал, что Камелия — лучшая. Видел ее работу, читал отзывы пациентов. Она была точной, аккуратной, быстрой. Именно такая нужна была им. Не врачиха, которая будет задавать вопросы или трястись от страха. А эта — железная, судя по ее фотографиям. Спокойная, с легкой улыбкой, чуть нахальным взглядом. Ему даже стало интересно, как она отреагирует на похищение.
— Глеб, — нарушил молчание Макс. — А если она сдаст нас в полицию?
— Не сдаст. У нас есть ее подруга. Если она хоть слово скажет — Лилия умрет. И она это знает. — Глеб спокойно посмотрел вперед. — Мы не звери, но мы мафия. У нас свои правила.
— Мрачно, — хмыкнул Макс.
— Это жизнь, Макс. — Глеб пожал плечами. — В этой жизни или ты, или тебя. Мы выбрали быть сверху.
Они подъехали к больнице. Это было старое здание из красного кирпича, с широкими окнами и коваными воротами. Глеб подал сигнал, и все начали выходить из машин.
— Внимание, — тихо сказал он, глядя на вход. — Я зайду первым. Когда я подам знак — вы врываетесь. Вырубаете охрану. На входе — двое. На втором этаже — еще трое. Поднимаемся в ординаторскую на третьем этаже. Она там.
— Понял, — кивнул Ефим.
Глеб глубоко вздохнул, проверил пистолет и двинулся вперед. Остальные крались за ним, как тени. Внутри больницы было тихо и пустынно. Только редкие пациенты в коридорах, медсестры, занятые бумагами. Глеб прошел мимо поста охраны, улыбнувшись дежурному, и направился к лестнице.
Он поднялся на третий этаж и замер у дверей ординаторской. Прислушался. Тишина. Затем звон чашки и женский голос:
— Да чтоб тебя, чай остыл. — Это была она.
Глеб усмехнулся. Идеально.
Он кивнул своим, и через мгновение больницу сотрясли выстрелы. Крики, топот, звон разбитого стекла. Глеб распахнул дверь в ординаторскую и увидел ее.
Камелия сидела за столом, в тёмной одежде с объемными рукавами, с чашкой в руке. Ее светло-русые волосы свободно лежали на плечах, на лбу — розовая заколка. Серо-зеленые глаза смотрели на него спокойно и холодно. Она не вздрогнула, не вскрикнула, только приподняла бровь.
— Твою ж мать, — выдохнула она, увидев оружие. — Вы че, суки, я чай не допила, уроды.
Глеб ухмыльнулся.
— Извини, дорогая, — сказал он, подходя ближе. — Чай подождет.
Двое его людей схватили Камелию за руки, приставили пистолет к виску. Она фыркнула, но не дернулась.
— Руки, блять, аккуратно! — рявкнул Глеб, заметив, как один из парней слишком сильно сжал ее запястье. — Я сказал, аккуратно!
Камелия с удивлением посмотрела на него. В ее взгляде мелькнула искорка любопытства.
— О, так ты еще и за руки переживаешь? — усмехнулась она. — Ну хоть какой-то джентльмен.
— Заткнись, — буркнул Макс, подталкивая ее вперед.
— Сама не заткнусь, — отрезала она. — Я тут между прочим работаю. И чай у меня остыл. Сволочи.
Глеб невольно улыбнулся. В его планы не входило, что она будет настолько... живой. Но эта дерзость и спокойствие интриговали.
Ее подруга Лилия сидела у окна с широко открытыми глазами, заливаясь слезами. Камелия только фыркнула и отвернулась, когда ту тоже схватили.
— Отвезите их в особняк, — приказал Глеб. — И без фокусов.
Его люди вывели девушек через черный ход и закинули в джип. Глеб сел рядом с водителем и обернулся.
Камелия сидела на заднем сиденье, скрестив руки на груди, и смотрела на него с вызовом. Лилия ревела у нее на плече.
— Куда вы нас везете? — спросила Камелия ровным голосом.
— Узнаешь, — бросил Глеб, не оборачиваясь.
Джип покатил по мокрым осенним улицам к особняку Голубина...
Через полчаса они были внутри. В гостиной горел камин, пахло кожей и дорогим деревом. Камелию и Лилию усадили на диван. Камелия смотрела прямо на Глеба, не отводя взгляда. Лилия рыдала и хватала ее за руку.
— Что мы здесь делаем? — наконец выдавила Лилия сквозь слезы.
Глеб подошел к ним, сел напротив, небрежно развалившись в кресле, и медленно заговорил, глядя прямо на Камелию:
— Мы вас выслеживали год. Вы самые лучшие хирурги в городе, ну одна из вас точно, — он скользнул взглядом по Лилии и усмехнулся. — И вы нам очень нужны, чтобы нас латали после перестрелок. После бизнеса, так сказать.
— Бизнеса? — переспросила Камелия с иронией. — У вас бизнес? А выглядите как бандиты.
— Бандиты, бизнес — какая разница, — лениво отозвался Глеб. — Теперь ты наш личный врач, Камелия. И ты, Лилия, тоже. Будете жить здесь, работать на нас.
Камелия фыркнула и отвернулась к окну.
— Вы че, совсем с ума посходили? Я хирург, а не швея на дому. Я никому не принадлежу.
— Принадлежишь, — Глеб подался вперед, его зеленые глаза потемнели. — Потому что у нас твоя подруга, и мы можем ей навредить. А еще у нас есть ты. И если ты откажешься — я буду вынужден применять меры.
— Ты блефуешь, — спокойно сказала Камелия, но внутри у нее все похолодело. — Ты не тронешь нас.
— Проверим? — Глеб щелкнул пальцами, и двое его людей подошли к Лилии с ножами.
— Нет! — выкрикнула Камелия, дернувшись вперед, но ее удержали. — Ладно! Хорошо. Я согласна. Но только не трогайте ее, понятно?
Глеб удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку кресла. Он смотрел на Камелию с едва заметной улыбкой.
— И еще, — добавил он, понижая голос. — Будешь выполнять мои поручения, будешь жить в особняке, будешь есть нормальную еду и пить свое красное вино. И не вздумай курить в доме. На улице — пожалуйста.
Камелия удивленно подняла бровь, но ничего не сказала. Только тихо фыркнула.
— Вы, кажется, обо мне все знаете, — сказала она с усмешкой.
— Конечно, дорогая, — Глеб подмигнул ей. — Мы тебя год выслеживали. Ты мне даже немного снилась, — он усмехнулся. — Но это не точно.
Камелия невольно улыбнулась, несмотря на ситуацию. Что-то в этом блондине с зелеными глазами было таким... вызывающим. Она не знала, радоваться ей или бояться. Но пока решено было просто наблюдать.
Лилия наконец перестала рыдать и тихо сидела, вжавшись в диван.
— И что теперь? — спросила Камелия, поворачиваясь к Глебу. — Я буду вашей рабыней?
— Нет, — он покачал головой. — Ты будешь нашей.
На этих словах в комнате повисла напряженная тишина. Камелия и Глеб смотрели друг на друга, и никто из них не отводил взгляда. Искра между ними была осязаема.
— Только попробуй меня тронуть, — тихо сказала Камелия.
— Не трону, — ответил Глеб так же тихо. — Пока ты будешь делать свою работу. И еще кое-что...
— Что?
— Хочешь, принесу тебе новый чай? А то тот, говорят, остыл.
Камелия моргнула, а затем расхохоталась. Это был истерический смех, смех облегчения и отчаяния одновременно.
— Ты невыносим, — выдохнула она, вытирая глаза.
— Знаю, — ответил Глеб, вставая с кресла и направляясь к бару. — Но ты привыкнешь.
За окнами особняка моросил дождь. Осень вступала в свои права. И впереди у всех них была долгая, темная и неизведанная ночь.