Глава 14
Огонь беспощадно полз по потолку и спускался по стенам. Я кинулась к своему мешочку и затоптала искры на веревках с кисточками.
Арин побежала к двери, и я пошла было следом, как вдруг поняла, что забыла зеркальце Чонгука на столе. Уйти без него я не могла. Я обернулась, и тут меня обдало волной нестерпимого жара.
Передо мной выросла стена пламени, танцуя по периметру стола. Не случайно и то, что из огня вышло волчье очертание: его глаза мерцали, в пасти, раскрывшейся в беззвучном смехе, сверкнули молочно-белые клыки. «Иди в пламя, Сентурна».
Дым обжег мне щеки и вызвал слезы в глазах, но я замешкалась не из-за жара. И не из-за Бандура...
– Оставь его! – крикнула Арин, таща меня к двери. Она не видела Бандура, не слышала его насмешек.
Я вырвала руку из ее хватки и побежала обратно к зеркалу.
Бандур исчез, оставив лишь стену огня. Голодно ревя, высокие язычки обуглили края моих рукавов и едва не превратили штаны в пепел.
Больше никаких колебаний. Мои пальцы сомкнулись на ручке зеркала, его стекло мерцало от жара. От прикосновения к нему моя плоть должна была покрыться волдырями, пожар должен был сжечь меня заживо – однако я не чувствовала боли. Более того, огонь казался мягким, как перышко, и его тепло растапливало лед внутри меня. Этого я и боялась. Поэтому Бандур хотел, чтобы я пошла в пламя.
Мне показалось, или моя кожа засияла, словно озаренная светом тысячи искр? Я зачарованно смотрела на свои ногти, которые стали бледными, как синий центр огня...
– Джису, скорее!
Пожар позади меня набирал силу. Стены вот-вот должны были обрушиться. Схватив зеркальце, я шагнула назад на голос Арин... и споткнулась.
Зеркало выскользнуло из моей ладони и разбилось.
– НЕТ! – сдавленно вскрикнула я.
Я поползла по полу, чтобы собрать осколки. В мое лицо летели искры, в глаза попадал пепел. Я закашлялась, прикрывая рот рукавом. Дым сгущался, пожар разгорался.
Арин рывком подняла меня на ноги.
– Джису! Нам нужно уходить!
Я сердито повернулась, едва не повалив ее на пол, но Арин взяла меня под руку и вытолкала за пределы рушащейся комнаты.
Мой гнев испарился. Из-за меня мы чуть не погибли.
Я прикрыла рот рукавом, но дым стал слишком густым. Арин было еще хуже. Если мы не выберемся, она задохнется. Она умрет.
Мы неуклюже спустились по деревянным ступенькам, лишь на шаг опережая падающие горящие балки. Алтарь у двери разбился, нарисованные лица богов расплавились, апельсины, оставленные в знак подношения, обуглились, напоминая темную сторону луны.
Когда мы наконец вышли на улицу, Арин начала жадно глотать воздух. Я сделала так же, морозный воздух обжег мне горло, прежде чем попасть в легкие.
Остальные постояльцы беспомощно наблюдали, как огонь поглощает трактир. Языки пламени с ревом поднимались на фоне безоблачного ночного неба. Никто из них не знал, как и где начался пожар. Но некоторые строили догадки.
– В северных лесах такие же пожары. Видите красные кончики?
– Это демонское пламя.
Я повернулась и пристальнее посмотрела на огонь; его языки выплясывали с неестественным алым сиянием. Мои пальцы по-прежнему горели. С них больше не летели искры, но ногти выглядели обугленными. И внезапно меня осенило.
Это я начала пожар. Не Бандур, а я.
Он был прав. Все это – предупреждение, что я меняюсь. Что если я не отправлюсь в Лапзур, то причиню вред дорогим мне людям.
– Нужно идти, – сказала я Арин. Слова царапали мне горло. Мне было необходимо уйти от свидетельства моего чудовищного поступка так далеко, как только возможно. Пока я не навредила кому-нибудь еще.
– Мы должны помочь им! Трактир, все эти люди...
– Им сейчас ничто не поможет, – бросила я. – Мы должный исчезнуть, пока люди императора не услышали о пожаре и не нашли нас. Или наемники шаньсэня.
Я сразу же пожалела о сказанном и захотела вернуть свои слова обратно.
Арин смотрела на меня так, будто не знала, кто я.
Я начала уводить ее от полыхающего трактира, как вдруг включилось мое демонское зрение, показывая кричащую маленькую девочку внутри. Мать согнулась над ней, прикрывая своим телом.
Крыша трактира провалилась, и мое сердце сжалось.
Мои глаза горели тем же ужасающим жаром, что и всегда, когда становились алыми. Наплевав на то, кто меня увидит, я ворвалась в трактир и решительно пошла вперед, словно бежала против ветра, а не через пламя. Мои легкие взвыли от недостатка воздуха, но я не останавливалась.
Девочка и ее мать были почти без сознания, забившись в угол комнаты в душераздирающей близости к окну, – их пути на свободу. Когда я дошла до них, они даже не обратили на меня внимания. Девочка застонала.
Обычная девушка не смогла бы отнести мать и ее ребенка в безопасность. Даже не смогла бы протащить их пару метров к окну.
Но демон мог.
В моем разуме зазвучал смех... или это треск огня вокруг меня? Я не могла разобрать. Я поспешила к матери с дочкой и повела их к окну. Оно было открыто, но пожар перешел на крышу, жадно вгрызаясь в серую черепицу. Нам нужно было как-то спуститься, прежде чем трактир рухнет и они умрут.
Каждая секунда была на счету. Я рывком вытащила зачарованный ковер из мешочка и посадила на него мать с дочкой. Для меня места не осталось.
– Лети! – крикнула я, когда ковер с дрожью ожил. – Спусти их на землю!
Как только ковер исчез из виду, я прыгнула на крышу. Пламя рвануло за мной, облизывая мои щиколотки, и я заплясала на грохочущей черепице, чтобы моя обувь не оплавилась. Сама я не чувствовала боли. Я не горела.
Увидев, что ковер доставил мать и дочку в безопасность, я подошла к задней части трактира, чтобы меня никто не заметил, и прыгнула на землю, разведя руки, как крылья.
И бесшумно приземлилась с невероятной грацией.
«Хорошая работа, Джису, – промурлыкал Бандур. – Но это только начало. Ты и дальше будешь подвергать опасности невинных людей? Или ты выучила свой урок? Может, наконец-то встретишь свою судьбу?»
– Я вернусь в Лапзур, – прошептала я. Мое горло пылало, на вкус все было как пепел. Как обреченность. – Я вернусь в Лапзур, но на своих условиях. – Мой голос ожесточился. – Я буду там до следующего полнолуния. Но сначала встречусь с Чонгуком.
В крышу трактира впился пламенный коготь, и я подавила крик, когда черепица разбилась о землю.
«У тебя хватает дерзости торговаться с демоном?»
– Ты же хочешь получить свободу? Тогда позволь мне насладиться последними днями моей.
«Ты, похоже, не понимаешь, что именно ты представляешь опасность. Чем дольше ты будешь оставаться вдали от островов, тем больше вреда принесешь своим любимым, – он рассмеялся. – Я дам тебе две недели. Приведи с собой чародея, если хочешь, но я не обещаю, что в Лапзуре он будет в безопасности. Если не прибудешь к закату, никто из дорогих тебе людей не будет в безопасности».
– Я буду там.
Как только обещание сорвалось с моего языка, с неба обрушился ливень. От стен трактира повалил пар, внезапный ветер прогнал дым. Пламя начало затухать с той же скоростью, с какой распалилось.
Жители деревни упали на колени, благодаря богов. Я наблюдала издалека, как они вели оказавшихся в беде гостей в укрытие своих домов.
Никто не погиб в пожаре, однако мою грудь все равно сдавило от чувства вины.
Какие бы меня ни ждали последствия за то, что я согласилась пойти в Лапзур, оно того стоило. Я еще никогда так не радовалась дождю. Мне даже невольно показалось, что он смывал кровь с моих рук.
Арин обнаружила меня прячущейся в тенях.
– Как они? – спросила я. – Мать и ее дочка.
– Они выживут. Благодаря тебе. – Она присела рядом со мной. – Ты говорила, что от тебя будет больше вреда, чем пользы для Аланди, если ты останешься в Зимнем дворце. Вот что ты имела в виду?
– Да, – прошептала я, чувствуя, как бьется сердце в горле. – Нам лучше попрощаться. Дальше будет только хуже. Мне кажется, это я начала пожар, потому что разозлилась...
Я замолчала. Как ей все объяснить? Я даже не знала, с чего начать.
– Я заметила твои глаза, – сказала Арин. – Иногда они горят красным. Поначалу это пугало, но я знаю тебя, мастер Ким. Джису. Это не ты.
«Это не я».
Вот что я твердила себе все это время. Но скоро это буду я. Скоро я не смогу от себя спрятаться.
– Арин, я... – я хотела рассказать, что со мной происходит. Она уже о многом догадалась и подошла близко к правде, но все же я не решилась ее раскрыть.
Арин, похоже, все понимала.
– Я не оставлю тебя. Что бы с тобой ни происходило, это не по твоей воле.
Во рту появился неприятный привкус.
– Думаю, даже Чонгук не сможет мне помочь.
– Сможет, – настаивала Арин. – Не теряй веру. Или я буду верить за нас обеих.
Я ничего не сказала. Даже не нашла слов, чтобы поблагодарить ее.
– Нам пора идти, – она понизила голос, – люди видели твой ковер, и те мужчины – с северным акцентом – начали расспрашивать о тебе.
Я замерла, вспоминая ту парочку, которая комментировала пожар ранее. Значит, они люди шаньсэня.
– Без меня тебе будет безопаснее, – сказала я Арин.
– Я не могу вернуться во дворец. – Она боялась, я слышала это по дрожи в ее голосе. Но затем Арин слегка задрала подбородок. – Может, мне и будет так безопаснее, но тебе – нет. Джису, в этой битве не победить в одиночку. Пока ты не встретишься с лордом-чародеем, я буду заботиться о тебе.
– Тогда в путь.
Я подняла ковер и развернула его. Он словно неуверенно поднялся в воздух, паря в нескольких сантиметрах над лужей у моих ног.
Арин запрыгнула на ковер, но я не могла избавиться от ощущения, что здесь ей будет безопаснее, что мне стоит настоять, чтобы она осталась.
«Ты действительно нуждаешься в ней, – снова заверила я себя. – Тебе нужен друг».
«Но ты можешь причинить ей зло».
Меня пугало до дрожи, что я не могла различить, принадлежал ли этот голос мне или демону внутри меня.