Глава 9
Я не услышала, как открылось окно.
Наступило утро, я по-прежнему сидела в покоях Чонгука и просматривала его книги, как вдруг кто-то подошел ко мне сзади и потряс за плечи.
– Они идут за тобой!
Арин забрала книгу у меня из рук.
– Мастер Ким! Ты слышишь? Нужно уходить отсюда!
– Что? – просипела я. Мой язык так пересох, что приклеился к нёбу. – Кто?
– Император! – Арин заставила меня подняться на ноги. – Цзюнь и Цзайни не смогут долго держать рот на замке. Ты должна спешить!
Я схватила свои вещи, включая пузырек, найденный в шкафу Чонгука.
– А что насчет леди Вонен?
– Она жива, но едва. Утром ее отнесли в подземелье. То же произойдет и с тобой, если ты не...
Подземелье!
– Я должна помочь ей.
– Ты слышала, что я сказала? – Арин впилась пальцами в мою руку. – Половина стражи ищет тебя, а другая половина сторожит леди Вонен. Ты не можешь...
Я вырвалась из ее хватки и взяла мешочек Чонгука, чтобы сложить в него пузырек, флейту и зеркало.
– Ты не обязана идти со мной, если не хочешь.
Арин сморщила нос.
– Одну я тебя не пущу. Сомневаюсь, что ты вообще знаешь, где находится темница.
Я не знала.
Должно быть, мое лицо выдало меня с потрохами, так как Арин вздохнула.
– Я об этом еще пожалею, не так ли?
Я надела мешочек на шею.
– Почему ты мне помогаешь? Мне казалось, ты обижена на меня.
– Так и есть, – ответила она, – но это не значит, что я желаю тебе смерти. Ты слишком хороший портной, чтобы умирать, мастер Ким.
Я бы просияла, не выдайся это утро таким мрачным. И все же лед, прокравшийся в мое сердце, немного растаял, позволяя мне улыбнуться подруге.
– Зови меня Джису.
В ответ губы Арин расплылись в напряженной улыбке.
– Поспеши, Джису. Последнее, чего я хочу, это чтобы меня застукали в твоей компании. – Она полезла в окно. – Сюда, мы срежем через сады. Молись всем богам, чтобы у стражей был обеденный перерыв.
...
Наши молитвы не были услышаны. И, к сожалению, Арин оказалась права насчет того, что подземелье кишело охраной. Мне ни за что не удастся пробраться туда, чтобы увидеть леди Вонен. По крайней мере, без чужой помощи.
Тюрьму окружал забор из бамбука, а сама она выглядела как коробок, собранный из больших камней разных пропорций. Ни окон, ни дверей, не считая входа. Она больше походила на склеп, чем на темницу.
С другой стороны, она и не была рассчитана на то, чтобы заключенные жили в ней подолгу.
Спрятавшись за куст, я мысленно отметила стража с ключами, висящими на поясе, и потянулась к кулону. Мой большой палец прошелся по той стороне ореха, в которой таилось платье из солнца.
«Начинается».
– Завяжи пояс на глазах, – прошептала я Арин. – И зажмурься так крепко, как только можешь. Что бы ни происходило, ни в коем случае не открывай их, пока свет не погаснет. Затем беги на кухню.
Прежде чем она успела задать вопрос, я выскочила из укрытия и посчитала до трех.
– Сейчас!
Взяв кулон, я выпустила силу платья из солнца и нацелила ее на стражей. Свет ослепил их, и они начали пятиться один за другим. Мужчины уронили оружие, чтобы прикрыть глаза, и осели на землю у забора.
Нельзя было терять время. Я проскользнула мимо них, присела рядом со стражем с ключами и срезала их с пояса ножницами.
Лишь оказавшись глубоко в подземелье, я осмелилась закрыть смех солнца в кулоне, но руку с него не убрала, – впереди могли быть еще стражи.
Я начала спускаться по лестнице, осматривая темницу в поисках леди Вонен. Большинство камер пустовало. В нескольких сидели слуги, которых поймали на воровстве, или солдаты, злоупотребившие алкоголем. Я даже не смотрела в их сторону. По словам Арин, важных заключенных держали на нижнем этаже.
Когда я спустилась, леди Вонен тут же выдало ее затрудненное дыхание. Я побежала на звук, держа в потной ладони скользкие железные ключи, и открыла дверь.
Меня охватил шок, и я ахнула.
Состояние леди Вонен заметно ухудшилось за эту ночь. Ее кожа цвета слоновой кости приобрела бледный, неестественный серо-голубой оттенок. Еще большую тревогу вызывали черные и фиолетовые пятна, расцветавшие под ее халатом; они полыхали на ее груди и подбирались опасно близко к сердцу.
Цзюнь и Цзайни были правы – жить ей оставалось недолго, если кровь звезд продолжит поглощать ее.
Кто-то застонал в противоположной камере. Лорд Сина. Камера была слишком мала для него, и ему пришлось свернуться в углу, с его виска на землю капала струйка крови.
– Отойди от нее, – прохрипел он. Затем тщетно попытался встать, гремя цепями. – Отойди!
Мне нужно было спешить, иначе стража могла услышать его. Собравшись с силами, я подошла к леди Вонен и сунула руку в мешочек за экстрактом Чонгука.
Затем зубами открыла пузырек, вылила половину содержимого в рот Вонен и прикрыла его рукой, чтобы не потерять ни капли драгоценного экстракта. При моем прикосновении леди Вонен замычала, и я скривилась. Мне даже было сложно представить, какую боль она испытывала.
Наконец леди Вонен сглотнула, и постепенно ее дыхание выровнялось. Я ждала, молясь, чтобы кровь звезд перестала распространяться по ее телу. Ждала, что принцесса хотя бы пошевелится и проснется.
Но лекарство Чонгука не сработало.
Я запаниковала. «Что теперь?»
Преисполнившись отчаянием, я попыталась поднять леди Вонен на ноги, но у меня не получилось даже сдвинуть ее с места. Я могла сдаться и сбежать или рискнуть и попасться в руки стражам.
«Думай, Джису, думай».
Я по привычке потянулась к ножницам, но тут мои пальцы дрогнули от пришедшего озарения. Мой кулон по-прежнему вибрировал у груди, и когда я коснулась его, по руке прокатилась утешительная, слегка покалывающая волна тепла.
Из кулона показалась серебристая нить – такая тонкая, что сперва я решила, что вообразила ее – и обвила мои пальцы, откидывая мерцание, напоминавшее слезы, на лицо леди Вонен.
«Может, слезы луны ей помогут?»
По легенде богиня луны была целительницей – антиподом своего вспыльчивого мужа, солнца. Попытка не пытка.
Я извлекла лунное платье из своего кулона. Даже в спертом воздухе подземелья оно парило, как воздушный змей на ветру, прежде чем медленно укрыть тело леди Вонен.
Я присела рядом с ней, наблюдая, как серебристый атлас идет рябью по ее рукам и ногам. Мало-помалу от нее начало исходить слабое белое сияние, смягчая ужасающие пятна крови звезд, пока темные и мерцающие отметины не отступили от ее сердца. Затем веки леди Вонен затрепетали, а пепельно-голубая кожа начала приобретать цвет и заливаться легким румянцем, намеком на жизнь.
Пока лунный свет пробуждал ее, я осмотрела кандалы, приковывавшие принцессу к стене, и неуверенно достала ножницы. Смогут ли они разрезать металл?
Их серебряные лезвия ярко сверкали на фоне цепей, и когда я поднесла их к железным звеньям, они начали поощрительно гудеть.
Продев пальцы в кольца, я раздвинула лезвия и отрезала оковы. Каждый надрез требовал от меня гораздо больше усилий, чем когда я резала ткань, – до такой степени, что пришлось использовать обе руки, чтобы сомкнуть ножницы на звеньях.
Издав громкий лязг, одна окова упала на землю.
– Слава Девяти Небесам, – прошептала я.
Ускорившись, я взялась за второе запястье леди Вонен, а затем перешла к ее щиколоткам, пока она не оказалась полностью свободна.
Сверху послышался топот. Стражи уже проснулись.
Я потрясла леди Вонен, и она зашевелилась, часто дыша. Затем рывком поднялась, поддавшись панике, скинула лунное платье и потянулась к моему пузырьку. Она подумала, что я пришла отравить ее.
– Тихо, тихо, – попыталась я успокоить принцессу. – Я здесь, чтобы...
Леди Вонен выхватила у меня ножницы и прижала лезвия мне к шее. Металл свирепо запел возле моих ушей.
Она планировала перерезать мне горло, но ее запястье дрогнуло, а лицо исказилось от изумления, когда она увидела, что с ней произошло. Некогда ярко-синие пятна на ее коже – отметины от звездного платья – ныне поблекли. Но им на смену пришли серебристо-белые шрамы, напоминавшие мазки кисти на ее лице и теле. Слезы луны.
Когда ножницы задрожали в руке принцессы, я аккуратно их забрала.
– Почему? – прошептала леди Вонен .
Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять ее вопрос: она спрашивала, почему я рисковала жизнью, чтобы помочь ей. Я тоже задавалась этим вопросом. Леди Вонен мне не нравилась. Несомненно, это чувство было взаимным.
Я вернула ножницы на пояс. Мой язык налился свинцом, во рту пересохло. Я не знала, что ей ответить.
Прежде чем уйти, Чонгук назвал меня надеждой Аланди. Но он ошибся. Я не могла быть надеждой Аланди, превращаясь в демона. В то же время леди Вонен, дочь шаньсэня и невеста императора, могла сплотить Север и Юг. Она принцесса и воин в своем собственном праве.
– Потому что вы – надежда Аланди, – тихо ответила я.
Она облизнула пересохшие и потрескавшиеся губы.
– Литык накажет тебя за это.
– Я не боюсь.
Леди Вонен вскинула бровь, будто не поверила мне, но больше ничего не сказала.
– Нам нужно немедленно уходить, – поторопила я. – Стражи уже приходят в себя.
– Сколько их?
Дочь шаньсэня была, как всегда, практична.
- По меньшей мере трое в темнице. Четверо у входа. Снаружи еще больше.
Леди Вонен даже не дрогнула. К ней возвращались силы.
Не удостоив меня своей благодарностью, она встала и вышла из камеры. Через секунду я услышала крик стража:
– Вы...
За этим последовал хруст костей и лязг мечей о железные двери и каменные стены. И глухие удары при падении тел на пол.
Я скривилась, жалея, что не попросила ее не убивать людей императора.
Устранив угрозу в виде стражей, леди Вонен вернулась. Я была на шаг впереди нее и уже открыла дверь в камеру лорда Сины.
Она закинула его руку себе на плечи и помогла ему встать. Тело мужчины превратилось в кровавое месиво из ушибов и порезов, сочащихся гноем, но когда он увидел леди Вонен, его угольные глаза ожили, и он закашлялся.
Ее хмурое выражение лица смягчилось – единственное, что выдало облегчение принцессы.
– Сина, ты сможешь идти?
Он выглядел измученным, его широкое лицо будто стало более вытянутым. Но лорд Сина стиснул зубы, встал на ноги и коротко кивнул.
Из его опухшего рта текла кровь, он лишился зубов. Его так избили, что он не мог говорить, но было очевидно, что мое присутствие вызывало у него недовольство, в то время как изменения во внешности леди Вонен нисколько его не смутили. Как бы оно ни было мимолетно, в эту секунду я прониклась к нему уважением.
– Тогда поспешим, – лаконично сказала леди Вонен. – Нам нужно добраться до реки до наступления сумерек.
– Реки? – переспросила я. Река Лэян находилась к югу от Осеннего дворца. – Разве ваш отец не на севере?
– Мой отец? – леди Вонен повернулась ко мне.
– Разве вы не собираетесь сразиться с ним... и его демонами?
Она уставилась на меня, прищурив свои темные глаза, от чего я почувствовала себя очень наивной и глупой.
– И что, по-твоему, я могу им сделать? Ах да, ты считаешь меня надеждой Аланди, – с ее губ сорвался сухой смешок. – Я только и делала, что истекала кровью ради этой страны. Ее мир и спасение ничего больше для меня не значат.
– Но...
– Отец не остановится, пока не получит трон, – рявкнула она. – Он и его демоны разорвут эту страну на части, если потребуется. Я собираюсь уйти прежде, чем это произойдет. – Принцесса подняла меч, украденный у одного из побежденных стражей. – Если в тебе есть хоть капля здравомыслия, ты поступишь так же.
Я впервые заметила, что, в отличие от большинства леди, дочь шаньсэня коротко стригла ногти и придавала им квадратную форму, костяшки ее пальцев выглядели огрубевшими, а вдоль пальцев виднелись мозоли даже похуже, чем у меня. Руки лучницы.
Руки бойца.
– У Аланди нет надежды, – сказала она. – Считай этот совет моей платой за твою помощь, портной. Надеюсь, больше мы никогда не увидимся.
С этими словами они с лордом Синой ушли, оставляя меня с тяжелым сердцем.
Если леди Вонен не спасет Аланди, то война между императором и шаньсэнем неизбежна. Тысячи людей умрут – храбрые юные солдаты, как мои братья Намгиль и Сону, и бесчисленное количество других невинных душ будут утеряны. Моя страна будет расколота, а ведь я стольким пожертвовала, чтобы этого не произошло.
– Трусы! – крикнула я им в спины, хоть и знала, что они меня не услышат.
Я сжала кулаки и возненавидела себя за то, что поверила в леди Вонен, понадеялась, что она сделает то, чего я не смогла. Я думала, она вернет мир Аланди.
Но я ошибалась.
...
Единственные стражи, которых я повстречала на пути из подземелья, были мертвы – дорожка из трупов, оставленная лордом Синой и леди Вонен.
Выйдя наружу, я покопалась в своем мешочке, нащупывая среди его бесконечных складок ковер. Затем вытащила его и начала разворачивать, как вдруг...
– Стоять!
Я повернулась, взмахнув ковром, и в этот момент меня ударили древком копья по затылку.
Мои колени подогнулись.
Еще один удар. Более сильный.
Ковер выскользнул у меня из пальцев. Я осела на землю, и мой мир омыло темным потоком.