Глава 2
Лжепринцесса яростно размахивала ногами, длинный атласный подол ее свадебного платья болтался под ней.
– Где моя дочь?! – взревел шаньсэнь.
Все вокруг меня уже делали ставки на судьбу бедняжки. Кто раньше перережет ей горло: шаньсэнь или император? Нет, ее пощадят до тех пор, пока она не заговорит. А вот потом убьют.
– Я... я... я... я н-не знаю, – задыхаясь, пролепетала девушка.
Шаньсэнь отшвырнул ее на каменные ступеньки, и несчастная с визгом упала.
– Найдите мою дочь! – грозно рявкнул он императору. – Найдите Вонен, или свадьбы не будет! Только война.
От его устрашающих слов все люди на площади притихли.
Где же леди Вонен? Разве ее не беспокоило, что тысячи людей умрут, если этот союз не вступит в силу?
«Война никогда не кончится, – сказал мне Мингю. Мой младший брат редко упоминал о временах, когда он воевал за Литыка, и я не могла забыть его слов: – Если только император и шаньсэнь не заключат перемирие. На заре Нового года они встретились, чтобы заключить договор. Шаньсэнь согласился увести своих людей с юга и вновь присягнуть императору. Взамен тот должен сделать дочь шаньсэня императрицей и объединить их семьи. Но дочь шаньсэня отказалась выходить замуж. Я сам ее видел – она сражалась вместе с отцовской армией и выглядела не менее устрашающе, чем любой другой воин. Должно быть, за один только тот день она убила по меньшей мере пятьдесят мужчин! – Мингю выдержал паузу. – Говорят, она грозилась покончить с собой, лишь бы не выходить за императора».
Когда Мингю поделился со мной этой историей, я сомневалась в ее правдивости. Какая девушка не захочет стать женой императора?
Но теперь, познакомившись с леди Вонен – и императором, – я знала правду.
Боже, хоть бы она не натворила никаких глупостей...
Я встала на носочки, чтобы лучше видеть происходящее, и внезапно ощутила острую боль и жжение в глазах. Я быстро потерла их и смахнула слезы, спровоцированные жаром. Но мои глаза воспалились еще сильнее, и я увидела кроваво-алое сияние, отражающееся от влаги на моей ладони.
Нет, нет, нет, только не сейчас! Я прикрыла лицо, чтобы скрыть отметку проклятия Бандура – ужасная цена, которую мне пришлось заплатить, чтобы сшить платья леди Вонен и обеспечить мир в Аланди.
Мое сердце заколотилось в груди, в животе все затрепетало. По телу прокатилась бурлящая волна жара, и я упала на землю.
Внезапно жжение прекратилось.
Перед глазами прояснилось. Вокруг меня больше не суетились в панике люди. Я слышала, как они галдят, но будто издалека. Мои зрение и слух находились где-то за пределами моего тела.
Я стояла на ступеньках Зала Гармонии. От фейерверков в воздухе воняло серой и селитрой, небо рассекали полосы белого дыма.
Я увидела девушку с подкрашенными розовыми губами и заплаканными глазами и узнала в ней одну из служанок леди Вонен. К ней подошел император, и слуги подняли ее со ступенек.
Литык едва сдерживал свой гнев – его пальцы подрагивали в нескольких сантиметрах от кинжала, золотая рукоять была искусно спрятана под слоями шелкового халата и толстым поясом, на котором висели нефритовые амулеты.
Он присел перед служанкой и, взяв ее за руки, развязал веревку на запястьях. Однажды он и передо мной так сидел, когда я была заключенной. В то время я считала его превосходным правителем и не ведала, что находилась под действием мощного заклинания, которое наложил на императора лорд-чародей.
Без магии Чонгука на его шее блестели капельки пота, а спина напрягалась под тяжестью императорского облачения.
Любопытно, заметил ли это шаньсэнь?
Литык приподнял за подбородок лицо служанки и так сильно впился пальцами в ее челюсть, что у нее наверняка останутся синяки. В его черных глазах бушевала хладная ярость.
– Говори, – приказал он.
– Ее высочество... не предупреждала. Она... она попросила нас выпить с ней чаю, чтобы отметить вашу помолвку. Мы не могли отказать.
Служанка уткнулась лицом в подол халата Литыка.
– Значит, она опоила вас.
От страха девушка начала резко и жадно втягивать воздух.
– Я очнулась в ее одежде, и леди Вонен пригрозила, что, если я не притворюсь ей, она меня убьет.
Литык отпустил ее. Затем поднял руку, вероятно, чтобы приказать увести девушку и где-то казнить без лишней шумихи, как вдруг...
– Лорд Сина пропал! – крикнул один из людей шаньсэня.
Видение оборвалось, и меня словно притянуло обратно в тело. Что бы ни произошло, я снова оказалась среди императорских слуг. В ушах звенело от рева, поднявшегося из-за исчезновения лорда Сины.
- Найдите их! - приказал Литык. - Десять тысяч цзеней любому, кто найдет дочь шаньсэня и приведет ее ко мне! И смерть до девятого колена любому, кто посодействует ее побегу.
Смерть до девятого колена. Это значит, что казнят не только виновных, но и их родителей, детей, бабушек с дедушками, дядей и тетей - весь род.
Я безучастно наблюдала, как разбредается толпа; евнухи и ремесленники, солдаты и слуги – все кинулись на поиски леди Вонен. Мне тоже не стоило стоять на месте, иначе кто-то мог это заметить – или уже заметил, как мои глаза сияли алым.
Но я не могла пошевелиться, пока барабаны грохотали с такой неистовостью, что сотрясались сами облака. От каждого удара меня бросало в дрожь, пробирающую до костей. Это напоминало мне о том, кем я становилась.
«Ты знала, что раньше люди били в барабаны, чтобы отпугнуть демонов? – вспомнила я насмешливый голос Бандура. – Вскоре барабаны будут напоминать тебе лишь о том, как когда-то билось твое сердце. И пропущенные удары сердца, и мороз по коже – признаки поглощающей тебя тьмы. Однажды она лишит тебя всего, что ты знаешь и ценишь: твоих воспоминаний, твоего лица, твоего имени. Даже твой чародей не сможет тебя любить, когда ты проснешься демоном».
– Нет, – прошептала я и прижала руку к сердцу, чтобы почувствовать его неровное биение.
Все же оно билось.
Я не демон. Пока что.
Когда император женится на леди Вонен и в Аланди наступит мир – когда папа, Мингю и все аландийцы будут в безопасности, – тогда я потрачу каждую секунду своего времени на то, чтобы снять проклятие. А до тех пор...
Кто-то схватил меня за локоть, прерывая ход моих мыслей, и потащил прочь с площади.
– Арин!
– Шевелись, мастер Ким, – грубовато сказала она, откидывая косу за плечо. – Если так и будешь стоять, тебя отправят в темницу. Тем более всем нам известно, что на самом деле твоя нога не сломана.
После этого она резко развернулась и исчезла в толпе служанок.
Я ошеломленно моргнула. Руки вяло повисли по бокам, ноги забыли, куда вели меня.
Почему Арин так говорила со мной, будто я ее обидела?
Мастер Ким.
В моем горле появился комок. По тому, как она обратилась ко мне, я внезапно поняла, что ее так разозлило.
Она знала меня как портного Ким Мингю, а не Джису. В утро, когда я вернулась во дворец, император раскрыл всем мою настоящую личность. Должно быть, Арин почувствовала себя преданной, когда узнала о моей лжи от Литыка, а не от меня. И это после всего хорошего, что она для меня сделала во время испытаний на должность императорского портного.
– Арин! – крикнула я, побежав за ней. – Прошу, позволь мне объяснить.
– Объяснить? – Она прищурила свои круглые глаза, безуспешно пытаясь придать себе безразличный вид. – У меня нет на это времени. На кону десять тысяч цзеней. Возможно, для тебя это уже не так много значит, но для нас это целое состояние.
– Я могу помочь тебе.
– Мне не нужна твоя...
– Я могу ее найти.
Моя подруга замолчала и резко сделала вдох.
– Что тебе известно?
Честно говоря, ничего. Из прошлой Джису лгунья была никудышная, так что она сразу бы призналась. Но в этой небольшой, на первый взгляд незначительной мелочи я уже изменилась.
– Я покажу тебе.
Я сорвалась с места прежде, чем Арин успела возразить, и услышав, как она неохотно плетется следом, направилась к дому леди Вонен . Мне стоило бы радоваться, что Арин согласилась пойти, и попытаться снова перед ней извиниться, но я не хотела, чтобы она задавала вопросы о местонахождении леди Вонен. Кроме того, меня тяготило и нечто еще. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать эту свинцовую тяжесть в груди.
Я завидовала леди Вонен. Завидовала, что у нее есть возможность быть с любимым мужчиной.
У меня с Чонгуком ее не было.
«Пойдем со мной», – раздалась его просьба в моих ушах.
Он мечтал об этом больше всего на свете. Тепла его руки на моей щеке, прикосновения губ... их было достаточно, чтобы растопить мое сердце.
Но даже будь у меня возможность вернуться в тот момент, я бы все равно произнесла мучительную ложь, чтобы заставить его уйти. Страдания, которые вскоре свалятся на мою голову, лучше пережить в одиночку. Зато Чонгук свободен от пут, которые связывали его в течение многих лет.
– Куда мы идем? – раздраженно спросила Арин. – Все остальные ищут ее за воротами.
– Сюда, – ответила я, сворачивая в сад. Мой голос прозвучал сдавленно, но я надеялась, что она не заметит. – Я знаю короткую дорогу к ее дому.
– С чего бы ей быть там?
Я не ответила. Просто перешла на бег.
Я распахнула двери в покои леди Вонен. Внутри горели благовония, и комнату застилала густая дымка. Я схватила фонарик и посветила им в разные стороны, пытаясь найти какие-нибудь признаки борьбы.
В спальне мелькнула чья-то тень. Арин вздрогнула.
– Может, нам лучше у...
Я прижала палец к губам и поманила ее следовать за собой.
Мы тихо вошли в спальню леди Вонен. Шелковые шторки балдахина кровати покачивались, но воздух был неподвижен; погода выдалась безветренной.
Поставив фонарик, я раздвинула шторки.
На кровати лежали служанки леди Вонен – с кляпами во рту и связанные по рукам и ногам простынями. Они были без сознания, но уже начинали приходить в себя.
Я отвернулась от кровати. На полу была раскидана одежда, из-под стола выглядывал порванный желтый рукав. Я присела и подобрала клочок ткани, чтобы изучить его.
Леди Вонен ненавидела желтый цвет, и ни она, ни ее служанки никогда бы не надели одежду из столь грубого материала.
Такая ткань использовалась при пошиве формы императорской стражи. Судя по виду, порвали ее недавно, края рукава помялись, как если бы кто-то крепко сжимал его в кулаке.
Я снова обвела взглядом спальню. К большому сундуку рядом с ширмой был прислонен меч – слишком громоздкий, чтобы принадлежать леди.
Во внезапной и неконтролируемой вспышке я увидела леди Вонен и лорда Сину неподалеку от дворца. На них была форма императорских стражей, что помогло им смешаться с поисковыми группами, отправленными по их следу. Видение оборвалось.
– Она не во дворце, – пробормотала я. – Леди Вонен переоделась в стража.
– Откуда ты знаешь?
Вместо того чтобы ответить, я взяла меч.
– Не смотри, – приказала я Арин.
Она побледнела и послушно вышла из комнаты. Замахнувшись мечом, я ударила по замку на сундуке и подняла крышку. Из него повеяло тошнотворным запахом, и я сразу догадалась, что обнаружу внутри.
Императорского стража с затуманенными смертью глазами.
Над его верхней губой была запекшаяся, почти черная кровь. Ему сломали нос и перерезали горло – это явно сделал кто-то с твердой рукой и знанием, как убить, чтобы человек умер бесшумно и в кратчайшие сроки. Его форму украли.
Из другой комнаты раздался истошный вопль Арин. Я поняла, что она нашла остальных мертвых стражей.
...
– Хорошая работа, – похвалил император Литык, когда мы доложили о своей находке.
Арин низко поклонилась и просияла. Всю дорогу к императорским покоям она разрывалась между ужасом от обнаруженных трупов и желанием поскорее оказаться в присутствии своего правителя.
Ныне все ужасы были позабыты, но я не могла ее винить. Оказаться, пусть и ненадолго, в приемной императора – это большее, на что может надеяться обычная служанка.
Хотела бы я разделить ее радость, но чувствовала лишь острый укол раскаяния.
– Она будет одета в форму стражника, – тихо произнесла я. – Лорд Сина тоже. Они отправились с поисковыми группами, чтобы не привлекать к себе внимания. Вряд ли они далеко ушли.
Император вновь заговорил из-за высокой деревянной ширмы, скрывающей его лик:
– Вы единственные свидетели? Больше никто этого не видел?
– Да, ваше величество.
– Если вы говорите правду, то будете вознаграждены. А сейчас – вы свободны.
Я начала подниматься, но услышала звон императорского головного убора.
– Мастер Ким. – Не успел он вымолвить следующие слова, как меня уже охватил страх. – Задержитесь на минутку.
Арин с любопытством посмотрела на меня, и я выдавила улыбку, убеждая ее, что все будет хорошо. Но, по правде говоря, у меня было дурное предчувствие.
Литык подождал, пока дверь закроется и мы останемся одни.
– Тебя не было днем во дворце.
– Ваше величество любезно предоставили мне выходной от обязанностей императорского портного.
Голос императора огрубел, и от него повеяло смертельной угрозой.
– Где ты была?
Игры закончились. Он знал, что мне ведомо о чарах, которые наложил на него Чонгук, и почему он прячется за ширмой.
– Я ходила к алтарю, чтобы помолиться о вашем здоровье и благополучии, – солгала я, – в преддверии свадьбы вашего величества.
Тень императора отклонилась, и он отошел, явно не поверив ни единому слову.
– Уверен, ты знаешь, что мой лорд-чародей пропал.
Значит, он не нашел Чонгука.
– Нет, – снова соврала я.
В голос Литыка просочилось раздражение.
– С трудом в это верится, мастер Ким, учитывая, что последний раз его видели с тобой.
Мой пульс участился.
– Ваше величество, я не видела лорда-чародея с тех пор, как продемонстрировала платья леди Вонен.
– Ты смеешь врать мне?!
Император сердито встал и вышел на свет. Я низко поклонилась, не осмеливаясь на него взглянуть.
Моего подбородка коснулось холодное лезвие кинжала, поддевая меня, как крючок рыбу.
Былая блистательность императора потускнела, но не до конца. Он по-прежнему выглядел внушительно, его плечи – гордо распрямлены, голос – достаточно пленительный, чтобы заманить тигра в клетку.
Но его лицо начало меняться. Косметика скрывала нездоровый цвет кожи. Губы угрюмо поджимались, зубы увеличились и искривились, а глаза, которые, как мне некогда казалось, излучали летнюю теплоту, были холодными, как у змеи.
Заметив мой взгляд, император вздрогнул.
– Больше я спрашивать не стану. Куда пропал лорд-чародей?
Его кинжал впился в мою кожу, и я посмотрела на свое отражение в гладком лезвии. Девушка в нем казалась незнакомкой, и я едва узнала голос, который спокойно произнес:
– Я бы не осмелилась врать вашему величеству. Я правда не знаю.
Император Литык прищурился и долго на меня смотрел, просчитывая что-то в своей голове.
Я ждала с колотящимся сердцем, пока он опустит клинок.
– Он что-то сделал, когда ты надела платье, – прошипел император. – Я видел вспышку света – это была магия, я знаю. Вы все спланировали!
– Если я планировала уйти вместе с лордом-чародеем, то почему я до сих пор здесь?
– Моя стража нашла это у тебя в комнате.
Литык поднял черное ястребиное перо.
Чонгука.
В моих ушах взревела кровь, но, как ни странно, мне удалось сохранить спокойствие. Это на меня не похоже: еще вчера я бы потупила взгляд в пол и промямлила что-то нечленораздельное, моля императора помиловать Чонгука. Сегодня же я чинно сложила руки и склонила голову.
– Лорд-чародей известен тем, что принимает обличье ястреба, чтобы служить его величеству. Если он и посещал мою комнату, то, несомненно, лишь для того, чтобы убедиться, что я работаю над заданием леди Вонен.
– За время отъезда ты усовершенствовала свое красноречие, Ким, – заметил император Литык. Его похвала прозвучала натянуто, как он и планировал. – Вы путешествовали вместе в течение многих месяцев. Почему он ушел?
На это я знала ответ. Чонгук ушел, потому что я умоляла его. Потому что соврала ему и убедила, что справлюсь самостоятельно. Потому что я нарушила его клятву императору, и если бы он не ушел... одним богам известно, что сделал бы с ним Литык.
Но я не могла этого сказать.
Можно было бы солгать, но никакая ложь не уберегла бы Чонгука от императорского гнева надолго. Если только...
Я облизнула губы, чувствуя сладкий вкус новой возможности. Затем посмотрела на горло Литыка, едва прикрытое роскошно расшитым воротником куртки.
«Только подумай, до чего легко будет это сделать», – прозвучал мрачный голос в моей голове. Мой голос.
«Если хочешь защитить Чонгука, то обязана пойти на это. У тебя есть сила. Литык один, и он слаб».
В глазах появилось жжение, и мои пальцы дрогнули от соблазна.
«Да. Сделай это, – голос отдавался глубоко внутри меня, заглушая здравый смысл. – Убей его».
«Нет! – Я впилась ногтями в ладони. – Уходи».
В моих ушах раздался смех.
«Малышка Джису. Ты знаешь, что это лишь вопрос времени. Я крепчаю с каждой минутой. Вскоре мои мысли будут твоими. Наши мысли сольются воедино. Ты даже не заметишь».
Этого я и боялась. Я сцепила зубы.
«УХОДИ!»
Когда смех наконец затих, я разжала пальцы и потерла красные отметины в форме полумесяца на ладонях.
– Ким! – прорычал император. – Если соврешь мне, я прикажу привести сюда твоих отца и брата и повешу их!
Злость, вспыхнувшая в моей груди, так крепко сжала ее, что я едва могла сделать вдох. Мне хотелось ответить, что я убью его прежде, чем это произойдет; что я отдамся своей внутренней тьме и раскрошу его кости одну за другой, прежде чем он хоть пальцем коснется моей семьи Но я смолчала. Злость ушла так же быстро, как появилась. Я поклонилась до пола.
– Простите, ваше величество, но я не знаю. Я буду молиться, чтобы лорд-чародей и леди Вонен нашлись.
Я замолчала, ожидая, когда пройдет покалывание раскаяния в моей груди. Я сожалела, что пошла обыскивать комнату леди Вонен, сожалела, что подсказала императору, где ее искать.
Я снова поклонилась, и наконец Литык махнул рукой, давая понять, что я свободна.
– Благодарю, ваше величество, – мой голос снова стал ледяным и полным лжи. – Да будете вы здравствовать десять тысяч лет.