Глава 3
Я в испуге проснулась от звона колоколов. До рассвета оставалось еще пара часов, небо было по-прежнему темным, но мне хватило света, чтобы рассмотреть серые завитки дыма, поднимавшиеся от догорающих фонариков.
В колокола неустанно били, и их звон проникал через мои окна. Когда я наконец встала, чтобы закрыть их, то заметила какое-то движение снаружи... и услышала звуки ударов хлыста по коже.
Леди Вонен. Лорд Сина. Их нашли, и теперь стража избивала виновных.
К спине леди Вонен прилипли бамбуковые листья, и с ее длинных черных прядей стекала вода. Судя по всему, они успели добраться до реки Лэян, прежде чем стража схватила ее с любовником.
– Больше ты не убьешь ни одного из моих людей, – говорил ей один из стражей. – Не на моей смене. Отведите леди в ее покои, а этого тащите в темницу.
Я прислонилась к стене. Желудок скрутило узлом. Если бы не я, возможно, им удалось бы сбежать.
Счастье леди Вонен – небольшая плата за мир, напомнила я себе. Семьи больше не будут страдать от потерь, которые пережили мы с папой и Мингю, когда Намгиль и Сону погибли на войне.
Так почему же мое облегчение отдавало горечью?
Спустя час я получила свой ответ. В мою комнату ворвался министр Лорса, чтобы объявить, что свадебная церемония продолжится сегодня днем, начиная с Процессии Даров. Мне приказали одеть леди Вонен в «звездное платье». Немедленно.
...
У дома леди Вонен дежурил отряд солдат, а у окон за шелестящими ивами стояли в ряд лучники.
Этим утром на ее столе не горели благовония, все фонарики, ранее висевшие на потолке, сняли. Все, что можно было бы использовать в качестве оружия, конфисковали.
Ветер задувал через разбитые окна, которые на скорую руку прикрыли хлопковыми простынями и пергаментом. От мороза на моей коже выступили мурашки.
Я поклонилась.
– Ваше высочество, я прибыла, чтобы подготовить вас к свадебному торже... – я осеклась. Вряд ли леди Вонен рассматривала сегодняшний праздник как «торжество». – К сегодняшнему пиршеству.
Она не поднялась со стула. Ее густые черные волосы, собранные в косу, блестели от масла в лучах солнца. Но ее пухлые губы пересохли и потрескались, а глаза остекленели и смотрели в никуда. Она выглядела так, будто вот-вот разобьется вдребезги.
Но леди Вонен была сделана не из стекла. Скорее, из камня. А камень сложно разбить.
– Я могла бы задушить тебя этими платьями, – произнесла она низким голосом, подобным тигриному рычанию. – Если бы не ты...
Леди Вонен сжала зубы. От ненависти ее дыхание сбилось, и я знала, что, если бы не стража снаружи и ее возлюбленный в темнице, она бы исполнила свою угрозу.
Я потупила взгляд в пол, осторожно подбирая свои следующие слова:
– Я рада, что ваше высочество вернулись в Осенний дворец невредимой. Десять тысяч лет здравия и благополучия леди Вонен и его величест...
– Хватит! – рявкнула она. – Думаешь, помогая Литыку, ты завоюешь его благосклонность?
– Нет, ваше высочество.
Она откинулась на спинку стула и сжала длинными пальцами деревянные подлокотники.
– Когда я стану императрицей, ты первой поплатишься.
Ее слова были смертельным обещанием, но я больше ее не боялась.
– Как пожелаете, ваше высочество.
Леди Вонен нахмурилась.
– Ты изменилась, – заметила она. – Ведешь себя по-другому. – Ее губы изогнулись в жестокой ухмылке. – Все дело в чародее, верно?
Я быстро подняла взгляд, встречаясь с ее ледяными глазами. Похоже, леди рассчитывала на такую реакцию, и я мгновенно о ней пожалела.
– Ходят слухи, что он пропал. Заверяю тебя, подобная новость очень заинтересует моего отца, особенно когда сегодня я смогу ее подтвердить.
– Лорд-чародей не пропал, – солгала я.
– Да ну? Я бы не добралась до самой реки Лэян, будь Чонгук здесь. – Из ее горла вырвался хриплый смешок. – Не бойся, Ким. Литык погонится за ним даже на край света. Или ты этого не хочешь?
Она пыталась зацепить меня. Я ужасно с ней поступила, но у нее ничего не осталось, кроме слов, чтобы отомстить мне.
– Я хочу, чтобы вы вышли замуж за императора, – ответила я. – Свадьба – наша единственная надежда на мир.
Ее лицо презрительно скривилось.
– Для мира уже слишком поздно.
Мингю сказал, что Пятизимняя война закончилась лишь потому, что они зашли в тупик. Шаньсэнь боялся Чонгука, а Чонгук опасался темных сил, что стояли за неизмеримым могуществом шаньсэня.
Но если Чонгук ушел, как император одержит победу над шаньсэнем?
Эта свадьба просто обязана состояться.
– Время на исходе, ваше высочество, – тихо сказала я. – Я должна одеть вас в платье.
Две служанки леди Вонен – ее новые две служанки, Цзюнь и Цзайни, – принесли большой деревянный сундук. Меня охватила горькая зависть, когда я подняла крышку и достала платья из солнца, луны и звезд. Их сияние затопило темную комнату леди Вонен, и на потолке заплясали золотистые и серебряные лучики.
– Как красиво! – выдохнули служанки. – Они...
– Полагаю, он захочет видеть меня в этом.
Леди Вонен без лишних слов указала на платье из крови звезд. На черном шелке играл солнечный свет, создавая вспышки неземного цвета, подобно падающим звездам на ночном небе.
Не успела я ответить, как служанки забрали платье из моих рук и повели леди Вонен за ширму.
Пока я ждала, повернулась к большому палисандровому зеркалу слева. На меня уставились запавшие глаза, изможденные от беспокойства и недостатка сна, из-под шляпы выбились черные прядки. Я коснулась россыпи веснушек на щеках и своих бледных, бескровных губ.
Я стала лишь тенью былой себя.
Леди Вонен вышла из-за ширмы, пышная юбка платья из звезд вздымалась позади нее. Корсаж затянул ее и без того узкую талию, вырез подчеркнул острые линии плеч и груди. У нас были почти одинаковые параметры, так что платье идеально ей подошло, как я и предполагала.
Но ткань, ожившая от моего прикосновения всего минуту назад, ныне выглядела мрачно и уныло – цвета обугленной древесины, бесконечной ночи.
– И ты называешь это свадебным платьем? – нахмурившись, спросила леди Вонен.
Я не знала, что сказать. На мне платье менялось. Юбка переливалась лазурным, индиговым и фиолетовым оттенками, которых не сыщешь даже на Большой Пряной Дороге, и из-за них моя кожа мерцала серебром. Даже император восхищенно засматривался на меня.
Но на леди Вонен платье выглядело тусклым. Безжизненным.
Я подошла к ней с измерительной лентой наготове и попыталась вывести леди на свет.
– Позвольте проверить...
– Возможно, ее высочеству стоит примерить другое платье? – перебила юная служанка, Цзюнь. – Платье из солнца.
Леди Вонен прищурилась.
– Принеси его.
Она обращалась ко мне, не к служанкам. Я повесила ленту на руку и подняла платье из солнца со стула.
Леди Вонен часто заморгала, ее глаза заслезились от яркого света.
– Ваше высочество, вы в порядке?
– Не хочу его надевать, – начала она. – Я...
Леди Вонен замолчала. Ее рот приоткрылся, плечи задергались вперед и назад. Руки взметнулись, и она начала хрипеть, будто не могла сделать вдох.
– Ваше высочество?! – Цзюнь и Цзайни начали обмахивать ее и держать за запястья, словно это могло помочь. – Ваше высочество, вам плохо?
Леди Вонен кашляла и сопела. Ее губы двигались, но она издавала только сдавленные звуки.
– Демоны, – с трудом вымолвила она. Ее налитые кровью глаза округлились в панике, и она завизжала: – Демоны! Они сожгут меня!
Леди Вонен забила дрожь, и она начала царапать корсаж в попытках сорвать его. Служанки взяли ее за руки, чтобы она не упала, но принцесса задергалась и вырвалась из их хватки. Затем вслепую попятилась к стене и запуталась ногами в юбке.
– Ким, сними его с меня! – просипела она. – Сними...
А затем ее тело с глухим стуком приземлилось на пол.
Служанки закричали, а я уронила платье из солнца и поспешила к леди Вонен. Положив ее голову себе на колени, я держала ее за шею, пока все ее тело судорожно подрагивало.
Все дело в платье. Нужно снять его, пока оно ее не убило.
Я перевернула леди на живот и начала щупать свой пояс в поисках ножниц. У меня не было времени возиться с дюжиной пуговиц, так что я разрезала платье сзади. По крайней мере, попыталась. Ткань была такой крепкой, что не поддалась лезвиям ножниц. Я резала снова и снова, пока нити не ослабли и нам со служанками не удалось стянуть платье.
– Слава богам, – выдохнула я, когда леди Вонен наконец перестала биться в конвульсиях.
Но мое облегчение долго не продлилось. Ее руки обмякли по бокам, и когда я ее перевернула, она не открыла глаз.
Я выпустила ножницы. Мои пальцы впивались в них с такой силой, что остались отметины. Что произошло с дочерью шаньсэня?
Служанка постарше, Цзайни, прижалась ухом к груди леди Вонен.
– Она не дышит! – встревоженно воскликнула девушка. – Она не дышит!
– Тихо! – приказала я. – Принеси воды.
Цзайни послушалась, и я выплеснула воду в лицо леди Вонен, но та все равно не пошевелилась.
Служанки молча подняли ее на кровать.
Глаза принцессы опухли, губы скривились от боли. На ее груди и шее расцветали синяки, а кожа приобрела жутковатый серо-голубой оттенок. Но хуже – и страннее – всего была чернильно-фиолетовая россыпь отметин, поднимающихся по ее телу, словно зловеще мерцающие звезды.
– Она... жива? – спросила я.
Я не могла сказать «мертва». Не могла.
Цзайни уклонилась от ответа, закусив губу.
– Едва.
Мой живот сжался. У леди Вонен бился пульс, но только прикоснувшись к ее губам, я заметила слабый намек на то, что она дышит. Казалось, будто она погрузилась в глубокий сон и не может проснуться.
Мне вспомнилось предупреждение Чонгука: «Эти платья не предназначены для простых смертных».
Он бы знал, что делать. Но его здесь не было, а я не обладала собственной магией... не считая ножниц. Но как они могли помочь леди Вонен?
Что же делать?
Через час должна была начаться Процессия Даров. Без леди Вонен свадьбы не будет. Только война.
– Позаботьтесь о леди Вонен, – сказала я. – Пока она не придет в чувство, я займу ее место на императорской свадьбе.
Служанки повернулись ко мне, их страх сменился тревогой и изумлением.
Я задрала подбородок, показывая свою решимость.
– Никому об этом не рассказывайте.
Больше говорить было нечего; они и так все понимали. Наши жизни зависели от их молчания и здоровья леди Вонен.
Мой взгляд задержался на платье из звезд, растекшемся черной шелковой лужей на полу. Швы были распороты, корсаж порван, слои юбки помялись. Но у меня не было времени приводить его в порядок.
Я взяла платье из солнца и направилась к ширме.
Я молилась всем Девяти Небесам, чтобы это сработало. В ином случае Аланди вернется к войне еще до конца этой ночи.